Художник Кевин Барстоу ждет в своей студии на окраине Нью-Йорка визита влиятельного галериста, от которого зависит его карьера. Но когда долгожданные гости наконец поднимаются в лифте, Барстоу с ужасом замечает, что за ними увязалась местная сплетница с сыном, и теперь исход решающего просмотра его новых пугающих картин висит на волоске.
На райском острове Принкип, где воздух исцеляет, а море переливается опалом, отдыхающая компания замечает странного грека-художника. Он неотступно следует за ними, рисуя в альбоме, но прячет рисунок, а хозяин гостиницы называет его Вампиром.
В комнату ворвались полицейские, но художник, стоящий над своей живой моделью со скальпелем, даже не вздрогнул. Он лишь развернулся к ним, думая о последнем штрихе своего шедевра, когда два тяжелых удара отбросили его назад.
Голодный художник Аргон, оставшийся в пустой комнате лишь со стулом в кармане, находит красный мелок. От нечего делать он рисует на стене еду, и запахи с улицы смешиваются с его фантазией. Но когда он просыпается, нарисованные яства оказываются настоящими и разбросаны по полу.
В Париже конца XIX века юный русский художник Коля Ларионов дарит своей старшей знакомой Изабелле бронзовый медальон с её миниатюрным портретом. Девушка замечает, что изображение похоже на неё больше, чем собственное отражение в зеркале.
Молодой художнице Саше выпал шанс: её работой впечатлился влиятельный меценат, заказавший свой портрет. Но когда в её мастерскую вваливается чудовищно тучный мужчина с прозвищем Боров, от которого разит кислой вонью, она понимает: писать придётся не просто человека.
В заброшенном графском поместье художник пытается написать портрет загадочного старика, но его разум заволакивает туман, а взгляд не может уловить черт натурщика. Каждое утро он находит на холсте необъяснимые образы, а сам заказчик, кажется, не двигается с места уже несколько дней.
В студиях старого общежития для художников даже ночью кипит работа, а за окнами закат разливается такой густой кровью, что в нее можно окунуть кисти. Мой взгляд прикован к соседке Мюриэл — маленькой, бледной, словно птичка, но я давно понял: в живописи главное скрыто под слоем краски. Сегодня я готов создать свой шедевр, но что-то заставляет меня осторожно ступать вдоль стен, вглядываясь в черноту треснутого зеркала.
