В гостиной петербургского особняка знаменитый чтец Арбенин слышит собственный голос, записанный на фонограф, — но механический двойник искажает каждое слово, превращая декламацию в пытку. Никто из гостей не замечает фальши, однако сам Арбенин чувствует, как нечто чужеродное просачивается в его речь, высасывая жизнь из звуков. Вскоре он начинает слышать пустоту в собственных гласных — и понимает, что фонограф украл не просто голос, а часть его души.
В Монте-Карло, на премьере «Зигфрида», зал замер, услышав голос невидимой певицы — он был настолько совершенен, что затмил самого Карузо. Директор театра отказался раскрыть тайну артистки, а когда я бросился за кулисы, чтобы познакомиться с феноменом, увидел лишь удаляющуюся пару, чей силуэт заставил меня испытать странное разочарование.
В пустой квартире без прошлого человек просыпается от голоса, звучащего в падении каждой капли из крана. Темнота здесь шевелится, дышит теплом и просит о чём-то важном, а стены начинают незаметно двигаться, стоит лишь отвести взгляд.
В глухом лесу, у черного болота, путник слышит нежный голос, зовущий на помощь из оврага. Он знает, кто там прячется, но не в силах противиться мольбе.
В аристократическом салоне Петербурга художник Лугин признаётся светской красавице, что сходит с ума: уже несколько дней чей-то резкий голос безостановочно диктует ему странный адрес — «В Столярном переулке, у Кокушкина моста, дом титулярного советника Штосса, квартира номер двадцать семь». Он не видит того, кто говорит, но наваждение становится всё невыносимее, и теперь ему предстоит узнать, что скрывается за этим навязчивым призывом.
