≈2 мин чтения
В украинском селе под Винницей, в старой мазанке, где мы с бабушкой жили всё лето, по ночам из пустого угла начал раздаваться ритмичный глухой стук. Три удара — и тишина, и так почти до утра, хотя стучать там было решительно нечему. Бабушка отмахивалась: «Птицы», — но я замечал, как она всё чаще тревожно всматривается в тот самый угол.