Врач из Бельгии, заглушающий одиночество алкоголем, решает отметить отпуск запойным марафоном. Но чем дольше он пьёт, тем отчётливее понимает: в его пустой квартире кто-то есть.
Девушка приходит в себя в сумасшедшем доме. Доктор с добрыми глазами объясняет её состояние нервным срывом, но странно реагирует на вопрос о коте.
В кабинете психотерапевта — тишина, нарушаемая лишь дыханием маньяка, который сам сдался полиции. Но не жестокость его преступлений пугает доктора, а то, что за усталым взглядом «Потрошителя из Мэн» скрывается не безумие, а нечто, заставившее его искать спасения за решёткой.
Доктор Дреянов увидел её в репортаже про благоустройство города — приятная блондинка с персидским котом на руках. С тех пор, как он вылечил пожилую супружескую пару, прошёл год, и ему не терпелось вновь взяться за инструменты. В ноябре, когда снег укутал образцовую улицу, низкорослый человечек с саквояжем скользнул за чужую калитку.
В прокопчённом лондонском экипаже маленькая Элис задыхается от смога, пока её сестра застыла в неестественной улыбке, а доктор запрещает ей спать. Дома, распахнув окно в парк, он готовит девочке не сказку на ночь, а нечто такое, от чего старая няня в ужасе хватается за сердце.
Пермский психиатр Геннадий Крохалев изобрёл фотоаппарат, способный запечатлеть на зрачках пациентов их галлюцинации. Среди сотен жутких снимков особенно выделяются два: на них застыл кроваво-алый мир женщины, убившей собственную дочь. Но однажды одержимый новым изобретением доктор исчезает, а его коллегу начинают преследовать кошмары.
Хирург купил в супермаркете мясо для гуляша. Дома он обнаружил в нём что-то знакомое из анатомии. Будучи человеком дотошным, он решил провести собственное исследование.
Доктор Уильям Демпси, сломленный чередой смертей пациентов, получает странное рукописное приглашение на работу в тихий городок Сайлент Хилл. Приняв предложение за шанс сбежать от стресса, он прибывает на место — и обнаруживает, что улицы пусты, а единственную дорогу перегородили рухнувшие деревья. Тишина здесь стоит такая, что даже собственные шаги кажутся чужими.
Судмедэксперт Джейкоб Вренн возвращается домой после допроса пациента, чей бред о невообразимых тварях слишком убедителен. Застав жену неподвижно стоящей в темноте с пустым взглядом, он замечает, что её симптомы слишком знакомы.
В захолустном городке, где рассвет встречают кроваво-красным солнцем, а закат — гниющими трупами, местный доктор вскрывает тела жертв странной заразы. Но однажды под скальпелем умирающая девочка хватает его за руку, и из лопнувших волдырей ему в лицо брызжет черный гной. Теперь, когда город запечатан, а на помощь прислали молодого лекаря, доктор понимает: смерть здесь — не самое страшное, что может случиться на рассвете.
В утреннем кабинете психиатрической клиники на белоснежном халате медсестры бесцеремонно расположился огромный черный жук. Девушка не замечает насекомого, а доктор, наблюдающий за этой сценой, внезапно теряет контроль над собственным телом.
В казахских степях, перед самой войной, молодой хирург получает срочный вызов на вскрытие тела мужчины, убитого молнией. Трижды его останавливает невидимый женский голос, шепчущий: «не ходи».
В кабинете главврача больницы пациент с необычной жалобой: в толпе его грудь начинает тянуть в разные стороны. Директор медицины внезапно блокирует помещение и достаёт из тайника нож.
В реанимации, где окна выходят на море, я выходил парня, выпрыгнувшего с восьмого этажа. После бессонной ночи я увидел над его койкой нечёткую фигуру в белом, а вскоре понял, что она смотрит прямо на меня.
В абортарии холодно и пахнет хлоркой. Невзрачная девушка в длинной футболке замирает перед столиком с хирургическими инструментами, а врач с черными, как смоль, глазами уже надевает перчатки. «Не бойся, детка, — ласково говорит она, — я знаю, как все поправить».
Вас мучают кошмары, от которых невозможно проснуться? Елена знает это чувство: каждую ночь она оказывается внутри пульсирующей, знакомой до омерзения утробы, где из темноты за ней следят сотни глаз. Доктор Сибирцев, кажется, знает о её проблеме больше, чем она сама, и его приглашение на приём звучит как приговор.
