Ночная поездка в битком набитой «девятке» оборачивается адом: Дед за рулём на грани паники, на заднем сиденье истекает кровью подельник, а ты сам приходишь в себя с простреленной рукой и провалом в памяти. Выясняется, что встреча с автозаводскими пошла не по плану, и теперь, петляя по тёмным дворам, компания пытается уйти от погони, но потерянный телефон грозит стать роковой уликой.
Шестилетний Васька каждый день видит во дворе новых людей, хотя дом и квартиры остаются прежними. Только он и соседка баба Валя помнят, что ещё вчера здесь жили совсем другие.
Женщина просыпается разбитой, а коллега утверждает, что её белая блузка — зелёная, и напоминает о грубости пятилетней давности. В пустой квартире матери она находит старую газетную вырезку, которую та якобы забыла на холодильнике.
После аварии, в которой я чудом выжила, моя память превратилась в ловушку: я помню то, чего не было, и не помню того, что было. Шрам от выведенной кислотой татуировки, которую никто не видел, и знания, которых у меня быть не могло — реальность вокруг меня трещит по швам. Кем я была до того, как очнулась в разбитой машине?
Мужчина просыпается и понимает, что не помнит имени собственной жены. На следующий день он забывает, как выглядит его лучший друг, а ещё через день — всех людей, которых когда-либо знал. Единственная ниточка, связывающая его с реальностью, — странная тетрадь, которую он находит на своём столе.
Андрей топит тоску по бывшей в алкоголе, пока однажды вечером к нему не врывается соседка Марго с очередной историей о «любви всей жизни». На следующее утро он просыпается с провалом в памяти и понимает: её телефон молчит, а дверь открывает рыдающая мать.
Студент общежития внезапно ловит себя на том, что одевается, чтобы выйти на улицу, хотя ему совершенно некуда идти. Вглядываясь в зеркало, он замечает, что его собственные воспоминания о прошлом начинают рассыпаться, а рисунок на обоях в комнате — не тот, что был раньше.
Зимняя прогулка в уральском лесу обернулась для шестнадцатилетней девушки провалом в памяти на пять дней. Очнувшись в сугробе ночью с лицом, забрызганным чужой кровью, она не помнит, что с ней произошло и кому принадлежат эти алые следы.
Однажды ты понимаешь, что помнишь свой номер телефона иначе, чем весь остальной мир. А затем начинаешь замечать, что вещи в твоем доме меняются местами, коллеги обсуждают события, которых не было, а в кармане появляются ключи от квартиры, которую ты снимаешь уже несколько месяцев. Ты пытаешься вести дневник, но через неделю находишь в нем чужие записи.
В двухэтажном доме в Сиэтле Джеймс Райт снова слышит шорох, которого там быть не должно. Он уже избавился от нашествия грызунов, но странный звук возвращается, а вместе с ним — провал в памяти о ритуале, который помог тогда.
Москва, Восточное Измайлово. Июльский дождь, сумерки, и я ловлю попутку до дома. Вишневый «Хюндай Аксент» останавливается мгновенно, и водитель странно реагирует на то, что я пристегиваюсь. На перекрестке он поворачивает налево — и дальше провал, семь одинаковых звонков жене и капельница в больничном коридоре.
Разбирая чердак старого дедовского дома, я наткнулся на детскую книжку «Малыш и сны». Стоило прочесть пару строк — и я очнулся на первом этаже, не помня, что было несколько часов.
Проснувшись сегодня утром, я обнаружил, что моей левой руки больше нет. Самое жуткое — я прекрасно знаю, как жить без неё, словно так было всегда, хотя вчера я отчётливо помню себя двуруким.
В поезде без машиниста, мчащемся сквозь серую пустошь, просыпаются четыре девушки, не помнящие, как они здесь оказались. Одна из них шепчет: «Здесь всё умирает, но ничто не умирает до конца». Мертвая попутчица на нижней полке вдруг открывает глаза.
Студент и его девушка заходят на концерт малоизвестной группы в клуб, где они никогда раньше не были. Завораживающая мелодия бас-гитары увлекает их всё ближе к сцене, а следующее, что помнит парень — это крик и крыша соседней многоэтажки.
Миша, обычный мужик, любящий жену и дочку, вдруг ловит себя на ледяном желании убить Надю. Странный зуд на руке и провалы в памяти только усиливают навязчивую мысль, которая пульсирует в голове, как взбесившаяся птица.
Быстро шагая домой после отпуска, я пытаюсь вспомнить, что именно пошло не так в Египте, но память подводит. В голове — лишь смутная тревога и ощущение, что в какой-то момент всё изменилось. Я жив и почти у цели, но чем ближе мой дом, тем сильнее кажется, что мир вокруг меня не замечает.
Две подруги вспоминают детские проделки в поселке и внезапно натыкаются на провал в памяти — третью участницу их компании, странную девочку Алину. Собеседницы пытаются восстановить события того лета, но чем больше деталей всплывает, тем отчетливее понимают: они забыли её не просто так.
Осенним вечером в суши-баре у метро ко мне подсел промокший незнакомец с голубоватой розой. Я улыбнулась ему как старому другу и послушно пошла за ним сквозь дворы и пустыри. А дальше — лишь смутные обрывки, пока я не очнулась в больнице с одним-единственным вопросом: кто он был?
В гостях у друзей двухлетний мальчик случайно забегает в комнату, где лежит их умирающая бабка. Он проводит там слишком много времени, но совершенно не помнит, что происходило внутри.
Вернувшись в родной город спустя почти месяц после гибели всего отряда, воин Ашчель не может объяснить, как выжил и почему его раны уже затянулись. Но хуже пробелов в памяти — сны, в которых он просыпается в каменной ловушке без выхода, а на него взирают безликие фигуры в белых масках.
Бакалейщик Уильям Томпсон за пять минут принимает врача за дюжину разных людей, не замечая ни белого халата, ни стетоскопа. Его память не удерживает ничего дольше нескольких секунд, но он молниеносно перекидывает мосты конфабуляций через каждую новую пропасть амнезии. В этом водовороте личностей и вымыслов он отчаянно пытается удержать ускользающий мир — и собственное «Я».
Вы выпали из реальности на пути от домофона до четвёртого этажа — и очнулись с чужой раной на ладони. Ключи не тронуты, бабушка вас не слышала, а в провале памяти — только тишина. Кто или что открыло вам дверь и оставило свой след?
Тихий загородный дом, подросток, оставленный у друзей семьи, и ночь, когда из пустой комнаты за спиной раздаётся детский голос, жалующийся на головную боль. Обернуться страшно, но голос преследует, звуча прямо за плечом. Провал в памяти и пробуждение на балконе — вот всё, что осталось от той встречи.
После смерти матери герой теряет ощущение реальности: провалы в памяти, тошнота и звон в ушах становятся его постоянными спутниками. Однажды, очнувшись в переулке, он обнаруживает рядом мёртвую женщину и окровавленное лезвие в собственной руке. А спустя месяц история повторяется — новый труп и знакомое лезвие на месте очередного приступа.
Скрипач, упоённый триумфом после гала-концерта, спешит домой к молодой жене, где его ждёт ароматный ужин и уют. Но стоит ему включить телевизор, как реальность рушится — а после провала в памяти он приходит в себя среди белой пустыни, не помня ни имени, ни того, как здесь оказался. Вокруг бредут фигуры с пустыми глазами и изуродованными телами, а его собственные руки выглядят так, будто принадлежат не ему.
В глухом якутском лесу, среди берёзовой рощи с неестественно ровными кронами, герой встречает девушку в лёгком платье — без рюкзака, без припасов, словно сотканную из тишины. Она знает его имя, смеётся в ответ на вопросы и исчезает так же внезапно, как появилась, оставляя после себя провалы в памяти и тревожный вопрос: была ли она вообще?
