Профессор Марстон и его спутники терпят кораблекрушение у необитаемого острова. Спасаясь на шлюпке, они находят идеально ровную поляну с доисторическими хижинами и статуей каменного бога, чьи крылья вызывают необъяснимое отвращение и тошноту при прикосновении. Когда луна освещает идола, его крылья начинают шевелиться.
В тронном зале, пропахшем сырым мясом и ладаном, жрецы творят кровавый ритуал. Двадцатипятилетний король, чья династия веками билась над секретом вечной жизни, возлежит в центре круга, и с каждым ударом гонга на его лицо проливается свежая кровь. Каменный Анубис, кажется, насмехается над происходящим, пока верховный жрец выходит к толпе, чтобы провозгласить явление бессмертного повелителя.
Нефийцы прижаты к горе Кумора, их армия вдесятеро слабее ламанийских полчищ царя Аарона. Военачальник Мормон готовит последний удар — жидкий огонь из древних золотых пластин, но его сын Мороний замечает, что великая битва начинает расплываться, словно смытая краска. Сквозь звон мечей пробиваются звуки чужого города и зимнего холода, которого здесь быть не может.
В деревне готовятся к Скомрашьей ночи — древнему празднику, которого здесь боятся больше смерти. Местный учёный Олег уверен, что ритуал избавит людей от векового страха, но священник предупреждает: эту «терапию» нельзя контролировать. Когда за стол садится древняя старуха и шепчет «скомрахи придуть», становится ясно — сегодня случится то, что не вписывается ни в одну научную гипотезу.
В пустыне у берегов Нила старик в поношенной тунике начертал на глиняной табличке нечто, сломав ноготь и окропив её бурой кровью. Он похоронил знание под песком, но спустя тысячелетия кисточка археолога смахнула пыль, а в глазах нового человека зажглось то же знакомое чувство — любопытство.
