В Париже конца XIX века художник Ван Дорн создавал полотна, где ветви деревьев превращались в щупальца, а всё живое сплеталось в единый пульсирующий клубок. Спустя столетие молодой исследователь Майерс уверен: в этих бесценных картинах скрыт секрет, который не заметил ни один искусствовед. Но когда он решает раскрыть тайну, его научный руководитель вдруг исчезает, не явившись на заседание кафедры.
Богатый шутник купил старинный дом с дурной славой и задумал розыгрыш для гостей. Он попросил друга спрятаться в комнате в костюме призрака, а сам пообещал выключить свет. Но когда в разгар вечеринки дом погрузился во тьму, из спальни вышла безмолвная белая фигура.
В конце октября на заброшенной даче в одиннадцатом саду, рядом с импровизированным скотомогильником, компания друзей замечает странный силуэт. Незнакомец с неестественной, дёрганой походкой медленно приближается, а затем, словно зверь, опускается на четвереньки и исчезает в траве. Вскоре один из гостей бесследно пропадает, и ночные поиски в густом тумане оборачиваются леденящим ужасом.
В тихом ресторанчике «Caprice», где время будто остановилось, появляется неприметный посетитель в сером пальто. Его тихий вход не нарушает даже звон китайских колокольчиков над дверью, а сам он словно растворяется в тёмном углу. Но идиллию нарушает внезапный вопрос от незнакомца, который подсаживается к нему за столик.
В глухой деревне на опушке дремучего леса живет семья «хурри» — потомки древнего кочевого народа, которые воруют скот и проводят кровавые ритуалы. Их дети с черными глазами и неестественными, вывернутыми движениями приходят играть с местными, пока однажды трагедия не заставляет лесные огни вспыхнуть ярче обычного.
В больничной палате после операции я очнулся и обнаружил, что все соседи исчезли. Остался лишь странный мужчина, привязанный к койке, который смотрел в потолок невидящим взглядом.
В глухих пермских лесах, на краю непроходимых болот, группа сталкеров находит сияющую огнями турбазу, которой по всем картам быть не должно. Внутри — свежие постели, работающий свет и холодильники, забитые продуктами из давно исчезнувшей эпохи, но ни одной живой души. Только мёртвая тишина и липкое чувство, что этот гостеприимный оазис ждал именно их.
В тихом городке Новосветлово молодая мать пытается забыться в заботе о новорождённой дочери, но её покой рушит одно и то же видение: по ночам над детской кроваткой склоняется жуткая горбатая фигура, а малышка заливается счастливым смехом. С каждым разом кошмар становится всё реальнее, и теперь этот смех начинает звучать, даже когда мать не спит.
В дремучем лесу, среди покосившихся избушек без единой собаки, заблудившийся герой находит приют у слишком гостеприимных хозяев. Свет в их доме гаснет и загорается одновременно, а в полночь ему предлагают попариться в третьем пару.
В новой квартире под раковиной обнаружилась дыра в стене. Девушка вспомнила, что в детстве боялась точно таких же отверстий, уверенная, что там живут злые нерожденные дети. Ночью с кухни донесся грохот упавшего стула.
Четверо друзей-искателей один за другим ушли в заброшенную психиатрическую лечебницу, чтобы встретиться с Хранителями — и ни один не вернулся. Последний из них, переступив порог обшарпанного здания, решает бросить вызов самому опасному из всех сущностей. Но вместо ужаса его встречает лишь глумливая усмешка регистраторши и смирительная рубашка.
Лунатизм вернулся с новой силой: теперь героиня не просто бродит по квартире, но и видит себя со стороны в пугающе реалистичных снах. Очередное утро начинается с того, что гостившая кузина исчезает, дверь на балкон приоткрыта, а телефон родственницы молчит.
Воспоминания из детства — штука ненадёжная, но когда в тишине гостевой комнаты всплывает образ старого плюшевого медведя без лица, становится не по себе. Странно другое: мать утверждает, что такой игрушки у меня никогда не было, а я отчётливо помню, как боялся его пустого взгляда по ночам.
На дивном озере, где лотосы цветут, Небесный властитель Лан Ланг, обернувшись журавлем, задремал в воде. Проснувшись, он обнаружил, что ноги его намертво опутала трава, а с листа водяной капусты над ним заливается смехом крошечный лягушонок.
С детства меня мучили кошмары: синие лица в рваных одеждах звали меня куда-то жестами. Врачи говорили, что мне нужно внимание, но после смерти матери эти видения стали являться наяву.
В маленьком белорусском городке, в душной комнате за спиной спящей бабушки, трёхлетний мальчик видит сквозь сервант бегущий силуэт. Незнакомец несётся прямо на него, задыхаясь и повторяя одно и то же слово, а затем проходит сквозь тело ребёнка насквозь. Утром малыш повторяет услышанное родным, но что именно он произнёс — и чей призрак мог так отчаянно спешить сквозь живых?
В уютном съёмном доме под ванной зияет странная щель в пару кирпичей. Каждое утро хозяйка находит возле неё мусор, сырую землю или свои потерянные вещи, списывая всё на случайность. Но однажды из темноты её ноги касается что-то холодное, и в щели мелькает нечто светлое.
Две сестры на даче сторожат мостик, когда бледные, легко одетые ребята просят посторожить украденные яблоки. Девочки соглашаются, но внезапный холод заставляет их выбросить панаму с добычей в канаву и убежать в дом. Наутро в калитку оказывается вбит ржавый нож.
В пятиэтажке без лифта, на лестничной клетке, заваленной хламом, я заметил неподвижного мальчика лет шести. Он стоял в полумраке и не дышал, а я не мог пошевелиться, чувствуя на себе чужой взгляд.
Рыбалка удалась, но обратный путь через село преподнес неожиданную встречу. На скамейке у заброшенного двухэтажного дома с заколоченными окнами сидит старушка, которая вместо ответа на вопрос о странном строении спрашивает, часто ли ты навещаешь свою мать. Ее рассказ о доме, где «бесы хороводы водят», начинается с истории о выгнанной старухе, но заканчивается леденящей фразой: «Это мертвый дом».
В глухом селе жил мужик, который допился до того, что начал фотографировать «чертиков». Его племянник своими глазами видел снимки, на которых по комнате метались размытые рогатые фигуры.
Осенней ночью двое пьяных друзей, чудом уцелевших после наезда автомобиля, добираются до дома. На прощание один из них бросает странную фразу, которая наутро обернется ледяным ужасом.
В глухом лесу, где местные запирают двери с закатом, пожилая женщина отказывает в помощи заблудившейся паре. Она знает: стоит впустить их в дом — и беда придет за ней самой. Но когда за окном гаснет крик, а к стеклу прижимается лицо, с которого стерлись все краски, она понимает: Он уже здесь.
Глубокая ночь. Одинокий жилец просыпается от настойчивого звонка в дверь. Сосед за стеной тоже выходит в коридор, но вместо привычных звуков возвращения раздаётся душераздирающий крик, который резко обрывается.
Женщине, которая редко запоминает сны, приснился поминальный пир, где за одним столом собрались все её умершие родственники. Они были рады и угощали её, а одна из бабушек передала ей на руки младенца. Проснувшись, она ясно помнит лицо этого ребёнка, и её охватывает леденящий страх.
В пустом деревенском доме, где мальчик остался один на ночь, его болонка внезапно срывается на истеричный лай. Собака бросается то на окна, то на двери, а потом с жалобным скулежом прячется за хозяина — но за порогом никого нет. Кто-то невидимый заставляет дверь содрогаться от ударов, а пса — кидаться на пустую арку в коридоре, словно там действительно кто-то стоит.
В вашем доме по ночам происходят странности: падают предметы, вы просыпаетесь от невесомых прикосновений. Если в такую ночь вы откроете глаза, реальность вокруг начнет плавиться, а из стен проступят силуэты.
В Петербурге, на четвёртом этаже, за москитной сеткой появляется бледная фигура с бесцветными глазами и длинными пальцами. Она не ломится в дом, а вежливо стучит в окно, шепча «дай» и «пришёл», а затем улыбается — ртом, полным длинных зубов. Героиня, привыкшая к дракам и стадионам, впервые чувствует, как ледяной ужас пробирает до костей.
Сахалин, 1992 год. Солдат срочной службы и его приятель-фельдшер решают скоротать вечер за игрой в кости в пустой палате санчасти. Внезапно воздух вокруг них густеет, и с этого момента при каждом броске на всех трех костях начинает выпадать только одна комбинация — три шестерки, а самих игроков охватывает дикий, неконтролируемый хохот, от которого сводит мышцы.
В заброшенном корпусе лагеря «Зеркальный пруд» мы решили вызвать Холодного Трогальщика по инструкции из старого матраса. Ритуал требовал полной наготы, тефтелей за спиной и железного молчания. Но когда в темноте зашлепали босые ноги, я понял, что игра пошла не по плану.
В румынском городе Бенести рецидивист Мариус Ионеску, выследив пустующий дом, проник внутрь ради ограбления. Но внезапный шум из соседней комнаты заставил его в панике броситься под кровать. Доведенный до истерики неведомым звуком, грабитель сам позвонил в полицию с мольбой о спасении.
Студент снимает квартиру, куда переезжает его девушка. Вскоре он замечает, что она странно себя ведёт: подолгу гуляет на морозе, запирается в другой комнате и всячески избегает возвращаться домой.
Отец-одиночка, потерявший жену в автокатастрофе, готов на всё, чтобы спасти девятилетнюю дочь от смертельной болезни. Когда врачи выносят безнадежный вердикт, а церковь встречает его лишь циничной торговлей, он в отчаянии напивается и начинает молиться в пустой квартире. Его молитва, рожденная из самой глубины боли, находит неожиданный ответ.
В типовой хрущёвке на пятом этаже, сразу после переезда, начали происходить странности. Однажды ночью в полусне я почувствовал на груди чужую руку, а когда включил свет — в комнате никого не было. Вскоре я заметил, что из моей квартиры не доносится ни звука с улицы или от соседей, будто я живу в полной изоляции.
Он ненавидит всех, кто может ходить, и заперт в четырёх стенах после аварии. Но когда на пороге появляется юная соцработница, он замечает за её спиной то, чего не должно быть — гнилую тварь, которую видят только проклятые.
В пятиэтажке, где соседи следят друг за другом в глазки, а двери стоят почти впритык, живут странные люди. Говорят, по ночам у них слышен детский смех, хотя детей у пары нет, а свет в окнах горит тусклый, как от свечи.
Студент, оставшийся без жилья, поселяется в дешёвой коммуналке с тремя пожилыми соседями. Они кажутся душевными людьми, но в их застольях и заботе есть что-то неуловимо странное.
В четыре утра в новой пустой квартире я проснулся от детского смеха в наушниках. В темноте гостиной стоял силуэт мальчика лет пяти и молча смотрел на меня.
Гурман-миллионер знакомится на сардинском рынке с загадочным мистером Норбертом, который за угощение запретным сыром с личинками предлагает стать его личным гидом по миру изысканных яств. Новый друг подозрительно хорошо осведомлён о самых экзотических блюдах планеты, а его эрудиция и настойчивость вызывают не только восхищение, но и смутную тревогу.
Трое подвыпивших друзей коротают ночь во дворе, когда из темноты появляется странный бегун в летней одежде. Он с трудом переводит дыхание, заходится жутким кашлем и, игнорируя компанию, начинает неуклюже заниматься спортом на турниках. Что заставляет изможденного незнакомца корчить из себя атлета посреди холодной ночи?
В пустыне Каракумы, у шоссе между Ашхабадом и затерянным поселком Бахардок, герой выбирает для ночлега бархан с глубокой впадиной на вершине. Место кажется неприятным, но идеально скрытым от посторонних глаз. Однако с наступлением темноты пустыня начинает вести себя странно.
В забытой богом деревне 90-х мальчик случайно опрокидывает гроб с телом на глазах у всей округи. Мертвец касается его ледяной рукой, а местная старуха в ужасе кричит, что покойник «вернется». Оставшись на ночь у бабушки, ребенок просыпается от того же ледяного прикосновения.
В 1949 году военные отправили двух солдат обследовать подземные пещеры Кобяковского городища, пользовавшиеся у местных дурной славой. Связь с бойцами оборвалась, а вытащенный на поверхность телефонный кабель оказался размочален и залит кровью.
В душном вагоне московского метро меня накрывает животный страх, который я поначалу принимаю за обострение фобии. Но когда поезд замирает в тоннеле, я поднимаю глаза и понимаю: все пассажиры смотрят на меня пустыми, немигающими глазами.
В День города, среди пьяного веселья и гор мусора, Андрей находит на тротуаре плачущую девушку, которая умоляет о помощи. Её ладонь ледяная, а взгляд полон ужаса, когда она указывает на синюю кабинку биотуалета, где, по её словам, застрял её парень. Он не вернется, и кажется, она знает об этом гораздо больше, чем говорит.
В кабинете психотерапевта пациент с хронической бессонницей наконец начинает говорить. Он рассказывает о сне, где, спасаясь от погони, оказался в пустом дворе-колодце среди старых домов. Но его история — не просто воспоминание: кажется, этот сон был не сном, а дверью, в которую он заглянул слишком далеко.
В заброшенном ДК бурятской деревни компания мальчишек находит комнату, где пол устлан старыми паспортами, а в центре на табуретке стоит печатная машинка. Но когда они возвращаются час спустя, чтобы показать находку другим, комната оказывается пуста — лишь слой пыли и их собственные следы.
Заводской Бродвей — проезд для грузовиков, где курят и травят байки. Замдиректора Петрович, балагур и стукач, любит подкалывать рабочих. Но однажды подсобный Вася рассказывает сон: ожили громкоговорители, по кабинетам бродит чудовище, и девушка из бухгалтерии предлагает спрятаться в узкую коробку.
На старой заправке посреди бескрайнего поля я нахожу под окнами отпечаток босой ноги. Местный водитель рассказывает, что полгода назад здесь работал тихий парень, после которого никто надолго не задерживается. А наутро на дверной ручке моей каморки оказывается привязана красная лента.
В глухом забытом приюте для «особенных» детей, где один воспитанник не стареет, а другой родился без лица, появляется новая девочка. С виду она обычный ребенок, но её прошлое — сплошные белые пятна, а на теле — следы жестокого обращения.
