На остановке к парню подцепился пьяный ветеран, который вцепился в руку и вложил в неё что-то невидимое, назвав это «своими оковами». С тех пор жизнь героя покатилась под откос: армия, потеря будущего и череда неудач. Что именно он принял из рук незнакомца — просто пьяный бред или реальное проклятие, которое до сих пор тянет его на дно?
Юный колдун, возлюбленный самой Смертью, запирает её в гробу на тридцать три замка, чтобы никто больше не умирал. Но спустя сотни лет запертая дверь распахивается, и в его дом вползает не та тень, что он помнил.
На одной из улиц Львова неприкаянно стоит старенький «жигуленок». Его нынешний хозяин Игорь К. откровенно боится собственной машины и всячески пытается от неё избавиться, но тщетно. Когда он покупал этот ВАЗ 2101, друзья предупредили: автомобиль преследует злой рок, и каждый его владелец сталкивается с чем-то необъяснимым.
После казни безумной старухи, предрекшей возвращение некой сущности под тройной звон колокола, рассказчика не покидает тревога. Священник успокаивает его, уверяя, что колокол никогда не бьёт трижды, но вскоре на деревню одно за другим обрушиваются странные и жуткие бедствия.
Парень уверен: его прокляла гадалка, подлив в чай «гейство». Теперь его преследуют не только постыдные мысли, но и ночной кошмар — в спальню входит карлик с одним глазом и крыльями летучей мыши.
Археолог Том уверенно читает древнюю надпись на входе в гробницу: «Сытный ужин ждет того, кто нарушит покой мертвых». Его коллега Джим вздрагивает от этих слов, но Том лишь отмахивается, называя это дикарскими суевериями, и первым спускается во тьму склепа.
Отец привёз из Африки жуткую статуэтку — тощего старика с впалыми глазами, покрытую бурыми пятнами. С тех пор у рассказчика начались странные болезни: рвота, кровь из носа, слоящиеся ногти. А в интернете он узнал, что фигурка означает «Третий» и по местной легенде её дарят тому, кому желают болезней.
В уютном замке, где за окном танцуют снежинки, а в камине трещат дрова, больной мальчик слушает древнюю сказку о старшем сыне лорда, чье имя стало проклятием. Буйный и гордый, он проиграл в кости собственную невесту младшему брату и был изгнан на Стену, где дал страшную клятву. Но когда он становится тринадцатым Лордом-командующим Ночного Дозора, в сундуке предшественника его ждет роковая находка, способная пробудить ту самую трещину в душе.
Каменный потолок, усыпанный кристаллами, похожими на звезды, — и сотни глаз, следящих за тобой в темноте. Пробуждение не приносит облегчения: проклятье превращает тело в нечто чужеродное, а единственный спутник — некромаг, чьи эксперименты с мертвечиной стали привычным кошмаром. Когда древняя тварь пробуждается в затопленных штольнях, бегство от неё оказывается лишь началом настоящего ужаса.
Писатель Колокольцев почти дописал роман о вымышленном божестве Таг-Яге, как вдруг его друг, единственный читатель рукописи, в норвежских горах начинает бормотать о служении этому персонажу и гибнет. Вернувшись домой, автор заканчивает книгу, но вскоре замечает, что название его выдумки преследует его повсюду — в меню ресторана, на вывесках и в глазах незнакомцев.
В проклятой роще, где земля плачет кровью, а вода в пруду стала чёрным ядом, поэта заманивают песни, сложенные из страха и смерти. За ним уже крадётся силуэт, а ветви безлистых деревьев смыкаются, не оставляя пути назад.
В заброшенном доме маленького городка стоит древняя ваза с жутким символом. Местная легенда сулит исполнение любого желания тому, кто нальёт в неё свою кровь. Первый смельчак, решивший проверить слух, наутро выиграл в лотерею миллион, а ровно через 23 дня его нашли мёртвым.
Мать застала младшего сына за жутким занятием: он протыкал иглой глаза на фотографии старшего брата, объяснив это тем, что боится его взгляда. Вскоре после этого женщине снится кошмар, где старший сын плачет кровавыми слезами, а через неделю у мальчика начинают сильно болеть глаза.
В старом двухэтажном доме жила девочка-сирота со своей бабушкой. За несколько дней до её дня рождения бабушка тяжело заболела и взяла с внучки странную клятву: никогда не надевать красное платье. В округе и без того творились жуткие вещи — слышались странные звуки и бродили колдуньи, но это предостережение было самым пугающим.
В пыльном сельсовете молдавской глубинки, куда я приехал искать пропавшую группу туристов, меня встретило не просто запустение — здесь царило абсолютное, гнетущее безмолвие. А местный алкаш Михалыч перед исчезновением бормотал про «грибное проклятие» и «пугало не для птиц».
