Кремнозои, бежавшие от гибели Вселенной, находят идеальную планету для колонизации. Но их собственные наноботы, созданные для подготовки атмосферы, покрыли поверхность странной углеродной накипью.
Поезд уносит семью в Теплый Край, оставляя за окнами августовский снег и клубы газа на перроне. Но в купе слишком много свободных мест, а в коридоре уже разбито стекло и слышны выстрелы.
В далекой вымершей деревне диггеры находят под полом пустого дома чей-то дневник. Его автор рассказывает, как в его городе внезапно пропал интернет, а затем погасло солнце, и небо накрыл непроницаемый купол. С каждым днем реальность вокруг начинает меняться, а из темноты доносятся звуки, которые лучше не слышать.
Похмельный всадник Апокалипсиса на огнедышащем коне пытается вспомнить, что было вчера. Его коллеги в таком же плачевном состоянии, а один из них умудрился проиграть собственного скелета-коня в кости.
Мальчик выходит из дома, где все окна закрашены черным по приказу странного священника, чтобы навестить друга из соседнего подъезда. Вокруг пахнет гнилью, небо озаряют вспышки, а пьяные соседи спорят, началась ли война. Но настоящая угроза, кажется, прячется не снаружи, а внутри — в квартире, где ждет Коля.
Мой любимый интернет внезапно захлебнулся волной тупого школьного срача, а вслед за ним и телевизор превратился в сплошное быдло-шоу. Когда я выбежал на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха, оказалось, что весь город сошел с ума.
Где-то в глубинах космоса может зародиться пузырь, в котором законы физики будут иными. Если он начнет расширяться со скоростью света, то всё, что мы знаем, перестанет существовать в привычном виде.
В городе, где сирены еще молчат, герой уже знает, что мир вокруг него стремительно умирает. Он чувствует это в каждом холодном прикосновении ветра и скрипе трамвайных колес, но никто вокруг не спешит замечать приближающуюся угрозу.
В пятницу вечером он лёг спать, а проснулся в абсолютной, осязаемой черноте. Телефон не работал, свет не зажигался, а за окном не было ни звёзд, ни огней — только крик и глухой грохот. Теперь время исчезло, соседи пропадают один за другим, а в голове застряла фраза старухи: «Тьма египетская».
Начальник цеха Мальцев, пропахший спиртом, равнодушно сообщил Петрову, что сегодня ночью конец света и завтра можно не выходить. Петров привычно отработал смену, выпил водки и лег спать, а утром, несмотря ни на что, отправился на завод. В пустом цехе под черной зарей он включил станок, но что-то в этом дне было не так — слишком длинные тени, слишком гулки шаги.
Ночью в городе к прохожему пристаёт странный хиппи с картонкой «КОНЕЦ БЛИЗИТСЯ» и просит о помощи. Человек отмахивается и уходит, но незнакомец не отстаёт, бормоча о приближающемся конце света.
Под Новый год в мире происходит необъяснимое: все люди исчезают, но техника продолжает работать. Гирлянды горят, телепрограммы идут по расписанию, а светофоры исправно переключают сигналы. Лишь одинокий спам-робот бродит по опустевшей сети, натыкаясь на сайт, который всё ещё ждёт посетителей.
Твиттер-аккаунт TheSunVanished замолчал навсегда, но его последние записи рассказывают о мире, где однажды утром просто не взошло солнце. Среди вечной тьмы, перебоев со связью и странных звуков снаружи, автор замечает преследующие его мигающие огни. А затем за его окном застывает неподвижный силуэт.
В мае 2007 года весь Казахстан замер в ожидании обещанного апокалипсиса. По городам и аулам полз слух о младенце, родившемся с арабскими письменами на коже, который предрек смерть президента и кровавую резню. В назначенный день на улицах повисла гнетущая тишина, а воздух, казалось, загустел от страха.
Парень просыпается в пустом доме и выходит на улицу, где не слышно ни звука. Вокруг ни души, а на дороге застыла пробка из машин, в которых все водители мирно спят — и их невозможно разбудить.
В опустевшем селе, где урожай сгнил, рыба сама лезет из лунок, а сдохшие животные возвращаются с пустыми глазницами, осталось четырнадцать живых. Парень пишет письмо брату, который уехал до того, как начался мор, — но чем дальше, тем больше строк напоминают не мольбу о помощи, а прощальную записку.
В белом безмолвии Арктики, среди руин проклятой Гипербореи, бродят древние чудовища — нануки, что веками вращают Ось Мира. Но бессмертные стражи обезумели: они всё быстрее бьются о полюс, ускоряя время и грозя сорвать звёзды с орбит. Что заставило их торопиться, и какие Имена они жаждут услышать до того, как Вселенная рухнет?
В городе, где дома рассыпаются в прах от жары, а люди гибнут, превращаясь в черные семена, мужчина с котом сбегает в загородный дом. Но даже здесь, у ледяного ручья, его настигает странная слабость, а из зарослей малины доносится голос: «Я не боюсь света».
Офисный клерк, чья жизнь превратилась в бесконечную петлю «дом-работа», находит спасение в ярких снах. Но однажды привычный мир грез нарушается: он снова и снова видит один и тот же апокалиптический пейзаж с черным небом и кислотными дождями. Хуже того, человек из этого кошмара утверждает, что знает его, и показывает фотографии того, что было «больше ста лет назад».
Девушка, пожелавшая человечеству ядерной войны, видит во сне апокалипсис. А спустя время ей снится до жути реалистичное утро на балконе с чашкой кофе — и в этом сне раздаются взрывы.
В офисе редактора появляется автор с рукописью «Благодарение зомби» — историей о семейном ужине в День благодарения на фоне зомби-апокалипсиса. Редактор уверяет, что все возможные сюжеты про зомби уже были, и даже самая безумная идея окажется вторичной.
Мимо меня прошагала советская девятиэтажка, волоча один угол по земле. Люди радовались, запускали салюты и пытались залезть на неё, как на аттракцион. Но шесть лет назад это же чудовище уже унесло тысячи жизней, давя дома, словно толчёный картофель.
В Минске гремят сирены, метро перекрыто вооружёнными солдатами, а интернет молчит — никто не знает, что случилось. Коля и Майя пытаются выбраться из города, но на пути у них встаёт дрожащий автоматчик, а колесо обозрения продолжает крутиться, словно ничего не произошло.
В спальном районе за одну минуту исчезло солнце, а город затопило ледяной водой. Я остался один в многоэтажке, где нет электричества, соседи бесследно пропали, а из-под крана течёт жидкость, обжигающая горло.
Весна обернулась ледяным кошмаром: июль принес ноябрьскую стужу, а в городе перестали работать электричество, газ и связь. Вика просыпается от невыносимого холода и видит на окнах иней — а за дверью её ждет пугающая тишина и странный анонимный текст о древнем культе Морозко.
Одинокий голос в пустой квартире, сотый день добровольного заточения. За окном — пепел и тишина вымершего мира, а единственная связь с реальностью — петля на шее и рваный ритм сирен. Но когда привычный уклад рушится, даже смерть может оказаться не тем, чем кажется.
По всему миру начали отключаться электроприборы — даже генераторы перестали работать. В наступившей тьме люди начали сходить с ума, видя и слыша что-то в темноте. А затем из одного из домов донеслись звуки, которые невозможно объяснить галлюцинациями.
Аня просыпается в своей уютной квартире, счастливая и влюблённая, провожая жениха в командировку. Но за окном её города — военные колонны, мёртвая тишина в эфире и странная эпидемия, о которой все вокруг говорят шёпотом.
Город опустел за одну ночь. На улицах — ни души, ни машин, ни звуков, только разбросанные вчерашние плакаты напоминают о том, что здесь была жизнь. Но по телевизору всё так же бодро читают новости, будто ничего не случилось.
В треснувшем куполе мира образовалась щель, и в разлом христианского царства молча глянуло нечто чужое. Костлявая рука из бездны втиснула плиты восточного храма между северных церквей, после чего исчезла. Щаль закрылась, но иногда отворяется вновь, и оттуда смотрит жрец на то, как народы уходят в темный туннель.
Субботним утром Андрей зашел в пустой офис на окраине города, чтобы сделать срочную работу. Внезапно экран погас, облака на горизонте вспыхнули ослепительным светом, а пол под ногами заходил ходуном. Когда он выглянул в окно, то увидел, как вырванные с корнем деревья летят по воздуху, а машины катятся, словно пустые коробки.
В разгерметизированном бункере, где эхо множит мольбы о прощении, двое встречаются взглядами. Один улыбается, другой готовится к последнему шагу.
Багровое солнце всходит над миром, где птицы умолкли, ветер затих, а люди впали в летаргический сон. Кто-то огромный и могучий склоняется над спящим, обещая ему вечность и унося прочь от рассыпающейся на части вселенной.
В пещере, освещённой факелами, фигуры в чёрных балахонах следят за гигантским монитором, словно за алтарём. Собравшиеся ждут, когда массив данных достигнет ста процентов, и в воздухе висит предчувствие чего-то необратимого.
Выпускной в закрытом городе обернулся странным происшествием: девятиклассники начали падать замертво один за другим. Пока отец-вирусолог увозит сына на дачу, по телевизору сообщают об аварии с опытными образцами, а наутро дом окружают танки и люди в химзащите.
В центре бывшего земного шара заканчивается воздух, а автор этих строк — единственный, кто знает правду о гибели планеты. Всё началось с дыр в полу, которые двигались, словно живые, и бугра, пожирающего комнату за комнатой.
