Программист Джон неделями не выходил из подвальной квартиры, пока однажды не заметил, что все его сообщения остаются без ответа. Когда он наконец решается выйти на улицу, ночной город встречает его пугающей тишиной, а случайный телефонный звонок от незнакомца заставляет усомниться в реальности происходящего.
В больничной палате двое тяжелобольных: один у окна, другой у двери. Каждый день первый описывает соседу небо, озеро и играющих детей, пока второго разъедает глухая зависть. Но однажды ночью сосед у окна начинает задыхаться, а кнопка вызова медсестры оказывается слишком далеко.
С тех пор, как Риту жестоко убили, Картер сидит у окна. Его жизнь — то, что видно через занавески: пробегающие физкультурники, смена времен года, призрак Риты. Он не покидает комнаты, ему плевать, кто приносит еду и платит по счетам.
В тихом Грин-Бэй учитель с тёмным прошлым получает класс, который пробуждает в нём давние страхи. Дети играют в странную игру, перепрыгивая через имена на тротуаре, но учитель знает: иногда детские фантазии — лишь ширма для чего-то гораздо более зловещего.
Вернувшись из школы в пустой дом, десятилетний мальчик слышит с верхнего этажа мамин голос. Он поднимается по лестнице, но ответы на его вопросы звучат всё более странно.
На железнодорожном мосту через Совиный ручей человек с петлей на шее ждет казни. Он смотрит на воду под ногами и слышит странный металлический стук, который становится то громче, то тише. В последние секунды перед падением в его голове рождается безумный план спасения.
В старом родительском доме, где после смерти матери остались лишь вопросы, двери хранят жуткие образы, которые он разглядывал с детства. Одна из них, ведущая в ванную, где нашли её тело, всегда казалась худшей — в её прожилках застыла корчащаяся женщина. Теперь, когда самоубийство матери не укладывается в голове, он вспоминает, что из этих дверей когда-то начало выбираться нечто, видимое лишь краем глаза.
Мама просит заскочить в магазин, но дома тебя встречает тишина и шесть одинаковых пакетов с продуктами у порога. Из некоторых пахнет скисшим молоком и протухшей курицей.
Саймон приходит в себя прикованным к металлическому креслу в пустом помещении. На огромном экране перед ним сменяют друг друга красные цифры, и голос из динамика сообщает, что это показатели температуры. Когда число начинает расти быстрее, а за экраном открывается стеклянная стена, Саймон понимает: жара предназначена не для него.
Мать не узнаёт собственную дочь. Девочка в её одежде смотрит с испугом, а муж настаивает, что проблема в таблетках. Но почему её сердце кричит, что это не её ребёнок?
На крыше четырнадцатиэтажки, готовясь шагнуть в пустоту, я услышал за спиной чужой голос. Незнакомец в голубом костюме появился из ниоткуда и с ледяным спокойствием заговорил о моей никчёмной жизни. В его словах не было угрозы, но было что-то, от чего я передумал умирать прямо сейчас.
Учительница детсада вспоминает самого послушного ученика в своей практике — мальчика, который никогда не плакал и не капризничал. Но его безупречное поведение постепенно начало обрастать пугающими деталями, которые невозможно объяснить.
Забытый дома телефон — лишь досадная мелочь, пока вы не осознаете, что ваш мозг, погружённый в рутину, не заметил подмены. В раскалённом пекле дня, когда автопилот выключился, вы вдруг понимаете: утро шло по накатанной, но что-то пошло не так. И теперь, возвращаясь в пустой дом, вы гадаете, что ещё ваше сознание решило не замечать.
В старом особняке за неприметной дверью в стене скрывается нечто, от чего успешный политик Лайонел Уоллес теряет интерес к реальному миру. С детства он помнит это видение — зеленую дверь, увитую плющом, — но теперь навязчивое воспоминание грозит разрушить его жизнь. Что таится за порогом, если даже блестящая карьера и любовь близких не могут сравниться с этим искушением?
Парень неделю не спит, утверждая, что за окном кто-то стоит. Девушка решает доказать ему, что это плод воображения, и выглядывает на улицу.
Бабушка заперла меня в комнате и не выпускает. Говорит, это случилось из-за маминого платья, которое я трогала тайком. Но я слышу, как она снова укладывает его в сундук — и мне кажется, что в доме что-то изменилось.
В Мире Мёртвых Джим и Бренда находят единственный доступный способ почувствовать хоть что-то. Их тела покрыты трупными пятнами, но в глазах — мольба и голод, когда они шепчут друг другу: «Съешь меня».
