Двенадцать лет. Шалаш в кустах. Взрыв пивной бутылки, брошенной мальчишками, навсегда разделил жизнь на «до» и «после». Моя сестра Кристина выжила, но то, что осталось от её лица, невозможно назвать человеческим — и теперь её давний детский страх темноты обрёл новую, чудовищную плоть.
В баре ко мне подсаживается незнакомец с изуродованным лицом. Он благодарит за выпивку и спокойно объясняет: местные хулиганы издеваются над ним, чтобы побороть собственный страх перед увечьями. Но самое жуткое — он утверждает, что сам сделал себя таким, и что это лицо — лишь отражение того, кем он стал.
