Ученый покидает секретный объект, зная, что больше никогда не вернется. Он прощается с охранником молчаливой игрой, оставляя позади пустеющую парковку и чувство вины за давнюю дружбу с человеком по имени Дэвид Или.
В битом «шевроле» на раскаленной парковке больницы бывший зэк и разделыватель мяса мечтает умереть от сердечного приступа — быстро и без мучений, в отличие от его умирающей матери. Но когда он отправляется за едой, в его голову врываются мысли о бывшей, чьи ночные сообщения мечутся от ангельской заботы до бешеных проклятий.
В городке Холстенвалль нет кривых линий — только острые углы, сжимающиеся улицы и комнаты с неестественной перспективой. Местный доктор, лечащий безумцев, сам принимает лекарства и чувствует, как реальность складывается гармошкой вокруг него. Но однажды он замечает, что углы в его палате начинают меняться, когда он моргает.
В лесной глуши, в уютной хижине Уинчела, собрались те, кто жаждет справедливости для насильника и убийцы. Но вместо мрачного ритуала их встречают малиновым сидром и странным гостеприимством, а хозяин намекает, что сегодня всё будет «чуть инче, чем обнаковенно».
В захолустном доме, где пахнет кукурузным ликером и бедой, Дори Энн Слэйт хочет рассказать тебе, как убили ее сестру. Она называет это «приятным» — и от этой улыбки мороз продирает по коже. Ты еще не знаешь, что за правда скрывается за кровавой байкой, но твое сердце уже колотится в предчувствии чего-то непоправимого.
История поиска в браузере одного влюблённого начинается с романтических запросов о свиданиях и кольцах, но постепенно сменяется тревожными вопросами о слежке и подавлении гнева. Последние строчки его поискового лога намекают на то, что страсть обернулась чем-то куда более мрачным.
Вампиры в Поттерс-Лейн не трогают местных — и это не случайность. Умирающий кровосос перед смертью шепчет Хеллбою имя, которое заставляет замолчать весь бар: Червивый Лорд. Кто или что держит в страхе даже ночных тварей?
Ранним утром в дверь ресторана Джека постучали двое полицейских. Они сообщили, что его девушка Жаклин исчезла при крайне странных обстоятельствах, связанных с антикварным зеркалом, которое он купил полгода назад. Теперь Джеку предстоит узнать, что некоторые вещи могут скрывать в себе нечто большее, чем просто отражение.
В подвале без окон и света клоун прикован цепями к бетонному полу. Каждое утро ему просовывают под дверь протухший корн-дог и записку «С добрым утром, фрик!». Он не помнит, как здесь оказался, но знает одно: его лицо горит огнём, а смех женщины на лестнице — единственный звук, который разрывает тишину.
На сцене, под черной вуалью и в сиянии лунного света, Клаудия танцует в воздухе с огромной, нездешней птицей — триумф красоты и жизни. Но когда её возлюбленный дарит орнитологу Эмилю Форсе восемь загадочных клеток, из-под полупрозрачной ткани показываются птицы с алым оперением и золотистой пыльцой, глядящие на нового хозяина с пугающим коварством.
Старый колдун из шестнадцатого века оставил после себя не только дурную славу, но и потайную комнату, которую до сих пор никто не нашёл. Двое друзей решают отправиться в мрачный замок на скалах, чтобы отыскать убежище, где, по слухам, сам Дьявол являлся к хозяину. Однако первая же прогулка по окрестностям подсказывает, что легенды этого места могут оказаться куда более осязаемыми, чем хотелось бы.
В бамбуковой хижине бирманского поста Паук чиновник Джадд сжимает два письма: одно с отказом в отпуске, второе — с известием об отъезде лейтенанта Свитли. Внезапно его настигает удар жестокой лихорадки, и в бреду он видит, как письма превращаются в акул с острыми зубами.
В студии коллекционера парит собранный им куб д’Эрлетта — головоломка, которая излучает гнойный свет и тянет живую душу владельца прямо в свои грани. Оккультный эксперт Чарльз Сен-Киприан узнаёт артефакт, но времени на разбирательства почти нет: из проклятого дерева уже выползают тени, а гул обещает скорое рождение чего-то нечеловеческого.
В старом портовом квартале, затерянный между грязных складов, стоит чистый и опрятный дом №52 по Мандерли-лейн. Для десятилетнего мальчика эта лавка древностей кажется волшебным миром, вырванным из книг, но её масляные фонари зажглись сами собой в тот самый миг, когда они с отцом проходили мимо. Кто или что ждет их за дубовой дверью, озаренной этим теплым, манящим светом?
Дом, который сестра моего жениха в приступе фантазии назвала Каркозой, встретил нас уродливыми желтыми обоями и гнетущей тишиной. Я приехала присматривать за Сарой, но чем дольше я здесь, тем отчетливее чувствую, что ее болезнь — не просто расстройство рассудка. В полночь мои страхи начинают обретать форму, сползая с этих стен.
Полковник, скрывающийся под чужим именем, приходит к провинциальному доктору с тревожной историей о ноже, брошенном в него собственной племянницей. На следующее утро в престижном колледже студентка тайком уносит из лаборатории загадочный реактив, не подозревая, что её случайная оплошность может связать два, казалось бы, далёких друг от друга события.
Барт уже несколько дней наблюдает за рыжим полосатым котом, сидящим напротив его дома. Соседка тоже видела этого кота, что успокаивает Барта — значит, животное реально, и таблетки ему не нужны. Но однажды вечером кот оказывается прямо у его ног в квартире.
В дождливую ночь у секс-шопа «Грязная свинка» стая чаек с разумными женскими голосами расступается, пропуская героя в подвальный бар. Внутри, среди посетителей в тогах и чаш с черными жуками, его уже ждет загадочная Северина с бокалом мутного сока.
Мальчик с трехпенсовиком в кулаке выходит с приморской станции, сжимая свежий номер газеты, и едва не сталкивается со стариком в помятой черной шляпе. Взгляд незнакомца холоден, хитёр и нагл — и почему-то заставляет ребёнка, вопреки страху и здравому смыслу, бесшумно последовать за ним по раскалённому песку.
В заброшенном районе, где сорняки выше человеческого роста, журналистка Ивонн пытается взять интервью у скульптора-затворника, чьи работы напоминают штабеля трупов. Художник соглашается на встречу, но его взгляд — не мужской, а оценивающий, словно он прикидывает стоимость антикварных часов. Внутри его студии, утопающей во тьме, слишком тихо, а шаги хозяина звучат подозрительно легко для человека таких габаритов.
В полнолуние в отделение неотложки поступает пациент, с ног до головы перепачканный чужой кровью. Он не помнит своего имени, а его веки не смыкаются до конца, обнажая белки даже при моргании. Доктор замечает, что зубы незнакомца окрашены в ржаво-красный цвет.
На затерянной в прерии железнодорожной станции двое мужчин ненавидят друг друга из-за женщины. Один из них, Хардинг, остаётся на ночное дежурство, сжигаемый ревностью, и слышит, как его соперник Симонсон во сне зовёт Люси. В темноте, оставшись один, Хардинг замечает, что стрелка неисправна, а до прибытия скорого поезда остаются считанные минуты.
В итальянском Фолиньо антиквар Орест приводит рассказчицу в мрачный особняк XVII века, где за чайным сервизом скрывается нечто большее. Среди пыльных залов и выцветшей роскоши она замечает странную деталь, которая заставит её навсегда потерять интерес к чужим вещам.
В западном корпусе Грюют Хёйса портье с большой белой головой и кукольными ладошками следит за мониторами. Сегодня к служебному входу подъехал белый грузовик, и в животе у него пробегает тошнотворная дрожь.
Он понял, что это катастрофа, с первого взгляда, но медлил, не в силах уйти. Следующие месяцы казались зомбированием, где он наблюдал за собственным унижением со стороны. Даже когда она ударила его ножом, он начал оправдывать её, чувствуя, что в его голове поселилось что-то чужое.
В глухом лесу Пармской долины берсерк Ульф тащит на веревке связанного священника Йоханна. Похититель верит в древнее проклятие и золото, охраняемое троллем, но его спутник замечает: в этом безлюдном краю сам Ульф пугает больше, чем любое чудовище.
Вдова уже семь лет навещает дом, где жила с покойным мужем, и кладбище, где покоится его прах. Но однажды она замечает, что за ней наблюдают — и не только новые жильцы.
На поле боя, под свистом пуль, двое офицеров пытаются предать земле тело павшего товарища. Но простая, казалось бы, задача оборачивается мучительным испытанием, когда взгляд упирается в бледно-голубое лицо, а руки отказываются касаться одежды, пропитанной кровью.
Проселочные дороги, фургон и одинокий водитель, высматривающий детей. Заправочная станция с пустым столиком для сладостей и полицейская машина в зеркале заднего вида. А затем — старая деревянная вывеска «Холодный лиманад» и две маленькие девочки, манящие его к себе.
В детстве Нил увидел в горах Вальмоники сияющих людей Солнца — и с тех пор их образ преследует его в видениях и галлюцинациях. Спустя годы, накачавшись наркотиками, он мчится через пустыню навстречу своему предназначению. Но дорога искажается, а в багажнике его машины лежит кровавый секрет, который он везет в качестве жертвы.
Женщина рожает в полной темноте и тишине, скрываясь в промёрзшем подвале. Она знает: если её обнаружат, их уничтожат, как уже было однажды. Но ради этого ребёнка она готова терпеть любую боль и снова молиться той, кого когда-то называла Пречистой Богоматерью.
На скалистых Фарерских островах, среди туманов и суровых скал, пятнадцатилетний Хар теряет отца в море. Его спасает и утешает молодой моряк Манор, между ними завязывается трогательная дружба. Но когда Манор уходит в китобойный рейс и его корабль терпит крушение на глазах у мальчика, мир Хара рушится окончательно.
Ночной звонок от незнакомца, который угрожает убить вас из подвала вашего же дома. Но проблема в том, что у вас нет подвала, а сам звонивший, кажется, понятия не имеет, кому на самом деле дозвонился.
Художник Борис Ивейн демонстрирует другу своё тайное открытие: жидкость в чаше превращает живую лилию в безупречный мрамор за секунду. Он уже проделал это с золотой рыбкой, но на вопрос, что будет, если коснуться раствора рукой, отвечает уклончиво: «Не знаю, но пробовать не стоит».
Выпущенный из стерильной лечебницы Морячок попадает в мир, где каждый угол таит убийц с глазами-сигаретами и пастями, полными клинков. Но стоит ему скрыться от погони, как гниющий старик начинает задавать вопросы об имени, которое лучше не произносить вслух.
В пустыне Сухой долины, где ночная тьма чернильно-черна, а дневная жара плавит камни, одинокий всадник Мик несет вахту на заброшенном ранчо. Однажды его привычное бдение нарушает падающий с неба объект, который меняет траекторию — это не метеорит, и он направляется прямиком в смертельно опасное ущелье Глотка Дьявола.
В маленьком городке, ставшем местом паломничества ценителей музыки, загадочный органист Мейстер Йерихо собирает полные церкви. Его игра вызывает у одних благоговейный трепет, у других — животный страх, а по ночам на кладбище находят свежие могилы разрытыми.
В Париж возвращается мужчина, потерявший возлюбленную. Он бродит по кладбищу в полной темноте, пытаясь на ощупь найти её могилу среди тысяч других. Но среди могильных плит и крестов он начинает слышать то, чего слышать не должен.
В отеле с неоновыми огнями и запахом марихуаны Пол Данбар просыпается от удара клювом петуха, чтобы обнаружить себя в руинах города, где с ним разговаривают кабан в полицейском шлеме и крыса в фуражке гестапо. Мир вокруг мертв, а животные утверждают, что это сон — но сон, отражающий реальность с огромным потенциалом.
В благотворительный магазин для животных приходит девушка с обожженным лицом и приносит мешок с вещами умершего дяди. Внутри, среди старой одежды, сотрудница находит мертвого черного кота, а на сортировочном столе остается лишь кожаный ремень с пряжкой в виде змеи, кусающей свой хвост.
На тихоокеанском острове, в доме, построенном из кораллов и цепей, живёт беглый каторжник Мейси О’Ши. Его юная жена Сэра смотрит на лагуну и мечтает о смерти, а на её губах — свежий синяк.
Мисс Дафна Сламбаббл, измученная страхами перед мужчинами и тесными пространствами, наконец-то вырвалась в свой долгожданный весенний отпуск в швейцарских Альпах. Но едва она ступила на перрон вокзала Виктория, как её нервное возбуждение начало натыкаться на необъяснимую тревогу, затаившуюся в толпе и в самом воздухе отъезда.
Сын получает восторженное письмо от отца-отшельника, который после долгих лет траура внезапно обрёл неземное счастье. Но когда он наконец добирается до его уединённого дома, то с ужасом понимает: радость отца имеет чудовищную цену, а в его кабинете хранятся записи, которые невозможно читать без содрогания.
После похорон отца я не мог избавиться от мысли, что его нужно откопать. Бюрократия встала на пути, но дело было не в документах — я просто боялся, что станет слишком поздно. Слишком поздно для чего — я не решался признаться даже себе.
Под небом цвета ржавой меди мальчик Кевин мчится домой, спасаясь от Монстра Спешки, который преследует его по пятам. Мать предупреждала: если замешкаться, чудовище разорвет его на части, и сегодня Кевин задержался на целых пять минут. Он слышит за спиной скрежет когтей и тяжелое дыхание, но стоит ему обернуться, как преследователь исчезает, оставляя лишь вопрос: что скрывается за гранью его поля зрения?
Пляж из черной гальки, лимонное море и лиловый глаз в водовороте, требующий ответа. Здесь миражей больше, чем реальности, а говорящий кот предупреждает: клоуны из твоих кошмаров уже знают, где ты.
Зимний вечер, уютное кабаре и спор о природе страха. Четверо молодых людей заключают пари: самый самоуверенный из них должен провести ночь на кладбище Пер-Лашез, чтобы доказать, что истинная храбрость не знает темноты. Но что скрывается за воротами старейшего некрополя Парижа, когда часы пробьют полночь?
В две минуты первого ночи Диего просыпается от навязчивой траурной музыки, звучащей у него в голове. Босой и без рубашки, он садится в грузовик отца и едет к пустынному пляжу, не в силах сопротивляться зову. Там, у кромки воды, он замечает темный бугор — и музыка внутри него перерастает в душераздирающие вопли.
Рок-музыкант просыпается в гостиничном номере после бурной ночи и обнаруживает в комнате незнакомца в безупречном костюме. Тот знает его настоящее имя, которое никто не должен был знать, и утверждает, что знает о нём всё.
Под навесом антикварной лавки скупой наследник Рольф Мейс коротает время в ожидании автобуса, проклиная расходы на лекарства для своей богатой тётушки. Внезапно хозяин магазина, маленький человечек с личиком херувима, предлагает ему нечто поистине редкое — и упоминает, что сам предпочёл бы «музыку» как метод решения проблем.
