В старом корпусе пражского университета скрывается лестница, уходящая в бесконечность. Тот, кто ступает на неё, слышит детский плач из глубины, но звук всегда остаётся недосягаемым, а навстречу поднимается парящее лицо без рта и ноздрей. Теперь по этим ступеням предстоит спуститься симулянту, который слишком рвётся доказать свою храбрость.
В правом крыле университета нет пятого этажа, но двое студентов точно помнят, как готовились к зачёту в аудитории 503па. Внутри их ждали старый календарь 1975 года и парты из шестидесятых — детали, которых в этом здании просто не может существовать. Теперь им предстоит выяснить, куда на самом деле вела та дверь.
На −2 этаже физфака, в тихом месте для курения, студент встречает пожилого мужчину, который с пугающей точностью описывает его жизнь, включая давно забытые школьные секреты. Старик предлагает помощь с физикой, но наотрез отказывается называть своё имя и кафедру.
Он не мог покинуть здание родного университета, хотя выход был прямо перед ним. Люди проходили мимо, не замечая его, а прозрачная преграда на дверях оказалась холодной и твёрдой на ощупь. Когда-то он был способен на большее, чем кто-либо из людей, но теперь его силы иссякали в бесконечных попытках пробиться сквозь странную дымку.
В старом университетском кабинете, умирая от скуки на лекции, студент замечает странную деталь на картине XIX века: у двух фигур на переднем плане вместо лиц — собачьи морды. А через неделю он видит, как таинственный незнакомец в чёрном пальто спешно выносит эту картину из здания.
В университете, где время идёт петлёй, один и тот же студент здоровается с тобой дважды за три минуты, а затем входит в пустую аудиторию, из которой не выходит — но через минуту снова поднимается по лестнице с другого конца коридора. Ты точно помнишь его лицо, но он утверждает, что видит тебя впервые.
В подвале психологического факультета четверо студентов, получивших инъекцию бессмертных клеток Генриетты Лэкс, на пятый день потребовали у профессора «ещё клеток жизни». Теперь они строят бесформенные башни из мебели в полной темноте и не помнят, зачем.
Студент местного политеха замечает, что мир вокруг него начал выцветать, а привычные здания и расписание пар неузнаваемо изменились. Вскоре он обнаруживает, что даже его собственные шрамы и одногруппники стали частью чужой, почти идентичной реальности.
Зимой на кафедре с бронированной дверью и без окон погас свет. Студент, запертый в полной темноте, услышал шорох и шаркающие шаги, которые то затихали, то нарастали, приближаясь к нему из глубины лаборатории.
Весна, первый курс университета. В поисках удачной «халявы» я нахожу под партой старый конспект по физике 2004 года, который выглядит подозрительно свежим. Но в конце тетради, среди хаотичных каракулей, я натыкаюсь на странные записи, которые не имеют отношения к учёбе.
В университете царит преподаватель-самодур, который нагло вымогает взятки и ставит чёрную бэху под окнами. Студент решает отомстить за себя и за подругу, но в тёмном дворе его ждёт нечто, что заставит забыть о планах.
В университетской аудитории, где тьма за окнами сгущается до черноты, студент Максим пытается списать на экзамене у преподавателя с лицом дьявола и пастью, полной акульих зубов. Но когда одногруппник вылетает из класса, а шпаргалка уже в руках, Максим замечает, что девушка, передавшая ответы, смотрит вниз с ужасом, который невозможно подделать.
В художественном университете Т. студентка на грани отчаяния бьётся над дипломной работой, которая никак не даётся. Сроки поджимают, и однажды в её мастерской находят лишь обугленное тело, видеокамеру на штативе и странную предсмертную записку.
Ночной обход морга медицинского университета прерывается, когда в пустом траурном зале, где минуту назад никого не было, на скамейке обнаруживается молчаливая старуха в шляпе. Она не реагирует на присутствие охранника, а при включении света бесследно исчезает.
В душной аудитории старого университета Антон Воронов пытается вслушаться в лекцию, но его внимание приковано к странным рисункам на древней парте. Однако настоящая тревога начинается, когда он замечает, что одна из надписей на столе меняется прямо у него на глазах.
