После похорон я случайно испачкала помадой венчик на лбу покойника. Старая женщина, застав меня за попыткой стереть след, сказала, что теперь в моём доме один гроб за другим будет. С тех пор я похоронила уже четверых близких.
Скрип кожаного плаща человека, забравшего отца в 1937-м, на семьдесят лет затаился на дне памяти Матвея. Теперь, когда врачи вынесли смертельный приговор, этот звук возвращается — и в темноте его палаты снова стоит тот самый гость.
Ночной скрежет по бетону, тяжелое дыхание из заколоченного чердака и кровавое пятно на потолке — в старой бабушкиной квартире кто-то был. Спустя два года, в новой квартире, стук в окно на четвертом этаже оборачивается белой тенью за занавеской, а наутро выясняется, что сосед умер.
В день похорон бабушки я пошел в её дом за забытыми документами. Внезапно в отражении аквариума я увидел её силуэт, стоящий у меня за спиной.
В немецком баре пожилой знаток русского языка заинтересовался переводом странной фразы из песни «Чёрная Метка». Когда он услышал запись у себя дома, его лицо исказил ужас, и через мгновение он был мёртв.
Последний уцелевший солдат бредёт по полю боя среди трупов и дымящихся воронок. Из уцелевшего окопа доносится мольба о помощи: «Бра-а-ат… пристрели меня…» Солдат сжалился и выполнил просьбу.
Ночные поиски в Даркнете привели меня к аудиофайлу, который, по слухам, приносит смерть каждому, кто его прослушает. Скачав запись, я отправил её другу, а сам лёг спать, не придав значения предупреждениям. Проснувшись ночью, я обнаружил панические сообщения от приятеля, а затем услышал в файле звуки, которые только что происходили в моей собственной квартире.
В новой квартире поселили бабушку, которая после смерти деда не могла оставаться одна. По ночам она стала вставать и пытаться открыть входную дверь, будто хотела уйти. А после её смерти мама начала слышать знакомый шорох тапочек и тяжёлое дыхание из пустой комнаты.
Мужчина проводит последние пять дней, наблюдая за видеозаписью умирающей Рэйчел, которую он знал годами. На плёнке она оставляет странные картины с зашифрованными символами, но он не может понять их смысл. Кто на самом деле смотрит за кем — и что скрывается за её последними посланиями?
Старый завод, где трансформаторы под напряжением в шесть киловольт уже убили не одного рабочего. Герой замечает странную фигуру в каске, стоящую в темном коридоре перед одним из агрегатов, но, обернувшись, видит лишь пустоту и ржавое пятно на полу.
Ночное дежурство в травматологии прерывает запыхавшаяся медсестра: в приёмной сидит бомж, у которого нет документов. Единственное, что он смог предъявить — собственное свидетельство о смерти.
Во время тайфуна ветер разбил окно в квартире на восьмом этаже. На следующий день рабочий, пришедший его заменить, сорвался вниз и разбился насмерть. Спустя время, оставшись дома одна, героиня слышит звон стекла и находит на полу осколки у совершенно целого окна.
В университетской группе учился странный парень, который постоянно нёс бред про демонов и другие миры. Однажды он пригласил меня к себе домой, чтобы доказать существование паранормального, и я застал его за подготовкой ритуала у алтаря. На следующее утро я нашёл его мёртвым в собственной квартире, но судмедэксперт сообщил нечто, перевернувшее всё с ног на голову.
Встреча с незнакомкой у костра оборачивается провалом во времени: миг разговора — и компания друзей превращается в груду тел со сплющенными головами. Герой выбирается из безмолвной тьмы, но на пути к месту трагедии его перехватывает та самая девушка с мольбой не возвращаться туда.
Взрослый Сергей возвращается в опустевший дом после похорон отца. В окнах горит свет, а за столом его ждут незнакомые старики с бесконечной тарелкой супа.
В Чреве Парижа, среди смрада прачечных и борделей, коллежский советник Смородский ищет дом, откуда доносится тяжёлый аромат смерти. Его встречает безъязыкий привратник со следами кандалов, а в будуаре — одноглазая старуха Колетт Лефевр, чья дурная слава затмевает даже её уродство.
Одинокий голос в пустой квартире, сотый день добровольного заточения. За окном — пепел и тишина вымершего мира, а единственная связь с реальностью — петля на шее и рваный ритм сирен. Но когда привычный уклад рушится, даже смерть может оказаться не тем, чем кажется.
Новенький мотоцикл вкатывается в солнечный дворик, и его владелец, сняв белоснежный шлем, явно кого-то ждет. Но когда на его зов выходит девушка, в его голосе вдруг проскальзывает странная, неестественная неуверенность. А вырвавшись на загородную трассу, он резко срывается с места, игнорируя её отчаянные хлопки по спине, и несется прямо на обелиск.
В глухой российской деревне, 70 лет назад, молодой муж просыпается и обнаруживает свою беременную жену мертвой. Диагноз — сердечная недостаточность, но вскоре покойница начинает являться ему во сне с отчаянными криками о помощи.
В восемнадцатый день рождения Великой Княжны Анастасии император объявил смотр женихов. Проигравших ждет не бессрочная служба, а верная смерть на фронте — и я подал заявку, заложив последнее. Когда нас, сотни мужчин, рассадили в дворцовой зале, правила вдруг изменились, и Анастасия медленно пошла вдоль рядов, вглядываясь в лица.
В лесных угодьях барона Даскина находят тело его юной дочери. На бледной коже нет ни ран, ни следов борьбы, а её губы приоткрыты, будто она пыталась сделать последний вдох или произнести имя убийцы. Но пока скорбящая семья ищет виновного среди живых, стражник с башни сообщает, что с закатом на старой горгулье появился некто с горящими глазами.
Ночью на заброшенном кладбище капитан милиции заметил стремительно несущееся к нему белое пятно. Он открыл огонь, но наутро его нашли мёртвым с пистолетом в руке. Что же он увидел на самом деле?
После смерти одинокой женщины соседи две недели слышали из её квартиры громкие стоны. Криминалисты установили, что сердце хозяйки остановилось в ту самую ночь, когда раздались первые звуки.
На поминках матери Артём чувствует себя чужим среди соседей, которые наперебой хвалят покойную. Но когда он поднимает взгляд на её траурный портрет, суровый взгляд женщины внезапно смещается в сторону, а комната погружается в леденящую тишину.
В домике на горе остались ночевать пятеро спасателей с телом лыжника, погибшего от жуткой травмы. Ночью в рации, которая отказывалась работать, послышался чужой хриплый голос, а труп в соседней комнате изменил позу.
В реанимации, где окна выходят на море, я выходил парня, выпрыгнувшего с восьмого этажа. После бессонной ночи я увидел над его койкой нечёткую фигуру в белом, а вскоре понял, что она смотрит прямо на меня.
После операции в реанимации я ненавидела жизнерадостную медсестру за дверью. А ночью мне приснилось, как я целую её в губы на собственных похоронах, и её кожа превращается в прах. Проснувшись, я услышала в коридоре суету и женский плач.
Юный колдун, возлюбленный самой Смертью, запирает её в гробу на тридцать три замка, чтобы никто больше не умирал. Но спустя сотни лет запертая дверь распахивается, и в его дом вползает не та тень, что он помнил.
В запертом номере, где молодожёны проводят медовый месяц под присмотром вооружённых людей в защитных костюмах, тишину разрывает чей-то предсмертный крик. Астахов пытается успокоить жену, но сам чувствует, как слабость разливается по ногам, а ключ в замке звучит приговором.
В подъезде небольшой двухэтажки жил безобидный пьяница дядя Толя, которого все жалели. После его внезапной смерти соседи собрали деньги на похороны, но на третий день в опечатанной квартире покойного начал сам собой загораться и гаснуть свет.
Зимой на заснеженных сопках двое мальчишек меряются храбростью у края обрыва. Обычная детская потасовка за палку, но скользкий край не прощает ошибок. Глухой хлопок внизу — и один из них остается на вершине с тайной, которую нельзя рассказать никому.
Стёпа, отвергнутый Настей, заперся в квартире и увлёкся странными книгами с заклинаниями. А вскоре после его ухода из жизни один за другим погибают и Настя, и её жених Гриша. Теперь бывший друг видит, как Стёпа стоит под его окном и не сводит с него глаз.
На оживленной улице человек упал замертво — и никто из прохожих даже не оглянулся. Только я заметил, как люди перешагивают через тело, спеша по своим делам. А на следующее утро умерших стало больше, и их по-прежнему никто не видит, кроме меня.
В вагоне японского метро, где тусклый свет и влажный воздух, объявление обещает следующую станцию — Смерть. Тот, кто не готов умереть, должен выйти, но ты остаёшься — и поезд мчит к неизбежному столкновению. Но однажды в этом кошмаре на твоё плечо ложится чья-то рука.
Двое друзей спорят о загробной жизни, катаясь на колесе обозрения. Один из них замечает, что в теологических спорах осталась незанятой одна логическая ячейка. В следующую секунду друзья оказываются посреди оживленной трассы, прямо перед несущейся на них машиной.
В запертой квартире спального района мужчина с бутылкой в руке сталкивается с незваным гостем. У парня со странными размытыми зрачками свои правила: любое его слово становится реальностью, и он предлагает сыграть в игру, где цена проигрыша — смерть.
Радиоприемник с блошиного рынка ловит не только помехи. Однажды из шума пробился реквием, а следом — новостная сводка из будущего, где назвали имя первой жертвы. Теперь радио включается само, и каждый раз сообщает о смерти, которая ещё не случилась.
В дальневосточном городке, где год назад от лейкоза скончалась 18-летняя Рина Грушева, спустя месяцы начинают происходить странные вещи: пожилая женщина находит в мусорном ящике голое тело, а местный парень видит призрак рыжеволосой девушки на собственном балконе.
Старая фотография хранит троих друзей, но двое уже мертвы. Тот, кто стоял в центре, перед смертью бредил о древнем якутском ритуале воскрешения — и теперь его взгляд с бумаги не дает покоя выжившему.
В свой день рождения парень получает поздравление с почтового ящика подруги, которой уже год как нет в живых. А следующее письмо от неё приходит с датой из будущего — следующего года.
Зять сделал татуировку с портретом любимой жены на груди, а после его гибели девушка начала стремительно угасать без видимых причин. Врачи разводят руками, а ясновидящая видит на фотографии нечто жуткое, связанное с этим изображением.
На даче, в глуши, компания молодых мистиков слушает лекцию о природе смерти. Внезапно один из слушателей в истерике выбегает из комнаты, и вскоре раздается крик: «Повесился!».
Прогулки по бетонной дамбе и синева реки, в которую так страшно смотреть. Но каждый раз взгляд сам находит то, что колышется на волнах — синее, раздутое, неизбежное.
В поселке Хлебниково, у железнодорожного переезда, есть кафешка. Однажды утром посетители находят на потолке труп в петле — его убирают, но на следующий день он появляется снова. И это тот же самый человек, чей бензовоз недавно сгорел неподалеку.
Молодая вдова Настя, убитая горем после смерти любимого мужа, не находит себе места в опустевшей хате. Утешающая её кума Танька обмолвилась, что покойники могут возвращаться, и у Насти затеплилась безумная надежда. Она готова на всё, чтобы снова увидеть того, кого похоронила, и выпытывает у старухи страшный способ.
Женщина в предчувствии неминуемой гибели кружится в танце на собственном юбилее свадьбы. В полумраке зала застыл незваный гость, чье молчаливое присутствие словно отсчитывает последние мгновения до полуночи.
Летом 1998 года на пороге моей квартиры появился приятель-милиционер, никогда не пивший крепче безалкогольного пива, с бутылкой коньяка и заявлением об увольнении. Всё началось с ночного дежурства в старой квартире, где накануне при загадочных обстоятельствах погиб студент — и где моего друга-скептика разбудили ритмичные шаги и хлопающая форточка.
В старом Провиденсе, на Бенифит-стрит, стоит особняк, мимо которого бессчётное число раз прогуливался сам Эдгар Аллан По — и ни разу не заметил в нём ничего примечательного. А между тем, за его мрачными стенами и в запущенном саду таится нечто, способное затмить самые жуткие вымыслы великого мистика. Дом, где люди умирали слишком часто и слишком странно, ждёт того, кто осмелится заглянуть в его сырой подвал.
В детстве я стал свидетелем гибели тёти — её убила шаровая молния, влетевшая в комнату во время грозы. Спустя годы, когда я уже обзавёлся собственной семьёй, прошлое напомнило о себе: в точно такую же грозу огненный шар снова вошёл в мой дом.
В Феодосии есть пустырь с черной, мертвой землей, где испокон веков пропадали люди. Каждый, кто пытался обжить это место, сходил с ума или погибал, а ночные гости до сих пор видят, как из стен тянутся корявые ветви.
