На залитой солнцем вилле Каскана, среди ароматов магнолий и роз, гость с первых шагов ощущает необъяснимую тревогу. В первую же ночь его посещают странные, пугающие видения, а пустая спальня на втором этаже, кажется, хранит зловещую тайну.
В заброшенном польском приюте, где воздух пропитан сыростью и отчаянием, фотограф Грейс находит детей, которых мир давно забыл. Но среди безмолвных теней и искореженных болезнями тел одна девочка сжимает куклу, чей взгляд слишком осмыслен, чтобы быть просто игрушкой.
В заброшенной усадьбе, затерянной среди пустыря, одинокое строение манит путника. Сухопарая старуха с мольбой в глазах шепчет: покинь этот дом, пока не поздно. Но что скрывают эти стены, если даже воздух здесь кажется пропитанным ожиданием?
В пустом бассейне закрытого на сезон парка утонул сын Гленна Колдера — но отец уверен, что это не был несчастный случай. Сжимая в руке ножницы для цепи, он готовится войти внутрь и встретиться с тем, кто, по его убеждению, до сих пор прячется в воде.
Впервые увидев дом с горного склона, я ощутил странную иллюзию — будто могу дотянуться до него рукой. Но когда я спустился в долину, белый камень у дороги начал менять своё положение, появляясь то слева, то справа, словно играя со мной в жуткую игру. А после аварии меня встретил молчаливый мальчик с заячьей губой, который, кажется, знает об этом месте больше, чем говорит.
Три женщины убирают в душной кухне пустующего дома, стараясь не смотреть друг другу в глаза. За окном — выжженные засухой поля Канзаса и кладбище, видное прямо из окна над печкой.
Идеальный особняк с шахматным полом и вековой историей манит роскошью, но чем выше поднимаются герои, тем сильнее дом начинает искажаться. Агент с сальным воротничком улыбается слишком часто, а туман уже скрыл окна второго этажа.
В забытой Богом глуши брат Джулиус следит за порядком, пока тихий Гровер пялится в колодец, полный мух. Тодд возвращается откуда-то с новостью, от которой у старшего брата холодеет внутри. Солнце застыло в зените, и в тени старого дерева распахивается тьма.
В загородном доме, где каждая новая служанка сбегает от тоски, а семейная ссора грозит перерасти в катастрофу, на пороге появляется идеальная помощница Майяйя. Она варит божественный кофе и наводит безупречный порядок, но на вопрос, откуда она узнала о вакансии, отвечает с хриплым смешком: «Зеленые человечки сказали мне».
Ученый покидает секретный объект, зная, что больше никогда не вернется. Он прощается с охранником молчаливой игрой, оставляя позади пустеющую парковку и чувство вины за давнюю дружбу с человеком по имени Дэвид Или.
В захолустном доме, где пахнет кукурузным ликером и бедой, Дори Энн Слэйт хочет рассказать тебе, как убили ее сестру. Она называет это «приятным» — и от этой улыбки мороз продирает по коже. Ты еще не знаешь, что за правда скрывается за кровавой байкой, но твое сердце уже колотится в предчувствии чего-то непоправимого.
Старый колдун из шестнадцатого века оставил после себя не только дурную славу, но и потайную комнату, которую до сих пор никто не нашёл. Двое друзей решают отправиться в мрачный замок на скалах, чтобы отыскать убежище, где, по слухам, сам Дьявол являлся к хозяину. Однако первая же прогулка по окрестностям подсказывает, что легенды этого места могут оказаться куда более осязаемыми, чем хотелось бы.
Дом, который сестра моего жениха в приступе фантазии назвала Каркозой, встретил нас уродливыми желтыми обоями и гнетущей тишиной. Я приехала присматривать за Сарой, но чем дольше я здесь, тем отчетливее чувствую, что ее болезнь — не просто расстройство рассудка. В полночь мои страхи начинают обретать форму, сползая с этих стен.
В заброшенном районе, где сорняки выше человеческого роста, журналистка Ивонн пытается взять интервью у скульптора-затворника, чьи работы напоминают штабеля трупов. Художник соглашается на встречу, но его взгляд — не мужской, а оценивающий, словно он прикидывает стоимость антикварных часов. Внутри его студии, утопающей во тьме, слишком тихо, а шаги хозяина звучат подозрительно легко для человека таких габаритов.
В западном корпусе Грюют Хёйса портье с большой белой головой и кукольными ладошками следит за мониторами. Сегодня к служебному входу подъехал белый грузовик, и в животе у него пробегает тошнотворная дрожь.
В пустыне Сухой долины, где ночная тьма чернильно-черна, а дневная жара плавит камни, одинокий всадник Мик несет вахту на заброшенном ранчо. Однажды его привычное бдение нарушает падающий с неба объект, который меняет траекторию — это не метеорит, и он направляется прямиком в смертельно опасное ущелье Глотка Дьявола.
На тихоокеанском острове, в доме, построенном из кораллов и цепей, живёт беглый каторжник Мейси О’Ши. Его юная жена Сэра смотрит на лагуну и мечтает о смерти, а на её губах — свежий синяк.
В городе Эфемера, где жители спят вечными грезами, бросив свои механические тела, пробудился тот, кого не ждали. Он слышит тиканье древних служителей и чувствует, как время, принявшее форму коронованного мясного диска, крадется по искривленным улицам. Доктору Феморусу снится лес за стеной, но его сон — лишь часть куда более страшной тайны, скрытой в пустоте спящего города.
В заброшенном шале среди заснеженных гор Юры трое ждут четвёртого, от которого зависит счастье девушки. Но огромный сенбернар, всегда послушный, вдруг замирает на холме, вглядываясь в закат, и не откликается на зов хозяина. С наступлением ночи безмолвные горы пробуждают истинную силу, и ничтожность людей становится чудовищно очевидной.
В завещании эксцентричного затворника Джону Танстоуну достаётся поместье Бертрам Дауэр, окутанное слухами о спрятанных сокровищах и незримых сущностях. Вместе с загадочной медиум Сабиной Лоэль он отправляется в мрачный особняк, но на полях документа обнаруживает пугающую приписку: «Позови его дважды, и на третий раз он явится незваный».
Мокрый до нитки и полный ярости, Мурби прячется от полиции в заброшенном дворе. Внезапно в окне пустого дома загорается свет, и он видит лицо хрупкой девушки — легкой добычи для хищника, которого пресса прозвала «Полуночным насильником».
В январскую оттепель 1905 года молодая женщина едет на пикник к заброшенной шахте «Паапокет» — месту, где сорок лет назад бесследно исчезли полторы сотни горняков. У входа в зияющий ствол её встречает идол из светлого туфа в два человеческих роста, но ни один резец не оставил на нём следа.
В холодный осенний день молодожены Питер и Дженни прибывают в заброшенный колониальный особняк в Шермане, Коннектикут. Вместо радушного приема их встречает гробовая тишина, а на двери висит гротескный молоток в виде воющего демона. Когда они находят хозяйку, спящую в шезлонге, от нее исходит странный, спертый запах увядших фиалок.
В 1913 году в Санкт-Петербурге эксцентричный дипломат Ермолай Кровопусков прервал официальное торжество речью в защиту «иррациональных платьев» — одеяний, призванных открыть путь в неизведанное. После его слов все присутствующие зашили себе рты, а сам оратор упомянул о кровавом следе, тянущемся за неким Иваном Исааком, и о пуговицах из костей бывшего монарха. Что скрывается за манией странных нарядов и почему их создатели так боятся остаться без покровов?
В заброшенной психбольнице Калигари, обреченной на уничтожение, собрались девушки с необычными дарами. Они — осколки разбитого зеркала, и их жуткое прорицание сулит кровавую лаву вместо рассвета. Но что за тайна скрывается за их единством и странными ритуалами?
В старом особняке с оскалившейся волчьей головой на двери и выцветшей оранжевой краской ждут гостей юные девушки, «готовые на всё». Но даже видавший виды завсегдатай чувствует: от этого места веет чем-то потусторонним, будто сошедшим с картины или сна. Стоит ли переступать порог, если сама хозяйка с прозрачными глазами и распятием между грудей кажется не просто сводней, а хранительницей древней тайны?
В густом лесу, за разрушающимся мостом, стоит старый дом, где двое находят иссохшие останки странных существ и дверь, изрубленную топором. Внутри коридор превращается в дикие заросли, а из темноты доносится запах неестественного разложения и шум, похожий на голоса слабеющей толпы.
Бледная, как жемчуг, Роксана томится в роскошном поместье ревнивого супруга. Единственная отрада — тайная записка от возлюбленного, назначившего встречу в полночь. Но муж уже прочел послание и с ледяной улыбкой ведет ее в заброшенное елизаветинское крыло, где за спиной женщины с лязгом захлопывается замок.
В ночь, когда родилась Седьмая сестра, сова за стенами хижины кричала без умолку, а затем сникла — и смолкло всё живое вокруг. Три знамения предвещали беду, и Мэтти Сью корчилась в муках, не в силах разрешиться от бремени. В душной тьме заброшенной плантации дети жались по углам, чувствуя, как привычный мир вытесняется чем-то жутким и необъяснимым.
В наследство достался странный дом, построенный по проекту погибшего брата. Новый жилец жалуется на соседей, которых там быть не должно.
На заброшенной шхере у берегов Юны, где по преданиям гнездились несметные стаи птиц, орнитолог Энтони Харелл ищет легендарный Остров Птиц из древних саг. Но в этом странном, «млечном» свете северного мая он начинает подозревать, что остров — не просто остановка на пути миграции, а граница, за которой начинается нечто, не предназначенное для человеческих глаз.
В старинном особняке на побережье Норфолка банда отморозков находит странную девушку, которая не говорит ни слова, а только смотрит в окно и твердит, что море полно соли. Вскоре их начинают покрывать кристаллы соли, а туман сгущается до такой степени, что не видно собственных рук.
Одинокий отпускник забредает на пустующую ярмарку в Уэльсе, где аттракционы кажутся забытыми и пыльными. Среди безлюдья он замечает старинную карусель с резными лошадками и решает прокатиться, но вскоре замечает, что механизмы начинают работать сами по себе, а тишина вокруг становится слишком неестественной.
На пустынной детской площадке, где прошлым летом повесили мальчика, Джоэл замечает сгорбленный силуэт у подножия горки. Фигура не шевелится, но шарф слишком туго впивается в белую шею, чтобы это была просто куча тряпья.
На болоте худу стоит заброшенная хижина, куда пьяный Эз забрёл вместо города. В темноте ему мерещатся чьи-то красные глаза, а стены пустого дома гулко повторяют его крик. Старая тётка Сьюки предупреждала: здесь до сих пор бродит мертвец-людоед, и тот, кто услышит хруст костей в ночи, уже не вернётся.
В заброшенном особняке, где тишина давит, как океанская толща, трое мужчин видят в сумеречном окне силуэт женщины под чёрной вуалью. Хозяин дома, решивший провести ночь в её комнате из чистого любопытства, теперь в ужасе бормочет, что там было нечто большее, чем просто призрак.
В заброшенном дворце среди Нотецкой пущи кипит работа над дешёвым хоррором. Съёмочная группа тает на глазах: один за другим бесследно исчезают люди, но режиссёр приказывает не распускать нюни. Чем обернётся тринадцатидневный марафон, когда каждый новый дубль может стать последним?
В заснеженной английской глуши велосипедист Мортон замечает старый дом, чьи безупречные линии и сад из стриженых тисов напоминают шахматную доску. Местные неохотно отвечают на вопросы о «черно-белом доме», а его владелец, по слухам, исчез. Мортон чувствует странное притяжение к этому месту, не подозревая, что партия уже началась.
В Птолемидесе, городе, где прошлое смешалось с настоящим, я встретил Томерона — человека, чья бледность и старомодные одежды словно принадлежали иной эпохе. Он жил в полуразрушенном особняке с глухонемыми слугами, изучая запретные фолианты из исчезнувших земель, и однажды ночью потребовал, чтобы я спустился с ним в фамильные катакомбы.
