Врач ждёт пациентку с расстройством пищевого поведения, но лифт застревает между этажами. Когда двери наконец открываются, оттуда вырывается тошнотворный запах, а в кабине стоит женщина, сжимающая мусорный пакет. Она плачет и бормочет: «Я… я проголодалась».
Поздний вечер, пустой лифт старого жилого дома. 19-летняя Харуко едет на 14-й этаж, когда в кабину входит красивый незнакомец с 13-го. Он дружелюбно улыбается, но, выходя на своем этаже, вдруг оборачивается с ножом и кричит: «…наверху!».
В старом доме с тесным лифтом, где даже двое — уже толпа, двенадцатилетний Мартин сталкивается с толстой дамой в зеленом пальто. Она не отводит от него взгляда, а лифт, кажется, проседает под её весом.
Он застрял в грязном служебном лифте без кнопок, который с грохотом поехал вверх. Когда дверь наконец открылась, вместо холла отеля его встретил тёмный кирпичный коридор, больше похожий на подвал. А из темноты уже донёсся влажный, булькающий хрип.
Лифт в больнице Финикса отказывается открывать двери на выбранных этажах и вместо этого увозит меня вниз, в подвал, которого не существует. Снаружи слышны сотни шагов и нарастающее скандирование «Последняя остановка».
В пустом доме, где лифты не работают, а из темной шахты за ним наблюдает размытая фигура, Брайт пытается найти хоть кого-то живого. Но когда он наконец встречает людей, их широченные улыбки и пустые глаза заставляют усомниться, что они здесь самые безобидные.
Врач и медсестра спускаются в лифте после ночной смены, но кабина проезжает первый этаж и открывается на уровне морга. Там стоит маленькая девочка с красной лентой на руке — такой же, какие повязывают всем телам в больнице.
