Дача, где семья бывает лишь летом. В этот раз соседка, оставшаяся присматривать за домом, сообщает: по ночам там сам собой загорается свет, а внутри — полный разгром и почерневшие иконы.
В старом нью-йоркском отеле в боковой стенке лифта есть странная дверца размером с почтовый ящик. Коридорный с пустыми глазами рассказывает девятилетнему мальчику, что это «дверца для похищений», но тут же называет это шуткой. Почему же ребенок чувствует, что старик лжет?
Ночью в деревянном доме на даче десятилетний мальчик слышит, как кто-то размеренно ходит по второму этажу, где хранятся стройматериалы. Бабушка пугает внука, что это черти стучат копытами, но на следующее лето шаги исчезают, уступая место чему-то другому. В безоблачную полночь из той же комнаты начинают бить яркие вспышки, похожие на молнии, хотя грозы нет и близко.
Глубокой ночью на пустой крыше старой девятиэтажки слышны шаркающие шаги, хотя все входы заперты. Выглянув на звук, жилец верхнего этажа видит уродливое старушечье лицо, которое скребёт ногтями по плитке прямо над его балконом. Кто эта женщина и как она оказалась там, где нет ни единого входа?
Подруга сняла дешёвую комнату в сырой панельке, идущей под снос. Единственным украшением там оказалась старая кровать с чугунным изголовьем в виде головы черта. С первого же дня новоселья её начали мучить кошмары и странный запах сырого мяса.
Номер 216 на острове Самуй встретил гостя спертым воздухом и тусклым светом. Телефон сам нырнул в унитаз, зеркало сорвалось со стены, а вернувшись с прогулки, парень обнаружил, что все вещи в комнате переставлены — хотя уборщица здесь не была.
Туманная станция Солорьево, пустая деревня в шесть дворов и дом деда, где на столе лежит заряженное ружьё. Ночью на крыльце слышны шаги, а знакомый голос просит впустить его — но что-то подсказывает, что отвечать «войди» нельзя.
Старый мост через лощину в забытой деревне дышит, как спящий зверь, и глотает все звуки вокруг. Я хожу по нему дважды в день к бабушке, но даже местный кот Васька обходит это место стороной. Однажды на середине пути я услышал то, чего не должно быть в этом скрипучем безмолвии.
В спецпоезде Мурманск—Москва, запертая в купе с двумя незнакомцами, Лера пытается не замечать абсурда: один курит сигару и беседует с отражением, второй говорит на странной смеси языков. Но когда поезд замедляется у серой станции, а за окном начинают угадываться силуэты, бегущие вдоль путей, молчание становится опасной роскошью.
В заброшенном пионерлагере трое друзей решают проверить свои нервы и проникнуть в старый бетонный бункер. Внутри их встречает не пустота, а работающий свет, свежий мешок с очертаниями тела и огромный нож. Когда мешок вдруг подает признаки жизни, становится ясно: ночная вылазка обернулась встречей с чем-то, что не должно было шевелиться.
С холмов видна заброшенная деревня, куда ведет лишь заросшая дорога. Местные утверждают, что там уже много лет никто не живет, но запах, идущий от первого же дома, заставляет усомниться в их словах.
В частном доме, где зимой не найти помощи, за две недели до странных событий умерла собака. Перед смертью она вела себя необычно: скреблась в железную дверь подвала в четыре утра, а потом превратилась в живой труп. Теперь из этого подвала доносятся глухие удары и вой, но спуститься туда мешает животный страх.
В заброшенной деревне у старого кладбища Лена спешит миновать мрачный погост, но ветер доносит скрип ржавой двери склепа. Ей кажется, что из пустых окон за ней следят, а воздух пропитан запахом тлена и чужого присутствия.
В заброшенной Припяти, куда ведут ржавые рельсы и странные сталкеры, герой находит не просто город-призрак, а машины с пугающим символом «Новая жизнь». Подслушанный разговор о трупе из 86-го и тайном люке под колесом обозрения намекает, что здешняя Зона хранит секрет пострашнее аномалий.
В глухом углу старой дачи, куда семья переехала на лето, по ночам стали слышаться шаги маленького ребенка. А однажды в запертом доме кто-то начал с грохотом носиться по комнатам, хлопая дверями.
Четверо измученных беглецов, спасаясь от погони в ночном лесу, находят приют в рубленом доме у молчаливой женщины с прялкой. Утром они просыпаются под открытым небом на голой земле, а вместо одеял на них — обрывки грязного савана.
Лейтенант, только что назначенный в оперативно-розыскное подразделение, просыпается от кошмара: цыганка на пустом вокзале кричит ему, что его убьют в Климовске. Утром он получает командировку в секретный военный городок Климовск-19, где бесследно исчез офицер прямо с контрольно-следовой полосы.
Рыбак задержался на уральской базе в опустевшем 33-м номере. С первых минут его встретило необъяснимое чувство чужого присутствия, а после короткого сна вещи, разбросанные по комнате, оказались аккуратно сложены.
Семейная пара открыла секонд-хенд в подвале жилого дома, который до них сменил слишком много хозяев. Сначала бизнес преследуют странные аварии, а затем жизнерадостный муж начинает неузнаваемо меняться на глазах.
В Корпусе прикладной математики МФТИ после ремонта исчезли странные чугунные решётки, которые десятилетиями хаотично дробили лестничные пролёты. Рабочие предупредили: «Тама щайтана-ма бегает», а охранник заставил подписать бумагу, что вуз не отвечает за душевное здоровье тех, кто остаётся на ночь. Теперь пустая лестница кажется бесконечной бетонной дорожкой, и непонятно, что именно запирали эти решётки.
Ночная прогулка по спящему району обернулась кошмаром: полная тишина, пустые улицы и дома, где никого нет. Часы показывают одно и то же время, а в холодильниках чужих квартир гниют продукты недельной давности. Город вымер, но почему ты единственный, кто этого не заметил?
В заброшенной больнице недостроенного квартала Родонит, где по слухам регулярно находят трупы, двое друзей решают проверить ночные страшилки. Стоило им войти внутрь, как температура резко упала, а в темноте начали происходить вещи, которые невозможно объяснить сквозняком.
Ночь, пустая трасса и машина, вставшая посреди глухого леса. Единственный шанс — деревня с жутким названием Гнилое, но дорога приводит не к домам, а на бескрайнее заброшенное кладбище. Во тьме слышен стук копыт, и ты понимаешь: ты здесь не один, и то, что следит за тобой, видит тебя гораздо лучше, чем ты его.
В старом дачном доме, где даже шкафы живут своей жизнью, композитор остался на ночь с верной ротвейлершей. Среди ночи его разбудило не хлопанье дверцы, а отчетливое цоканье копытцев из прихожей — кто-то маленький и невесомый направлялся прямо в комнату, пока собака безмятежно спала. Существо замерло в темноте, и вместо рыка или лая комнату наполнил детский, скрипучий смех.
В полузаброшенной деревне, затерянной в глухом лесу, стоит дешёвый дом, доставшийся в наследство от внезапно погибшего брата. Вокруг — гнетущая тишина, а на кухне всё ещё дымится недоеденный ужин, приготовленный покойным. Стоит только войти, как со второго этажа скатывается металлический шарик, бесследно исчезая под стулом.
Ночной звонок от приятеля, странное предложение работы и адрес в лесу. Заброшенный особняк, бесшумный дворецкий и девушка с золотистыми глазами — собеседование начинается с исчезновения провожатого.
Вернувшись в сибирскую деревню к бабушке, я решила прогуляться ночью и забрела в заброшенный дом на окраине. Внутри меня ждал неожиданный уют, запах пирогов и странная старушка, которая словно ждала моего прихода. Но когда я попыталась найти её, в доме осталось лишь мохнатое существо с изумрудными глазами — и ни одной живой души.
В глухом лесу я наткнулся на идеально сохранившееся, но полностью заброшенное село. Решив переночевать в машине на околице, я проснулся от стука в стекло — за окном стояло существо с головой-пнем и челюстями, раскрывающимися на 180 градусов.
В городской библиотеке, в самом дальнем углу, я нашёл древнюю книгу с черепом и паучьими лапами на обложке. В ней были подробные инструкции по вызову и управлению злыми духами, а также описания аномальных мест и «катализаторов», усиливающих их силу. Теперь, когда я готовлюсь к ритуалу на родительской даче, мне остаётся лишь надеяться, что я правильно понял все указания.
В заброшенном советском профилактории посреди уральского леса автор остаётся один на ночь. Кто-то упорно выключает свет в его номере и приоткрывает дверь, а ближе к полуночи с верхних этажей доносится женский голос, напевающий старинный романс.
Лифт в старой больнице везёт практикантов на первый этаж, но вместо этого едет вниз неприлично долго. Когда двери наконец открываются, они оказываются в сыром подвале с гниющей мебелью и без намёка на выход. Вскоре из темноты доносятся шаги, и становится ясно, что они здесь не одни.
В Лесу, выросшем на месте колдовской бойни, ходока Долли преследует навязчивое желание положить голову на старую Плаху. Она ищет заблудившихся, но чем глубже заходит, тем сильнее тишина давит, а боковое зрение замечает на поляне неподвижный силуэт.
В заброшенном бараке, где воняет мочой и плесенью, поселилась женщина с двумя приемными детьми. Инспектор по опеке приходит проверить жалобы соседей, но вместо грязи и мусора находит удивительный порядок. Однако главный вопрос остается без ответа: что заставило благополучную семью сбежать из центра города в этот гиблый угол?
В Саратове, в обгоревшем сквоте без лестницы, пьяный музыкант проснулся от жажды и увидел двух старух в платках, стоящих у спящего друга. Они не могли попасть на второй этаж, но одна из них обернулась, улыбнулась бледным светящимся лицом — и обе исчезли на глазах.
В Сером Доле, на границе с Волхаринским княжеством, пятеро ветеранов, получивших за десять лет кровавой службы фамилию и землю, наконец обрели покой. Но тишину их нового дома нарушает странная находка, которая не вписывается ни в одну из историй, слышанных ими на войне.
Двое служителей закона прибывают на заброшенную станцию, где рельсы теряются в листве, а с потолка сочится странный розовато-голубой свет. У подножия лестницы белеют кости, и что-то невидимое движется в тумане над выходом — но подниматься наверх не менее опасно, чем уйти в тоннель.
Заброшенный видео-хостинг, удалённый создателем после одной странной публикации. Внутри — найденная на старой плёнке запись с искажённым лицом и скрежетом, от которого невозможно уснуть. Зритель начинает слышать звуки из видео в своей голове, а автор плёнки признаётся, что с ним случилось то же самое.
Двое друзей идут через лес к заброшенному заводу, но на пути встречают старших ребят, которые дерутся в грязи по колено. Внезапно один из них падает, раздаётся странный звон, и второй замирает, ощупывая его шею.
Три реставратора заперлись в доме для приезжих в глухом поселке. Среди ночи кто-то бесшумно проник внутрь и начал возиться с печной заслонкой, хотя дверь была заперта изнутри на железные скобы.
В заброшенных залах старинной усадьбы Разумовского, где по ночам слышен звон бокалов и бой несуществующих часов, однажды остался ночевать бывший филер КГБ. С утра его нашли в дальней комнате с ножами в руках и сединой в волосах.
Унаследовав от отца идеальный джип, я рванул в загородный дом, чтобы пережить уход беременной жены. Но в тихом коттедже, где должно быть отключено электричество, во втором этаже горит свет, а изнутри доносятся шаги невидимого гостя.
В санатории Пятигорска компания отдыхающих решает исследовать заброшенный «Дом Эльзы», печально известный чередой трагических происшествий. Один из парней, отчаянный скептик, громко насмехается над местными легендами, пока группа бродит по темным комнатам в поисках призраков. Но когда они покидают здание, странности начинают преследовать их уже на улице, заставляя усомниться в реальности происходящего.
Охранник просыпается глубокой ночью от топота детских ног в пустом коридоре. Вслед за шагами в ванной сам собой загорается свет и начинает литься вода, а из темноты доносится плач.
В лесу под селом Журавка местные ягодники наткнулись на жуткий алтарь из камней и палок с тушками мёртвых зверей. А когда они попытались разглядеть это странное сооружение, из чащи на них выскочило нечто, покрытое шерстью.
В заброшенной психиатрической клинике «Светлый Берег» исследователь Саша находит старое потрескавшееся зеркало и забирает его домой. Вскоре он замечает, что в отражении мелькают неясные фигуры, а его здоровье начинает стремительно ухудшаться.
Чкаловский автовокзал встречает путников адской жарой и странными туалетными граффити. Кирилл замечает на стене кабинки предупреждение от того, кто «не вернулся домой», а часы показывают роковые 14:20. Теперь телефон показывает «Нет», а соседняя кабинка начинает петь на нечеловеческом языке.
В руинах заброшенного города, в пыльном подвале, наша группа нашла ребенка. Маленькая девочка в старинном платье не звала на помощь и не плакала — она тихо пела песню на древнем языке, от которой кровь стынет в жилах. Её ледяные руки и отсутствующий взгляд заставляют усомниться: действительно ли она жертва или нечто иное затаилось в этой темнице?
В заброшенном доме расселяющегося северного города школьники находят квартиру, стены которой испещрены пугающими символами, а в коридоре стоит ящик со старыми бобинами. Когда компания поднимается выше, из пустого подъезда внезапно раздается хриплая музыка граммофона — хотя оба найденных этажом позже граммофона давно сломаны.
Холодный октябрьский вечер. Герой стоит у входа в «Пятерочку», пока жена и дочь зашли за покупками. Подняв глаза, он видит, что магазин исчез — на его месте лишь густая трава и кустарники.
В заброшенном доме, где пахнет смертью, охотники за нечистью ищут домового, который должен переехать. Но вместо одного духа они находят слишком много вони, а из темноты раздаются выстрелы. Кто прячется в этой тьме и почему он не хочет, чтобы его нашли?
