В заброшенной квартире студента, залипающего в игры до утра, завелся незваный гость. Среди ночи оттуда доносится визг смычка и запах разложения, но в пустой комнате никого нет. Кто или что играет серенады на грани безумия, когда хозяин боится даже взглянуть в ту сторону?
Холм, заросший непроходимой стеной борщевика и спутанных деревьев, — чей-то дом. Люди ускоряют шаг, проходя мимо, и шепчут обереги, но никто не решается сунуться в чащу. А ночью над холмом загорается белая мраморная ротонда, и мир вокруг начинает дрожать.
В забытом деревянном срубе, где когда-то жила дружная семья, начали происходить странные вещи. Сначала бесследно исчез отец, а затем и сын, и в доме поселился тяжелый, чужой запах тины. Опустевшие стены помнят лишь отчаянный шепот матери перед иконами да скрип половиц под чьими-то невидимыми шагами.
В заброшенном лесу, где земля до сих пор хранит эхо войны, черный копатель находит не только останки солдат, но и нечто, что само вышло на его след. Из предвечернего тумана за его спиной раздается птичий свист, но, обернувшись, он видит не птицу, а сидящее на пне существо, сросшееся с оружием и костями. Его пальцы — патроны, а в руках — пулеметный кожух, из которого доносится веселая вальсовая мелодия.
В подвале заброшенного НИИ двое подростков стоят перед массивной дверью безэховой камеры — места, где, по слухам, абсолютная тишина сводила с ума подопытных за считанные часы. Старший, известный садист, забирает у младшего часы погибшего отца и приказывает зайти внутрь, чтобы доказать, что он «мужик». Антон вглядывается в темноту за порогом, не зная, что скрывается в этой гробовой тишине.
В ирландской деревне на Хэллоуин пятеро друзей-изгоев отправляются искать пропавшую год назад сестру одного из них. Они находят её у холмов — седую, иссохшую, с искалеченной рукой, поющую песню без слов. А когда бросаются следом за ней в склон холма, то оказываются в подземном лабиринте, где стены помнят то, чего быть не должно.
Ночная вечеринка в деревянной даче на краю леса обернулась кошмаром: герой просыпается от дикого крика в наушниках и видит в темноте высокую тень с горящими красными глазами. Свет погас во всем доме, а из соседней комнаты доносятся ужасающие звуки борьбы и предсмертные хрипы. Теперь он бежит сквозь жуткий лес, спотыкаясь и слыша за спиной неотступный, издевательский смех.
В подвале нового дома обнаружилась дверь, которой там никогда не было. За ней — земляной тоннель, уходящий в темноту. Герой уверен, что сходит с ума, но решает узнать, куда ведет этот проход.
Девушка видит сон, в котором она — барышня из дворянской усадьбы, спасающаяся из горящего поместья. Проснувшись, она с удивлением обнаруживает, что помнит каждую деталь той жизни, вплоть до собственного имени. Случайная поездка с сестрой приводит их к заброшенной церкви и старой усадьбе, где знакомые очертания построек начинают пугающе совпадать с образами из сна.
В заснеженной глуши, куда занесло сломавшийся рейсовый автобус, герой отходит по нужде в кусты — и слышит, как мотор его транспорта взревел, уносясь прочь. Оставшись один в ледяной ночи, он замечает вдалеке спасительный огонек чужого дома, но, приблизившись, понимает: хозяин уже ждал гостя.
Друг зовёт исследовать новую потерну на Лысой Горе — подземный ход, которого раньше не было. Он появился сам, никто его не раскапывал, и он уходит куда-то вглубь. Компания собирается первой ступить в этот коридор, но никто не знает, что именно открылось с другой стороны.
В заброшенной военной части среди глухих полей каждое утро в посудомойке находят заднюю половину растерзанной собаки. Переднюю часть тела найти не удаётся, а местные шепчутся о заброшенном ртутном заводе, где бесследно исчезали люди. Тишина вокруг стоит мёртвая, и никто не знает, откуда берутся эти псы.
Двое парней стоят у старого каменного прохода в лесу. Местная легенда гласит: тот, кто полностью скроется в его темноте, выходит оттуда совершенно другим человеком. Один из них решает проверить это на себе, но внутри подземелья он понимает, что тьма не просто скрывает — она засасывает воздух и мысли, а на входе его уже кто-то ждёт.
Наталья Малинкина вела своих троих малышей на «куп-куп» — так они называли купание в пруду. Дети радостно несли игрушки, а мать торопила их и выбирала самый дальний, заброшенный водоем.
Обычное утро в родном городе рушится, когда за углом привычной улицы обнаруживается бескрайняя пустошь. Но страшнее пустоты — реакция соседей: они знают, что ты это видел, и их пустые взгляды не сулят ничего хорошего.
Раннее утро, привокзальный туалет, исписанный граффити. Случайный email на стене кабинки открывает доступ к файлу с инструкцией, ведущей к камере хранения. Внутри ячейки оказывается нечто живое, явно нечеловеческое, с щупальцами и черными глазами-провалами.
Ночью на крыше абортария под моим балконом появился стол. За ним неподвижно сидели пять одинаковых фигур в черном, а перед ними стояли блюдца с чем-то бледным. Они не двигались, но я слышал их утробное бормотание.
Тишина в рубке «Януса» взорвалась сигналом локатора: прямо по курсу дрейфует огромное судно, молчаливое и тёмное. Оно не отвечает на вызовы и не подаёт сигналов бедствия, словно весь экипаж исчез, оставив корабль-призрак один на один с океаном.
В затерянном среди вечной мерзлоты поселке Тура, куда зимой можно добраться лишь по хрупкому зимнику, местный чиновник вспоминает историю, начавшуюся с отчаянной поездки отца с больной дочерью в пургу. Их машину нашли разбитой, но тела девочки в сугробе не оказалось, а спустя месяц в ящик для предложений администрации подбросили видеокассету с жуткой записью.
В Навле, где каждый год одно и то же, от скуки я решил проникнуть на участок соседа Кураса — его окружал глухой трёхметровый забор. Вместо обычного свинарника я обнаружил десяток крошечных домиков, а на рассвете хозяин вышел с топором и заговорил сам с собой.
Вернувшись в родной городок, я забрёл в лесную чащу и наткнулся на странный шалаш. Его обитателем оказался сгорбленный старик в лохмотьях, который назвался ветераном войны и живущим в этой лачуге. Он умолял не вести его в город, пугая некими «духами», а его руки были покрыты жуткими шрамами.
В заброшенном городке, построенном на костях репрессированных, девятилетний мальчик пытается выжить в голодных 90-х. Но настоящий ужас начинается ночью, когда в дом приходит дед и ледяными пальцами рисует на его коже портреты Сталина.
Огромный недостроенный корпус больницы в Ховрино, возведенный прямо на месте старого кладбища, манит сталкеров и искателей приключений. Его коридоры и затопленные подвалы хранят мрачную тишину, но каждый, кто входит внутрь, рискует не вернуться обратно.
На старом кладбище «Красная Этна», зажатом между свалкой и мясокомбинатом, компания мальчишек промышляет сбором трофеев. Но чтобы вернуться домой, им нужно пройти по «Великому Мусорному Пути» — тропинке между гаражами и могилами, о которой ходит недобрая слава.
Ночная прогулка к машине, оставленной в заброшенном пионерлагере с дурной славой, обернулась леденящим душу открытием. В два часа ночи на старых ржавых каруселях кто-то катался с неестественной скоростью, не обращая внимания на случайного свидетеля. Герой успел лишь заметить светлый силуэт, прежде чем его фары погасли, оставив его наедине с темнотой и нарастающим ужасом.
В мрачном районе у мясокомбината, среди лабиринта гаражей, где когда-то убили девочку, ночной поход в ларёк обернулся леденящей встречей. Тёмный силуэт с красными огоньками вместо глаз заставил героя замереть на месте, а его душу — буквально отделиться от тела.
Ветхий балкон вздрагивает под порывами ветра, а в тесной хрущёвке, доставшейся в наследство, хозяйка вспоминает страшилки про маньяка-людоеда, закопанного в овраге. Теперь, когда решено переехать в эту квартиру, старые детские легенды начинают обретать пугающую реальность.
На заброшенной телестудии, разбирая архив неподписанных бетакам-кассет, я наткнулся на странную запись. Двое мужчин с сумками и оператор идут через пустырь к недострою, бормоча о поиске «того места», где нужно заснять «их». Сама кассета лежала в архиве, хотя её содержание не походило ни на рабочий материал, ни на любительскую съёмку.
В заброшенном доме, где годами не ступала нога человека, одна вещь выглядит пугающе инородно. Следователь, измотанный чередой странных вызовов, замечает это сразу, но списывает на усталость. Однако тишина вокруг давит, а на полу — следы, которых здесь быть не должно.
Ночью на заброшенной даче брат заметил в окне старуху в балахоне, молящуюся при свечах. Через миг она уже стояла на пороге и ласково заговорила с ворами. Мы бросились прочь, а наутро вернулись за потерянным сланцем — но странного дома на этом месте не оказалось.
Задержавшись у друга в Лосиноостровской, я обнаружил, что ночная станция пуста, а в билетном автомате появились пункты назначения, которых не существует. Сев в последнюю электричку, я понял, что это древняя рухлядь, которая вдруг свернула туда, где рельсов быть не может.
Секретная военная часть посреди пустой степи, обнесенная глухим бетонным забором. Солдаты рассказывают о бесследных исчезновениях сослуживцев, но новобранец не верит в байки, пока в свой первый караул не сталкивается с чем-то, что заставляет его поседеть за одну ночь.
В заброшенных шахтах под ДС-2 стены оказались подозрительно гладкими, а телефон сел за минуты. Из темноты донесся ритмичный стук, а впереди замаячил силуэт человека, ковыляющего странной походкой и волочащего за собой что-то тяжелое.
В промозглом мраке криминального района 90-х Ларису преследуют пьяные голоса, ищущие добычу. Спасаясь, она врывается в заброшенный подъезд, где её встречает лишь тусклый свет из бомбоубежища. Но когда дверь за ней захлопывается, в полной темноте раздаётся спокойный голос, которого там быть не должно.
Ночная прогулка с девушкой к недостроенному дому казалась безобидной авантюрой, пока с первого этажа не донесся грохот обвала. А когда случайный свет фар выхватил из темноты силуэт со скрещенными на груди руками, стало ясно: они здесь не одни.
За гаражами у рынка стоял старый манекен с торчащей из живота проволокой. Местные дети считали хорошей приметой потереть его по носу. Но однажды вечером компания мальчишек отправила самого младшего щёлкнуть манекен по носу в темноте.
Группа туристов на двух джипах застревает у странного круглого озера посреди казахстанской степи. Местные жители в полузаброшенной деревне отчаянно отговаривают их ехать в этом направлении, а вода в водоеме оказывается подозрительно теплой и начинает мягко светиться в темноте.
Мужчина приходит в себя в темном подвале заброшенного завода, не помня ни имени, ни прошлого. Выбравшись наружу, он обнаруживает, что территория окружена невидимым барьером, не позволяющим покинуть пределы комплекса. Под рукавом его костюма скрывается татуировка с латинской надписью, а обрывок воспоминания подсказывает, что это — ключ к спасению.
В детском супермаркете есть запертая дверь в подсобке, которую подпирает стол. По ночам оттуда доносятся крадущиеся шаги и несмолкающий жуткий шепот, в котором нельзя разобрать ни слова.
Студент Сергей снял дешёвую квартиру с единственным условием: никогда не открывать запертую комнату. Первая же ночь в новом жилье принесла странный голос из пустоты, а вскоре — кровавое пятно на потолке и панику, заставившую вызвать полицию.
Группа вооружённых людей на внедорожнике останавливается у одинокого бункера в глухой тайге. Внутри они находят алтарь, сотни зеркал и культистов, готовящихся к ритуалу. Но когда пришельцы срывают дверь, из стены начинает сочиться ослепительный золотой свет.
В спальном районе Москвы бесследно исчезают люди, и опытный следователь, раскрывший сотни дел, впервые сталкивается с загадкой, которая его сломает. Он находит похитителей, но те отказываются говорить, куда деваются жертвы, а ключ к разгадке лежит в старой хрущёвке, где никого не ждали.
Тропинка оборвалась у шаткого мостика над ручьём, но обратный подъём внезапно стал невозможен. Когда из ниоткуда появился мужчина и попросил о помощи, отказаться никто не посмел. Спустя годы странные сбои в здоровье напоминают: тот день в зарослях крапивы изменил всё.
В старом актовом зале провинциального техникума, где репетирует театральная студия, есть замурованная киноаппаратная с черным дулом проектора, уставившимся на сцену. Новый режиссер, появившийся из ниоткуда, слишком легко одобряет все идеи — и вскоре герой замечает, что странности в зале начались именно с его приходом.
Подрабатывая опросами в старых подъездах, я привыкла к странным ответам. Но однажды из-за двери, покрытой чёрной плесенью, раздался голос, от которого кровь стынет в жилах до сих пор.
В санатории над комнатой, где лежали подростки, каждую ночь кто-то кашлял и шаркал ногами. Медсёстры удивились: эта комната закрыта, там годами идёт ремонт.
В якутской деревне Ус Хатын местные обходят стороной старый дом, где, по слухам, обитает нечисть. Но однажды партийные чиновники из райцентра решают доказать, что никакой потусторонней силы не существует, и отправляются туда с ящиком водки. Ночью в доме начинают происходить вещи, которые невозможно объяснить, а за дверью слышатся тяжелые шаги.
В детстве я гулял с мамой по каменной дорожке вдоль дикого пляжа в Новороссийске, где грудами лежали ржавые остовы десятков кораблей. Мне снились кошмары, как я проваливаюсь в их гнилое нутро. Год назад я вернулся — и не нашёл ни дорожки, ни этих кораблей.
Заброшенный маяк на острове Скидвен, декабрь 1898 года. Смотритель Грегори Фрэйзер остаётся один на один с туманом, в котором исчезают гигантские корабли, а из пустоты доносятся голоса. Его коллеги сходят с ума, но правда в том, что странности только начинаются — и они не имеют ничего общего с погодой.
В заброшенной котельной под Москвой диггер находит винтовую лестницу, ведущую в древний тоннель. В лабиринте подземных ходов исчезают все его метки, а через два дня блужданий в тишине рождается едва слышный шепот.
