В канун Нового года Пашка, верящий в чудеса, оказался в своей же квартире, где ещё недавно царило праздничное веселье. Теперь его руки связаны, а вчерашние собутыльники, Михалыч и Васька Дылда, смотрят на него совсем не по-дружески. В воздухе пахнет перегаром и гнилью, а перед лицом трясут какие-то бумаги, требуя поставить подпись.
В конце 1920-х годов гениальный бостонский часовщик поселился в Энфилде с молодой красавицей-женой. Одержимый созданием часов, которые превзойдут мюнхенские куранты, он вложил всё состояние в постройку башни — и однажды застал супругу в объятиях рабочего. Вместо раскаяния любовники осмеяли старика, и мастер вернулся к своим механизмам с ледяной улыбкой.
