В старинной питерской квартире с высокими потолками и чучелами птиц Люба поселяется сиделкой к двум немощным старухам. Хозяйка, экстрасенс с телеэкрана, строго-настрого велит запирать их комнаты, но не объясняет, от кого именно нужно спасаться.
В палате городской больницы лежит Ольга — женщина с контрактурой правой руки, которую мучает изжога от больничной овсянки. Её соседка по палате, пожилая женщина, перестала дышать во время тихого часа.
Ровно в полседьмого в дверь к Семёну Григорьевичу, заставшему его за мытьём посуды, позвонил незваный гость. На пороге возник огромный рыжебородый великан в дорогом пиджаке и стоптанных кедах, который без приглашения прошёл на кухню и уселся на хозяйский стул. В полумраке старику почудилось, что пальцы незнакомца увенчаны жёлтыми загнутыми когтями, но при свете лампы рука оказалась обычной.
В неприметном дворе хрущёвки старуха Зуева пытается укрыться от грохота подростковых самокатов, но шум с каждым днём становится всё остервенелее. Сорванцы не уходят на новую спортивную площадку, а будто нарочно осаждают именно её окна, и никто из соседей не решается вмешаться. Когда полиция не приходит на помощь, а головная боль превращается в навязчивый кошмар, бывшая учительница понимает: с этой напастью ей придётся разбираться самой.
Одинокий дед находит в пустом доме гнилую картофелину, жарит её и съедает. А две оставшиеся сырые картошки в темноте вдруг открывают глаза.
В квартире пенсионера Игнатия Павловича идеальная чистота и ни пылинки, но есть одна странность: старый телефонный номер, по которому он звонил годами, вдруг начал издавать жуткий визг вместо ответа. Телефонный мастер Челноков ещё не знает, что этот номер — единственная ниточка, удерживающая хозяина в реальности.
