Паша приходит в себя на карнизе Исаакиевского собора, сжимая в руках малую пехотную лопатку. В голове — голос давно умершей сестры, а внизу грохочет что-то, упавшее с колоннады. Он не помнит, как здесь оказался, но понимает: сегодня случилось что-то непоправимое.
