В старой хабаровской квартире, доставшейся от бабушки, зияет пустой дверной проём в дальнюю комнату. Сквозняки из него ведут себя невозможно: ветер дует в спину, с какой стороны ни подойди. Пора наконец поставить дверь, но герой ещё не знает, что пустота в проёме — не просто причуда умершей родственницы.
В 1960 году мой отец получил от государства частный дом в Павлодаре, который простоял заколоченным два года. Вскоре после переезда по ночам начали происходить странные вещи.
Дождь в деревне не прекращается, а люди пропадают один за другим. Семь заявлений об исчезновении за один день — и герой чувствует, что беда пришла и к его порогу. Стук в окно среди ночи и силуэты во тьме, озарённые вспышками молний, подсказывают: он не один.
В 90-х маленькая девочка спала в кроватке-манеже, стоявшей вплотную к родительской постели. Однажды ночью мать проснулась и увидела, как из детской кроватки к ней тянется маленькая белая рука, хотя ребенок не издавал ни звука.
На осеннем кладбище, среди увядающих роз и кипарисов, герой навещает могилу женщины, которую никогда не знал при жизни. Но с некоторых пор его визиты сопровождает странная черная птица — она неизменно срывается с надгробия при его появлении, словно ревностный страж, которому претит само присутствие живого.
Незнакомец вскакивает на подножку странного трамвая, который мчится сквозь бури и оставляет огненный след средь бела дня. Вагон проносится мимо пальм и трёх мостов, а за окном мелькает нищий, умерший год назад.
Платить за интернет кровью — обычная практика, но когда провайдер начинает требовать всё больше, а по углам начинают мелькать тени, это уже перебор. Хуже всего, когда интернет приходит за оплатой лично, и даже Дядя Валера с его вечным стуком в окно кажется меньшей проблемой.
В день рождения дочери отец дарит ей цепочку, принадлежавшую жене, которая погибла накануне. На следующее утро девочка плачет перед телевизором и кричит, что мама не умирала — она разговаривала с ней прошлой ночью.
В поволжском селе двое шабашников решают ограбить свежую могилу ради золотого перстня. В полночь на кладбище их застаёт врасплох странный автомобиль, из которого выходят двое с большим свертком. А затем воздух наполняет густой запах озона, и из темноты появляется нечто, от чего у рассказчика волосы встают дыбом.
Раннее утро, пустынные улицы и поликлиника, где уставший доктор отправляет пациента не в другой кабинет, а в подвал — в кабинет №6, куда не нужно записываться. Там, в конце тёмного коридора, за дверью ждёт старик с книгой, готовый выслушать историю.
В заброшенном доме культуры, где мы в детстве развлекались, одна из стен рухнула, и потолок неестественно провис. Сверху донесся пробирающий до мурашек шорох, будто что-то тяжелое медленно ползло по дряхлым доскам. На следующую ночь тот же звук и провисший потолок я услышал уже над своей кроватью.
В отдалённую больницу с идеальной репутацией приходит практикантка, мечтающая спасать жизни. Её наставник — безупречный профессор, а показатели клиники пугающе хороши: пациенты выздоравливают за считанные дни. Но девушку начинают тревожить странные детали — лаконичные пометки в историях болезней, уклончивые ответы персонала и восхитительный запах из столовой, от которого почему-то становится не по себе.
В доме умирающего деда тишину разрывает лишь один вопрос: «Нина приходила?» — хотя его жена умерла десять лет назад. Он ждет ту, кого здесь быть не может, и с каждым шорохом его надежда становится всё страшнее.
В заброшенном поле, где когда-то стояла проклятая деревня, пропадает блогер, отправившийся снимать контент о местных легендах. Его друг находит на месте лишь брошенный рюкзак и сломанную гитару, а в последнем видео слышен шёпот о музыке, доносящейся из леса. Теперь из старого колодца доносится слабое бренчание, а на опушке стоит старуха, которая знает, что́ случилось с «музыкантом».
Каждое утро в вагоне метро — один и тот же лысый мужчина в черной куртке. Он не отрывает от тебя блеклых, как у рыбы, глаз, выходит раньше и никогда не моргает. Но однажды ты выходишь на остановку раньше — и через минуту чувствуешь его дыхание у своего затылка.
Попав в загробный мир, профессор философии получает странное назначение в Департамент рождений. Оказывается, именно здесь решают, каким появится на свет будущий человек. Но вскоре он узнаёт, что среди его коллег есть тот, кто использует эту власть отнюдь не для добра.
В полицейском рапорте из слитой базы данных описывается ночной вызов: мужчина утверждает, что на его глазах нечто с длинной, похожей на ветку рукой, вытащило его друга через открытое окно с пятого этажа. Пострадавший разбился насмерть, а заявитель клянется, что видел, как силуэт существа маскировался на стене дома под ветки деревьев.
Ночью в душной комнате общежития героиня просыпается от тишины: впервые за долгое время из-за стены не доносятся стоны тяжелобольной соседки. В темноте у её кровати стоит незнакомая девушка с косой и молча протягивает расчёску.
Ночью в окно детской спальни заглянуло лохматое серое существо с рогами. Наутро тётя, успокоившая, что это был сон, встретила во дворе собаку с человеческим лицом.
Девочку Наташу везут в пансион, но в поезде желтолицая старуха пугает её сказкой про упыря. На новом месте всё кажется чужим и тоскливым, а на молебне Наташа замечает бледного господина с алыми губами.
Ночная дорога, визг тормозов — и в свете фар застывает клоун, словно только что вылупившийся из яйца. Его взгляд леденит спину, а безмолвный рот открывается и закрывается, будто он пытается сказать что-то, чего не должен слышать ни один живой.
Студент-медик Иван возвращается с ночной смены и замечает, что улицы Красноярска патрулирует военная техника. Атмосфера в городе накаляется, но он решает отвлечься и едет с друзьями на Чёрную Сопку, чтобы сделать фотографии. С высоты открывается вид на город, но в воздухе висит необъяснимая тревога, а впереди — лишь вспышка и пугающая тишина.
В спальне цесаревича Алексея румынская принцесса Илеана склоняется над спящим мальчиком, а в её руке — нож с императорской кухни. В это же время в зимнем саду его сестра Ольга строит планы на свадьбу с князем Дмитрием, не подозревая, что через несколько минут увидит нечто, навсегда лишающее её голоса.
Бывший опер, списанный в двадцать семь с тремором рук, вспоминает свой последний вызов в душный июльский день. Старый амбар на окраине, жалоба на невыносимую вонь и три пары ног, шагнувших внутрь. Первый хруст под подошвой стал точкой невозврата.
В заброшенном магазине на занесенной снегом станции двое опоздавших на поезд находят ночлег. Среди грязи и пыли один из них слышит детский плач, а за дверью замечает блуждающие огни, уходящие в лес. Следуя за ними, путники обнаруживают пустую деревню со следами странных повреждений на домах.
Огород, который я панически боялась в детстве. Однажды, срезая путь к грядке с горохом, я почувствовала, как что-то мертвой хваткой вцепилось мне в ногу.
Машина заглохла посреди пустынной ночной трассы, а единственное спасение — заправка, которую природа будто пытается поглотить. Внутри за стойкой сидит человек, бесконечно бормочущий одну и ту же странную фразу, не замечая посетителя.
В заброшенном поместье старинного рода Трупье, где последний маркиз доживает свой век в окружении мрачных фамильных портретов, местные жители начали замечать странные перемещения теней в окнах, хотя хозяин уже неделю не выходил из дома. Говорят, что ночью из подвала доносится механический скрежет, а наутро в саду находят выжженные круги, словно кто-то испытывает неведомые приборы.
В деревне, где местные считают Данилу чудаком, его прабабка с того света указывает, где искать клады и сажать урожай. Но когда он решает срубить старую рябину в саду, дух предупреждает: это разрушит их связь. С тех пор из его пустующего дома по ночам доносятся голоса.
В нубийском папоротниковом лесу путешественник наткнулся на одинокое дерево с золотыми плодами, под которым трава вздымалась неестественно высоко. Странная роса непрерывно капала с его листвы, а сам воздух вокруг казался пропитанным необъяснимой угрозой.
В старой хрущёвке во время ремонта кухни строитель слышит из вентиляционной шахты женский голос, умоляющий о помощи. Когда он заглядывает в узкий канал, ветер замолкает, а затем разражается жутким смехом-плачем.
Четыре девушки пришли к гадалке узнать свою судьбу. Трём она предсказала будущее, а четвёртой молча вручила завёрнутую записку, велев прочитать её только дома. Девушка спрятала послание в карман и отправилась в обратный путь.
Два друга отправились в заброшенный цех Кировского завода, где сквозь дырявую крышу лился дождь. Вскоре через окно забрались две девочки-подростка, которые долго и пристально смотрели в их сторону. Спустя неделю выяснилось, что в тот же день и час там была совсем другая компания, которая не заметила ни парней с зонтом, ни главной достопримечательности этого места.
В плацкарте позднего поезда незнакомый старик шёпотом предупреждает: не выходи из купе, что бы ни случилось. Он утверждает, что тёмный вагон позади них списали после жуткой истории 1996 года, и теперь кондуктор в форме РЖД снова ходит по составу.
В пионерлагере «Здоровье» Лёка боится не вшей и дизентерии, а интернатских хулиганов, которые якобы заставляют девчонок снимать трусики. Но когда её оставляют одну в тёмной палате после ссоры с подружками, страх перед хулиганами сменяется леденящим ужасом от звуков, что доносятся из угла. Кажется, в лагере завелось нечто пострашнее интернатских — и оно уже рядом.
Семейная лыжная прогулка в яснополянском лесу закончилась обычным фотоснимком. Но когда проявили плёнку, за спинами группы обнаружился незваный гость с жуткой улыбкой.
В тихом липецком селе, за домом, где отдыхала семья инженера из НИИ, на лугу обнаружился странный «горбик». Это оказалась не просто огромная личинка размером с полметра, а жуткая колония из сотен обычных червей, ползущих как единый организм. Увидев это, взрослые советские инженеры, привыкшие к космическим аппаратам, испытали настоящий ужас.
Владелец ресторана, уставший от банальной конкуренции, решает удивить публику «мертвой музыкой» и стильным черным декором. Он и не подозревает, что его маркетинговая находка запустит цепь событий, с которой не справится ни одна скорая помощь.
В заброшенной деревне, где время остановилось, стоит единственный дом с целыми окнами, пропускающими свет. Но стоит открыть дверь — и тебя затягивает в пасть неведомой твари, а изнутри вылетают кости. Теперь двое охотников на нечисть окружены тысячами красных глаз, горящих в темноте леса.
На промышленной площадке, среди бетонных плит и тонн грязи, многотонный агрегат начал медленно крениться в весеннюю жижу. Казалось, катастрофа неизбежна — пока пожилой работяга Петрович не натянул между ним и соседней махиной обычную черную нитку. С того дня крен остановился, а сама нить не гниет и не слабеет вот уже семь месяцев.
Пульсирующий свет гирлянды освещает праздничный стол, но количество еды не сходится с числом живых. Два пустых стула ждут тех, кто уже никогда не сядет, а в памяти всплывает последнее предупреждение отца: берегись теней, они чувствуют счастье.
Сергей остался один в пустой квартире и, наконец, предался холостяцкому разгулу. Но когда он решил завязать с пьянством, его тело начало отказывать, а в тишине лифта его настиг детский плач, который, кажется, преследует его по пятам.
В провинциальном городке Свердловской области остановился передвижной зверинец. Местная третьеклассница Сашенька застыла напротив клетки с африканским львом, не в силах отвести взгляд от его жёлтых глаз, а мать не могла растормошить дочь. Ночью девочка исчезла из запертой квартиры, и её нашли на пустыре у зверинца.
В лесу, в десяти километрах от города, трое подростков разбили палатку. Ночью у костра они запели песни про нечисть, и вскоре заметили, что из-за деревьев за ними наблюдает смутная тень.
Спецназовец, переживший десятки боёв, остался вдвоём с погибшим товарищем в горах. Чтобы выжить, он укрылся его телом и провалился в сон. Проснувшись на рассвете, он понял, что труп бесследно исчез.
В метро, где даже машинисты седеют к сорока, за окнами вагонов и в боковых тоннелях обитает нечто, что не является ни людьми, ни крысами. Иногда это можно услышать — шаги по крыше или царапанье с той стороны дверей. Но главное правило, которое передают друг другу работники подземки: никогда не присматривайся к тому, что проносится за стеклом, потому что однажды это может присмотреться к тебе.
В деревне, где каждое лето тонули парни, а на реке появлялись именные камни, исчезновение дома Сережки-пьяницы — не самая странная деталь. Говорят, он прогнал русалок, но найти его жилище можно, только если точно знаешь, где искать. Теперь на месте избы — поросший травой холм, и вода скрыла все камни, будто их никогда и не было.
В спальном районе Москвы девочка-подросток сталкивается с пугающим незнакомцем: высокий, с безумным взглядом и неестественной улыбкой, он словно ждет её у местного рынка. Каждая встреча с ним оставляет ощущение липкого ужаса, а однажды он выбегает за ней на улицу, судорожно оглядываясь в поисках жертвы.
На барахолке «У дяди Вани» тощий старик с разноцветными глазами всучил мне тёплый саквояж с билетом в 1987 год, ржавым ключом и медальоном с переплетёнными змеями. Наутро медальон исчез, вода в стакане помутнела, а по стенам потекла липкая субстанция, пахнущая медью и полынью. Ключ привёл меня в заброшенную гостиницу, где в номере 217 лежал дневник с предупреждением: «Сумки пожирают носителей».
В зимнюю стужу Валентин Снегирёв остался один в квартире с продуваемым балконом. Внезапно в темном коридоре его настиг странный приступ удушья, а стены вокруг стали влажными и шершавыми. Теперь в душном мраке кто-то настойчиво шепчет ему не включать свет.
