В избушке посреди зимней тундры собрались незнакомцы: фотограф, туристы и угрюмый охотник. Но когда гость входит с мороза, он чувствует: здесь что-то не так, и дело не только в полярной ночи.
Тусклый, мигающий свет февральского утра, пустынная улица и фигура в чёрном, застывшая у фонаря. Лица не разглядеть — оно скрыто шарфом, но стоит отвернуться, как незнакомка исчезает без единого звука. Внезапный ледяной ветер подгоняет в спину, а впереди — лишь смутное предчувствие, что эта встреча была не случайной.
Зимней ночью в украинской хате внезапно закончилась вода. Старший брат вызвался сходить к колодцу, но вернулся с пугающей новостью: у проруби он встретил того, кого быть не могло.
В панельных домах иногда встречаются ложные подъезды — глухая стена вместо двери, спрятанная под козырьком. Зимним днём рассказчик заметил, как дедушка в чёрном пальто поднялся на ступеньку такого тупика.
Зимней ночью на льду водохранилища дед-рыбак сбился с пути и вышел к одинокой землянке в глухом лесу. Странный бородатый хозяин грубо указал ему дорогу, но за его спиной дед успел заметить яркий огонь и услышать чей-то жалобный всхлип. Летом он вернулся на это место, но ни землянки, ни даже берега, где она стояла, больше не существовало.
В глухой деревне, в лютую метель, родители оставили семилетнюю девочку одну с младшими детьми, пообещав вернуться к утру. Ночью под окном раздался жуткий вой, похожий на плач, но выглянув наружу, девочка никого не увидела в завывающей снежной мгле.
Весна обернулась ледяным кошмаром: июль принес ноябрьскую стужу, а в городе перестали работать электричество, газ и связь. Вика просыпается от невыносимого холода и видит на окнах иней — а за дверью её ждет пугающая тишина и странный анонимный текст о древнем культе Морозко.
Заброшенная остановка посреди метели и непролазной грязи — последнее место, где можно ждать помощи. Но странный попутчик в валенках уверенно уходит прямо в снежную стену, словно знает дорогу туда, откуда нет возврата.
Заблудившийся в метели лесоруб находит в глухом лесу каменный дом. Внутри его встречает лишь мёртвая тишина, запах крови и странная ель с чёрными иглами, украшенная светящимися шарами. Но кто зажёг эти огни в пустом доме посреди зимней чащи?
Зимняя ночь, тайга и авария на вышке сотовой связи. Двое связистов расходятся в разные стороны искать обрыв провода, но рация начинает транслировать необъяснимое: голос напарника становится пустым, а в эфире слышны чужие голоса и детский смех.
Двое мальчиков строят снежную горку в канун Рождества. Один боится, что Санта не придет, а второй — что он все-таки явится, ведь то, что способно пролезть в печную трубу, может оказаться совсем не добрым волшебником.
Пятилетний мальчик остался ночевать в доме умершей бабушки в глухой зимней деревне. Среди ночи он просыпается оттого, что кто-то стаскивает с него одеяло.
В заснеженной лесопосадке возле реки Трубеж компания мальчишек находит окоченевший труп бомжа в желто-полосатой куртке. Самое жуткое — с каждым днем мертвец оказывается всё ближе к деревне, хотя на снегу нет никаких следов, кроме детских.
Николай, облачённый в красный кафтан Деда Мороза, отправляется на ночную работу по заснеженным улицам. Дома его ждёт внучка Снежана, которая странным образом не может утолить голод обычной едой.
Зимой на заснеженных сопках двое мальчишек меряются храбростью у края обрыва. Обычная детская потасовка за палку, но скользкий край не прощает ошибок. Глухой хлопок внизу — и один из них остается на вершине с тайной, которую нельзя рассказать никому.
В якутском селе старик-пенсионер сдал комнату практикантке. Однажды зимним вечером, возвращаясь домой, девушка услышала во дворе чьи-то шаги и прерывистое, хриплое дыхание — но на оклик никто не ответил, а в доме старик сидел у печи. Ночью странный звук повторился под окнами, и дыхание невидимого гостя слилось с дыханием спящего хозяина.
Зимняя ночь, окраинный город и дорога через лес к замерзшшему пруду. Тишину разрывает женский крик, переходящий в жуткий вой, и теперь нечто ломится сквозь чащу прямо за вами.
В гостях у сестры тихий зимний вечер обернулся тревогой: дети, всегда шумные и весёлые, вдруг стали пугающе молчаливыми. А когда часы пробили пять, в поведении ребят появилась странная скованность, будто они боялись кого-то разбудить.
Ночная смена сторожа на лесопилке в канун Рождества: полная луна, искрящийся снег и внезапный звук приближающихся конных саней по давно заброшенной дороге. Лошади фыркают, полозья скрипят, но наутро на свежем снегу не остается ни единого следа.
Мишка находит под качелями старинный снежный шар с завораживающей мелодией. Но когда хулиганы отнимают находку и заводят механизм, мальчики бесследно исчезают, а на снегу остаётся лежать только шар.
На тихой улице обычного города каждую зиму исчезают трое приезжих мужчин. Местные не замечают закономерности, но тот, кто умеет читать «раны» реальности, уже здесь. Вода, тьма и чужая несправедливая смерть ждут нового гостя.
В тот вечер, когда небывалый снегопад укрыл двор, Тимошка и его пёс Бустик слепили снеговика, который оказался совсем не таким, как все. Но странный второгодник Коляныч, появившийся из темноты, смотрел на их творение с каким-то особым, пугающим интересом.
В избушке на берегу карельского озера двое друзей просыпаются от глухих ударов в стену. За дверью — лишь нетронутый снег и морозная тишина, но вибрация бревен не дает усомниться: кто-то ходит снаружи.
Зимняя дорога через лес в якутской тьме. Ребенок чувствует чужой взгляд, оборачивается и видит тень, которая прячется за деревьями. С каждым шагом шорох и хруст снега за спиной становятся все громче.
В занесённой снегом сторожке у глухого переезда двое сторожей коротают зиму за чаем и кроссвордами. Размеренное одиночество нарушает лишь грохот проходящих составов — пока однажды утром напарник не будит героя новостью, от которой стынет кровь.
В декабрьский мороз мальчишка Миронка бежит через ярмарочную толпу, неся дурную весть. Город уже давно живет в страхе, озираясь на каждую канаву, — сбылось то темное, о чем шептались месяцами.
В заснеженных Карпатах, в заброшенном особняке, куда сбегает уставший от городской суеты предприниматель, тишину разрывает ритмичный стук из запертого подвала. Вскоре к нему присоединяется хриплый шёпот и чьи-то тяжёлые шаги за дверью, а в зеркалах начинает мелькать тень, которой там быть не должно.
Каждую зиму смотритель Дмитрий Андреевич выходит во двор лепить снеговиков. Но это не детская забава, а мрачный ритуал, доставшийся ему в наследство от старика, которого он однажды предал. Всё началось в 1983 году, когда семилетний Димка и его друзья решили разрушить армию снежных стражей, созданную странным дедом Степаном.
В декабре лес просыпается от голоса, которого здесь быть не должно. Дух чащи, привыкший к пьяным грибникам и срубленным ёлкам, впервые слышит «хо-хо-хо» — и понимает: в его владения заявилось что-то новогоднее, чужое и голодное.
В заброшенном городе посреди ледяной степи, где снег лежит неподвижно, а стены домов хранят память о чужом несчастье, одинокий путник находит приют. На четвёртую ночь его будит скрежет с небес, а наутро он видит на снегу следы таинственного незнакомца, которого не было рядом.
Ночная смена на метеостанции под Новосибирском обещала быть скучной, пока за окном не ударил аномальный мороз. Сначала сломалось отопление, а затем на стекле начали проступать узоры — слишком правильные, чтобы быть просто игрой природы.
Отец рассказывал, как зимой на посту охраны ядерного объекта увидел бредущую по снегу босиком женщину в белой сорочке. Свет фар подъехавшей машины выхватил пустое место, и он решил, что почудилось. Ночью его разбудили — сменивший его напарник сидел с побелевшим лицом и повторял те же слова.
Поезд застрял в снежном заносе в рождественскую ночь. В вагоне двое пассажиров, и один из них вспоминает, как минувшим летом его жена увидела в цветнике странную женщину в лохмотьях и под вуалью, которая не откликалась на зов.
В кафе на набережной Дуная, где вяжут вдовы и резвятся дети, я пишу письмо, не зная, доживу ли до утра. Деревенская девушка Илона, которую я когда-то учил запретной литературе, теперь приносит домой белые цветы посреди зимы и говорит о новой эстетике. Её кожа становится холодной, а волосы на подушке однажды утром кажутся неестественно светлыми.
В охотничьем домике под Иркутском, посреди заснеженной тайги, мужчина просыпается от жажды. Случайный взгляд в окно на залитый луной двор заставляет его сердце пропустить удар — мозг с опозданием понимает, что в идеальном зимнем пейзаже кроется нечто, чего там быть не должно.
В зимнем лесу, среди сугробов и тишины, человек в маскировочном халате тащит сани с грузом. Он слишком осторожен, слишком внимателен к каждому звуку — словно знает, что за ним наблюдают. Но настоящая угроза приходит не с той стороны, откуда он ждал.
На оптовой базе под Тагилом работала девушка Вера с глазами разного цвета — один жёлто-зелёный, другой голубой. После новогодней ночи в бане она согласилась на безумную лыжную гонку в минус двадцать пять. А когда он нагнал её в лесу, её глаза вспыхнули зелёным огнём.
В заброшенном магазине на занесенной снегом станции двое опоздавших на поезд находят ночлег. Среди грязи и пыли один из них слышит детский плач, а за дверью замечает блуждающие огни, уходящие в лес. Следуя за ними, путники обнаруживают пустую деревню со следами странных повреждений на домах.
Зимний девичник в деревенском доме, где две недели назад умерла хозяйка. В разгар веселья занавеска, отделяющая комнату покойной, откидывается сама собой.
В зимнюю стужу Валентин Снегирёв остался один в квартире с продуваемым балконом. Внезапно в темном коридоре его настиг странный приступ удушья, а стены вокруг стали влажными и шершавыми. Теперь в душном мраке кто-то настойчиво шепчет ему не включать свет.
Зимней ночью в калмыцкой степи компания друзей замечает преследователя — громадное худое существо в чёрном пальто. Оно не издаёт ни звука, не оставляет следов на снегу и двигается так, будто парит над землёй.
Семья въезжает в роскошный отель посреди заснеженного пригорода, чтобы встретить Новый год, но мать внезапно ловит себя на странном чувстве, будто они что-то забыли. Девушка за стойкой регистрации улыбается слишком сладко, а в книге записей аккуратно исправляет даты их жизни.
В Некрасовке, зимой девяносто пятого, мы, восьмилетние пацаны, нашли в кустах у коллектора труп бомжа. Тело частично сгнило, в нём копошились черви, но на снегу они умирали, а сам мертвец изредка менял своё положение.
В заснеженной долине, где ночь стекает с гор вязкой волной, а туман приносит нечто из древних мифов, старшая дочь фермера просыпается от панического крика животных. Пока её сёстры в ужасе жмутся друг к другу, а отец не вернулся домой, девочка выходит в темный коридор — туда, где сквозняк касается её босых ног, а за дверью уже ждёт мать с дрожащей свечой.
Зимний пустырь, заброшенная стройка и внезапная метель. Мальчик слышит зовущую мелодию колокольчиков, которая ведет его внутрь, прямо к темной фигуре, застывшей у стены. Когда существо оживает и начинает приближаться дерганой походкой, становится ясно: оно пришло не для того, чтобы поздороваться.
Зимняя прогулка по замерзшему озеру обернулась леденящей находкой: из-под прозрачного, как стекло, льда раздавался ритмичный стук. Смельчаки, рискнувшие проверить, что там, заметили под ногами нечто, отчего слезы потекли сами собой.
В подъезде морозной зимней ночи пятилетний Миша встречает незнакомую девочку, которую привел пьяный собутыльник его отца. Девочка в слезах шепчет, что эти дяденьки ей никто, и из-за закрытой двери вскоре доносятся детские крики.
Зимней ночью 90-х в армейской котельной двое солдат заварили чай под рассказ о самоубийстве в соседнем гараже. Внезапно тяжелая дверь с громким хлопком распахнулась сама — хотя на снегу не было ни единого следа, а ветер не смог бы сдвинуть тугую створку.
В 2003 году семиклассница помогала одинокой больной старушке из своего подъезда. Однажды зимним утром, спускаясь в школу, девочка отчетливо увидела её стоящей у окна на втором этаже, но, завернув за угол, никого не обнаружила.
Зимней ночью на безлюдной улице к вам подходит странный прохожий в осеннем пальто. Он не дышит паром на морозе, а его ледяная хватка не отпускает вашу руку. Кто или что скрывается под обликом этого молчаливого существа?
