В первый день учебного года я смотрю на новых одноклассников и вижу их ауры — по цвету я могу определить, сколько кому осталось жить. Но сегодня в классе творится что-то странное: у каждого входящего аура одного и того же пугающего оттенка.
Пустынная утренняя улица, развязанный шнурок и чужое покашливание за спиной. Ты оборачиваешься — никого, но звук повторяется снова, ближе и настойчивее. Кто-то невидимый преследует тебя до самого порога, и за захлопнутой дверью подъезда слышно, как он кашляет уже по ту сторону.
Каждую зиму смотритель Дмитрий Андреевич выходит во двор лепить снеговиков. Но это не детская забава, а мрачный ритуал, доставшийся ему в наследство от старика, которого он однажды предал. Всё началось в 1983 году, когда семилетний Димка и его друзья решили разрушить армию снежных стражей, созданную странным дедом Степаном.
В трамвае странной конструкции герой уступает место сухонькому старичку, и тот с неожиданной злобой желает ему «до самой конечной». В вагоне нет привычных остановок, зато есть стоп-кран, а пассажиры ведут себя так, будто едут в поезде, а не в городском транспорте.
Патологоанатом Андрей Иваныч, убеждённый трезвенник и скептик, на перроне вокзала замечает странную пару: босой старик в лохмотьях почти насильно тащит к электричке бледного юношу с неестественными движениями. Внезапно Садов срывается с места, пытаясь догнать их, и только потом объясняет, что узнал в парне неопознанное тело, пропавшее накануне из его морга.
Зимними сумерками школьники заметили на пустынной улице тощего голого мужчину. Он исчез так же внезапно, как появился, но вскоре один из друзей столкнулся с ним лицом к лицу за углом магазина.
Вернувшись в сибирскую деревню к бабушке, я решила прогуляться ночью и забрела в заброшенный дом на окраине. Внутри меня ждал неожиданный уют, запах пирогов и странная старушка, которая словно ждала моего прихода. Но когда я попыталась найти её, в доме осталось лишь мохнатое существо с изумрудными глазами — и ни одной живой души.
Дом на старом кладбище, лес за окном и тихая жизнь с мужем и дочками. Однажды ночью её будит странное чувство — кто-то смотрит на неё из темноты.
В разгар рабочего дня в офисном квартале подруга отвлекла героиню, показывая на промышленных альпинистов за окном. Но взгляд привлекли не рабочие, а дорогие кресла в переговорной напротив — их изголовья начали странно меняться, проступая жуткими очертаниями.
Трое подростков, отправившихся на места боёв Великой Отечественной, поняли, что болото хранит не только ржавые каски. Мертвецы в немецкой форме видят даже без глаз, а их пустые глазницы не сулят ничего хорошего. Ира вжалась в мох, молясь, чтобы сердце стучало тише — но один неверный звук может стать последним.
В глухом лесу я наткнулся на идеально сохранившееся, но полностью заброшенное село. Решив переночевать в машине на околице, я проснулся от стука в стекло — за окном стояло существо с головой-пнем и челюстями, раскрывающимися на 180 градусов.
Путник спешит в деревню с жутким названием Подземенье, но его путь лежит через старое кладбище при полной луне. Из кустов навстречу выходит волк невиданных размеров, а за ним — целая стая горящих глаз.
В городской библиотеке, в самом дальнем углу, я нашёл древнюю книгу с черепом и паучьими лапами на обложке. В ней были подробные инструкции по вызову и управлению злыми духами, а также описания аномальных мест и «катализаторов», усиливающих их силу. Теперь, когда я готовлюсь к ритуалу на родительской даче, мне остаётся лишь надеяться, что я правильно понял все указания.
Три года я работал сиделкой у слепого мистера Фрэнкса, и его жена установила железное правило: никогда не спрашивать, как он потерял зрение. В последний день работы я нарушил запрет, и старик неожиданно согласился рассказать свою историю.
После смерти любимого мужа женщину преследуют сны, в которых он умоляет её раскопать его могилу. Родственники решают перезахоронить тело, но, вскрыв гроб, обнаруживают нечто, от чего вдова падает в обморок.
В занесённой снегом сторожке у глухого переезда двое сторожей коротают зиму за чаем и кроссвордами. Размеренное одиночество нарушает лишь грохот проходящих составов — пока однажды утром напарник не будит героя новостью, от которой стынет кровь.
Молодая мать просыпается от странного топота в темноте: её маленький сын, который физически не может выбраться из кроватки, бродит по комнате. Когда она наконец открывает глаза, то видит, что ребёнок спит, а в доме появляется всё больше необъяснимых звуков и следов чужого присутствия.
В новогоднюю ночь компания друзей забивает на суету и тусит в старом гараже, но главный герой, злой на весь мир отморозок, готовится сорваться. Ему плевать на подарки и салаты — его кулаки чешутся найти первую попавшуюся жертву, чтобы сбросить напряжение. Однако в этом уютном логове, где пахнет пивом и чипсами, его ждёт нечто, что заставит забыть о драке.
Проснувшись в полпятого утра, ты застаёшь странную картину: собака и кошка уставились на шкаф, словно там затаилась добыча. Но самое жуткое — жена сквозь сон бормочет, что видела, как в этот шкаф залез домовой, а утром ничего не помнит.
В маленьком уютном городке, куда героиня сбегает от ненавистного мегаполиса, её каждый раз настигает странная череда неудач. Стоит только ступить на родную землю и послушать «Сплин», как проблемы начинают сыпаться одна за другой, словно сам городок не хочет её отпускать.
Новый санитар Славик из деревенской больницы наотрез отказывается надевать униформу и работать с телами. Когда я наконец заставила его переодеться, то заметила на его руке странные круглые рубцы, похожие на ожоги. Славик упорно молчит об их происхождении, но после увольнения он шепотом предупреждает меня держаться подальше от крематория.
В заброшенном советском профилактории посреди уральского леса автор остаётся один на ночь. Кто-то упорно выключает свет в его номере и приоткрывает дверь, а ближе к полуночи с верхних этажей доносится женский голос, напевающий старинный романс.
Лифт в старой больнице везёт практикантов на первый этаж, но вместо этого едет вниз неприлично долго. Когда двери наконец открываются, они оказываются в сыром подвале с гниющей мебелью и без намёка на выход. Вскоре из темноты доносятся шаги, и становится ясно, что они здесь не одни.
В Лесу, выросшем на месте колдовской бойни, ходока Долли преследует навязчивое желание положить голову на старую Плаху. Она ищет заблудившихся, но чем глубже заходит, тем сильнее тишина давит, а боковое зрение замечает на поляне неподвижный силуэт.
В детстве я помнил только один момент: звонок старого телефона и женский голос, умоляющий о помощи. С годами память стёрла всё — лица родителей, школу, друзей, — но этот вызов остался кристально чётким. Спустя двадцать лет, холодным ноябрьским вечером, мой телефон снова зазвонил, и из динамика донёсся тот же белый шум.
В доме, где с детства живут брат и сестра, по ночам из темноты выползают твари — белые, тощие, похожие на людей, но только меньше и уродливей. Они трутся о ноги, шепчут и скулят, но боятся прямого взгляда и никогда не запрыгивают на кровать. Главное — не показывать страха, иначе они поймут, что ты слаб.
Васюганские болота пересохли от аномальной жары, и двое геологов нашли в высохшей грязи странную мумифицированную голову с неестественно крупными клыками. Коллеги решают забрать находку, но обратный путь к квадроциклам затягивается, а вокруг начинают слышаться подозрительные шорохи.
В городе, где асфальт уступает траве, а люди — зомби, семеро подростков пытаются выжить. Но среди них есть та, чьё появление кажется случайным, а тихие секреты — слишком личными для этого жестокого мира.
Ночная трасса через Алтай. Уставший дальнобойщик замечает в зеркале заднего вида нечто огромное, бегущее рядом с фурой на скорости под сотню километров. Существо с разумными глазами не отстаёт, пока грузовик не въезжает в город, а в пустом ночном магазине водителя ждёт ещё одна леденящая кровь странность.
После летних каникул наша группа собралась 30 августа, чтобы нагуляться перед учебным годом. Вдруг староста Саша расплакалась и рассказала, что в июне её лучшая подруга погибла под колёсами пьяного водителя — хоронили в закрытом гробу. А спустя несколько ночей в квартире Саши раздался звонок с номера погибшей, и на экране высветилось их общее весёлое фото.
Ночной сад у дома кажется мальчику чужим и зловещим: деревья подступают к окну, а фарфоровые гномы скалятся в лунном свете. Скрипучий голос из темноты требует рассказать о себе, и мальчик чувствует, как его воля тает.
В заброшенном бараке, где воняет мочой и плесенью, поселилась женщина с двумя приемными детьми. Инспектор по опеке приходит проверить жалобы соседей, но вместо грязи и мусора находит удивительный порядок. Однако главный вопрос остается без ответа: что заставило благополучную семью сбежать из центра города в этот гиблый угол?
В детстве реальность давала трещину: под ковром на балконе обнаружился тайный подвал, которого никогда не было, из водопроводной трубы доносилось церковное пение, а огромный пёс Барбос, таскавший тебя по квартире за хвост, оказался… тем, кого родители не помнят. Теперь, перебирая старые воспоминания, ты понимаешь, что странностей было слишком много, чтобы списать их на детскую фантазию.
В перуанской деревне, где горы поглощают свет уже в шесть вечера, мы с другом снимаем домик у пожилой пары. Однажды ночью под окнами раздается старческое бормотание на языке кечуа — но фонарик не находит ни души. А через две недели друг видит на соседской кухне улыбающегося старичка, который бесследно исчезает, пока хозяйка клянется, что к ней никто не приезжал.
Учёные нашли способ зафиксировать душу в момент смерти — и это перевернуло мир. Теперь смертник ложится на крестообразный стол генератора, чтобы его сознание отправилось в прошлое, выбив душу из чужого тела. Но когда вспышка гаснет, он понимает: его бросило не туда, куда он рассчитывал.
В моем доме война. Мыши надо мной хихикают, а крысы ведут настоящую партизанскую борьбу, избегая ловушек и яда. Я вооружилась пистолетом, но даже выстрелы не могут остановить их наглое шествие по моей кухне.
В Сером Доле, на границе с Волхаринским княжеством, пятеро ветеранов, получивших за десять лет кровавой службы фамилию и землю, наконец обрели покой. Но тишину их нового дома нарушает странная находка, которая не вписывается ни в одну из историй, слышанных ими на войне.
В Саратове, в обгоревшем сквоте без лестницы, пьяный музыкант проснулся от жажды и увидел двух старух в платках, стоящих у спящего друга. Они не могли попасть на второй этаж, но одна из них обернулась, улыбнулась бледным светящимся лицом — и обе исчезли на глазах.
Глубокая ночь, пустая квартира и настойчивый стук в дверь, который невозможно игнорировать. Гость игнорирует звонок, не отвечает на крики, а металлическая дверь покрывается вмятинами от кулаков и глубокими царапинами от когтей.
Взлом чужой почты — обычное хобби, пока в одном из ящиков не находишь странное письмо про мёртвого владельца аккаунта. Решив проверить историю, ты вскрываешь указанную почту и начинаешь переписку с девушкой, чьё имя совпадает с именем погибшей в той же трагедии. Но чем дальше ты погружаешься в разговор, тем яснее понимаешь: кто-то или что-то уже ждёт тебя на назначенной встрече.
Лёша боится засыпать, хотя его сны — это прекрасные пустынные города будущего и спокойное море без единой волны. Мальчик не понимает, почему эти видения кажутся ему дурными, но отец научил его простому способу: отдавать сон незнакомому деду Самсону. Каждую ночь Лёша шепчет заклинание, и сон уходит, но однажды дед Самсон сам приходит к нему наяву.
В деревню к бабушке приезжает старшая сестра подруги — пятнадцатилетняя Альбина, которая называет себя Астартой и утверждает, что продала душу Сатане. Она постоянно таскает с собой тетрадь с ритуалами и предлагает вызвать духов, но однажды после её очередных уговоров у местных пропадает чёрный кот.
Молодая няня осталась одна в старом уединённом доме с детьми богатой пары. Вскоре после того, как она уложила их спать, раздался телефонный звонок — хриплый голос приказал ей проверить детей.
Ночью в пустой квартире герой слышит звук, который мог издавать только его попугай, умерший несколько лет назад. А затем, стоя у открытого холодильника, он чувствует на себе чей-то тяжелый взгляд из темноты.
Пьяный Егор возвращается домой после череды неудач и ссоры с бабкой-колдуньей. В полночь ему снится кошмар: он умирает от жажды в пустыне, а проснувшись, слышит странный скрип в спальне.
Двое служителей закона прибывают на заброшенную станцию, где рельсы теряются в листве, а с потолка сочится странный розовато-голубой свет. У подножия лестницы белеют кости, и что-то невидимое движется в тумане над выходом — но подниматься наверх не менее опасно, чем уйти в тоннель.
Вернувшись домой глубокой ночью, я столкнулась на кухне с пятилетней племянницей, которая толкнула меня и убежала. Утром мама сказала, что девочку забрали два дня назад, и в доме нет других детей. Но я точно помню, во что она была одета.
Заброшенный видео-хостинг, удалённый создателем после одной странной публикации. Внутри — найденная на старой плёнке запись с искажённым лицом и скрежетом, от которого невозможно уснуть. Зритель начинает слышать звуки из видео в своей голове, а автор плёнки признаётся, что с ним случилось то же самое.
В старой японской книге спрятан стих, который не стоит читать вслух. Говорят, его строки помнят холод сырого подвала и голос ребенка, оставленного там умирать. Однажды ведущий телешоу решил проверить легенду — и через два дня его жизнь перевернулась.
На закате, на перекрестке двух главных улиц приморского города, она проезжает в открытой коляске, и толпа замирает, провожая взглядом её гордый профиль. Одни считают её богиней, другие — обманщицей, но в её присутствии умолкают разговоры, а по ночам у мраморного фонтана в саду начинаются таинственные служения. Когда жестокая засуха поражает страну, именно к ней обращаются отчаявшиеся землевладельцы, ища спасения у сил, что древнее любой церкви.
