В квартире Игоря нельзя выключать свет на кухне — иначе из-под плинтуса выползают огромные мокрицы, объедающие кожу с ног. А в вентиляционной шахте под потолком, за решёткой, заросшей жирной пылью, кто-то затаился и ждёт темноты.
В московской больнице 1998 года выписали соседа Гошу, а на его койку ночью привезли нового Алексея Мазурина — моего полного тёзку. Он лежит лицом к стене, не ест, не пьёт и не шевелится, а над моей головой в плафоне сохнет килограмм тараканьей дохлятины.
