В заброшенном доме на краю деревни, куда местные мальчишки ходили вечером после рыбалки, кто-то явно был. Из разбитого окна донеслись звуки возни, а затем в темноте мелькнула светлая фигура и прошептала одно слово, от которого у ребят кровь застыла в жилах.
В заброшенном доме на окраине города каждую ночь слышен детский смех и стук мяча. Тот, кто осмелится войти, получает странное предложение сыграть в игру, правила которой диктует невидимый голос. Но стоит согласиться — и свечи гаснут, а в темноте начинают загораться чьи-то глаза.
Девушка засыпает в полуночном метро на Замоскворецкой линии и просыпается на станции «Речной Вокзал» в гробовой тишине. Выйдя на улицу, она видит разбитые витрины, липкие пятна на асфальте и труп собаки, вывернутый наизнанку, — но все это залито ровным ярким светом фонарей.
Подросток в заброшенном доме с обугленными стенами заключает пари с другом: кто вытянет короткую спичку, тот открывает старый шкаф на втором этаже. Внутри шкафа оказывается лишь груда паленого тряпья, но герой не может удержаться, чтобы не заглянуть туда лично.
В частном секторе мать оставила трёхлетнюю дочку одну во дворе, пока бегала на работу. Вернувшись, она застала открытую калитку, пустой двор и странный кровавый след, ведущий к свинарнику.
В сибирской деревне жил отшельник Фрол, который собирал по лесу диких собак и жил среди их лая. Однажды он вернулся домой исцарапанный, с окровавленным свертком в руках, и вскоре его двор неожиданно затих. А потом соседи заметили, что Фрол начал резать скот, мрачно поясняя: «Это для Бобика».
В заброшенном деревенском доме, куда героиня приехала впервые, её встретил силуэт в окне чердака. Через неделю, поднявшись туда за ведром, она нашла в углу кровати девочку в пожелтевшем платье — безмолвную, но дышащую. С тех пор героиня годами приезжает в этот дом, но никто, кроме неё, не видит странную обитательницу чердака.
Заброшенное красное здание, огороженное глухим забором. У запасного выхода — куртка охраны с глубокими царапинами на замке, а от двери к таинственному лазу в земле ведет цепочка трехпалых следов. Внутри, на заснеженном полу, — брызги крови и карнавальная маска, купленная в обычном магазине.
В забытом деревянном срубе, где когда-то жила дружная семья, начали происходить странные вещи. Сначала бесследно исчез отец, а затем и сын, и в доме поселился тяжелый, чужой запах тины. Опустевшие стены помнят лишь отчаянный шепот матери перед иконами да скрип половиц под чьими-то невидимыми шагами.
Вахтовый посёлок на севере, где среди ультрасовременных общежитий стоят старые, словно из фильма ужасов. Герой живёт один в новой комнате, но однажды ему снится документальный фильм об этом месте — и плёнка вдруг становится чёрно-белой, немой и начинает показывать то, чего не должно быть.
В украинской деревне двое парней забрались в заброшенный дом. Внутри они услышали треск веток снаружи и увидели в окне козью морду. А затем загробный голос приказал открывать дверь.
Верхний Услон, осенний вечер. Возвращаясь домой через лесной склон, я услышал рев — не то сломанный мотор, не то живое чудовище. Звук приближался с каждой секундой, а на окраине поселка местные собаки встали стеной, лая в темноту, но не решаясь войти в лес.
В заброшенной больнице, где местные ищут острых ощущений, трое друзей решают проверить свои нервы. Но когда один из них возвращается с верхнего этажа бледный и дрожащий, а из пустой комнаты доносится нервный шелест пакетов, становится ясно: они здесь не одни.
Студентка Лена сняла дешёвую квартиру с мрачной атмосферой, чтобы жить отдельно от родителей. В первую же ночь её сон прерывает запах гари, а проснувшись, она обнаруживает, что комната превратилась в обгоревшую руину. В коридоре мелькают свечи, а на кухне парят полупрозрачные тени, словно оставшиеся после пожара.
Под Бобрянском пыльный УАЗ «Буханка» со следами от пуль переезжает ползущего человека в изорванной форме и не останавливается. А тот, лишившись глаз и губ, нащупывает в окопе нечто круглое и тянет на себя, заставляя встать своего погибшего товарища. Вскоре безногие, безрукие и сгоревшие воины повзводно маршируют на восток, будто возвращаясь домой.
Летом 91-го в Таллинне меня, солдата срочной службы, отправили ночью на старое лесное кладбище — воровать живые цветы с могил для приезжего начальства. В кромешной тьме, без фонаря, мы с напарником побрели меж провалившихся надгробий, а когда уехали в кузове грузовика, в красном свете стоп-сигналов увидели у забора нечто, заставившее онеметь нас обоих.
Летом на даче в крошечной деревне я расспросил местных о прежних хозяевах нашего участка. Узнав о трагической судьбе семьи, я полез на чердак, а затем отправился с другом гулять к заброшенной котельной. Уже вечерело, и когда мы проходили мимо, я заметил внутри женщину в белой косынке и синей телогрейке, которая сидела и смотрела на нас немигающим взглядом.
В болотах затерян старый городок, откуда никто не смог выбраться. Когда луна разливает свой свет во мгле, а в ночи скрипит дверь, духи нарушают твой покой. Ты достаешь священный клинок из старых ножен и выходишь в бездну темноты, где за черными вратами проклятием дышит старый град.
В старом особняке с заколоченными зеркалами ты замечаешь, что твоё отражение на мгновение улыбнулось раньше, чем ты. Теперь каждую ночь стекло покрывается инеем изнутри, а силуэт по ту сторону перестаёт повторять твои движения.
Заброшенная пристройка старого завода в смоленской глуши встретила подростка странными перекрестными сквозняками. А когда он потерял друзей из виду, к его шагам добавилась чья-то третья нога, а эхо собственного голоса начало отвечать утверждением.
В мрачном районе у мясокомбината, среди лабиринта гаражей, где когда-то убили девочку, ночной поход в ларёк обернулся леденящей встречей. Тёмный силуэт с красными огоньками вместо глаз заставил героя замереть на месте, а его душу — буквально отделиться от тела.
В заброшенной психиатрической лечебнице, где стены помнят крики пациентов, ты находишь старую коробку с таблетками. Надпись на этикетке гласит: «Практически безопасны», но с тех пор, как ты их принял, твои зубы начали выпадать, а из подвала доносится чей-то шепот, повторяющий твое имя.
В заброшенной многоэтажке, где воняет гнилью, хромой смотритель ведет дела с тварью, подвешивающей трупы в лифтовой шахте. Он шантажирует монстра рапортом, но берет мзду грязными купюрами и кольцом, чтобы сохранить тихую семейную идиллию дома. Вопрос лишь в том, кто кого на самом деле держит за горло в этом гнилом симбиозе.
На Соборной площади Перми, в стенах бывшего Архиерейского комплекса, уже почти век слышат шаги в пустых залах и видят силуэты в ночных окнах. Говорят, души тех, кого изгнали из этих стен, а кладбище снесли под зоопарк, так и не нашли покоя. Но главный страх сторожей — призрак монаха, который появляется в галерее и музее.
Парень собирается навестить друга, который сам назначил встречу, но в пустом доме никто не открывает дверь. Внезапно из-за калитки доносится чавканье, а в глазок мелькает силуэт в крови.
Ночной сторож детсада «Ромашка» и его собутыльник слышат настойчивый стук в дверь посреди метельной ночи — но на пороге никого, а на свежем снегу нет ни следа. На следующую ночь сторож остается один и просыпается от топота босых ног: голый чумазый мальчишка разбрасывает детские вещи, а затем бесследно исчезает прямо из шкафчика.
В заброшенном лесном хранилище за городом подростки часто тусовались, но никто никогда не совался в его темную часть. Мы решили исследовать мрак, где даже воздух давит страхом, и спустились по лестнице в затопленный подвал. В гнилостной тишине внезапно раздался женский крик, и наши фонари погасли.
Ночная охота в глухом лесу обернулась кошмаром: мотоцикл заглох без причины, а из темноты донесся хриплый стон. Среди болотных испарений проявился светящийся силуэт девушки, бесшумно плывущий прямо на героя.
Пацаны из деревни решают проверить старую легенду и переночевать у заброшенной часовни, где когда-то сожгли себя монахи-старообрядцы. Стоит им перейти вброд холодную речку, как в лесу раздаётся жуткий крик, а чья-то сильная рука хватает одного из них за руку и тащит в темноту.
На окраине улицы стоял дом из красного кирпича, где по ночам из стен тянулись руки и слышались тяжелые стоны. После череды загадочных смертей во сне и самовозгораний здание снесли, а под его фундаментом экскаватор вскрыл древнее кладбище. Теперь на этом месте стоит церковь, но что именно покоится в её основании — никто не знает.
В августе 60-х в нижегородской глуши старый ПАЗик подобрал на ночной дороге пассажирку. Только вместо девушки в белом платье к автобусу бросилось нечто с гниющей кожей и лошадиной головой. Уйти от погони удалось, но на корпусе остались вмятины, а в памяти — вопрос: что именно хотело попасть внутрь?
Запертая дверь с сотней замков, сладкий фруктовый сад и пустота, зовущая в конце тропы. Ты знаешь, что с деревьев нельзя срывать плоды, но с каждым шагом воздух становится всё пьянее, а твоя собственная кожа начинает меняться.
На окраине поселка, у поля и леса, десятилетний мальчик находит грязную куклу с одним открытым глазом, который отказывается закрываться. Рядом валяются сломанная коляска и собачий череп. После того как странную находку выбрасывают в канаву, в округе начинают бесследно исчезать домашние животные.
В Академии художеств по ночам слышны шаги на чердаке, а у главных ворот раздаётся странный стук. Если прислушаться, можно разобрать голос, требующий впустить его с кладбища.
В заброшенном особняке дореволюционной постройки, где когда-то творил безумный художник, ночной джем-сейшн обернулся кошмаром. Свет гас в ритм музыке, из-под пола доносился скрежет, а когда один из музыкантов полез в подвал за пивом, он вылетел оттуда с перекошенным от ужаса лицом. Теперь, оставшись последним в доме, ты слышишь чужое хриплое дыхание прямо у своего уха.
Трое друзей заблудились в огромном садоводстве под Петербургом в дождливую весеннюю ночь. Среди тишины и темноты они вдруг отчетливо слышат детские голоса: то смех, то плач, то зов о помощи. Но когда они пытаются идти на звук, их охватывает леденящее чувство, что приближаться к нему нельзя.
В звукоизолированной аппаратной посреди ночи микрофон на полной громкости ловит не шумы техники, а отчётливые русские крики и хруст костей — хотя индикаторы молчат. А в коридоре этажом позже, ровно в три часа ночи, из ниоткуда появляется мутная фигура в шинели, которая резко дёргается в сторону трёх запертых дверей склада. Камеры наблюдения не фиксируют ничего, кроме странной чёрной нити, но на следующую ночь силуэт возвращается на то же место.
В заброшенной деревенской бане Алиса находит дрожащее существо, которое называет себя вампиром. Но вместо угрозы оно умоляет не подходить, признаваясь в паническом страхе перед людьми.
Под древним Кёнигсбергом, говорят, скрывается целый город, соизмеримый с современным Калининградом. Там, в полузатопленных тоннелях, до сих пор слышны странные звуки и виден пробивающийся из-под земли электрический свет. Немногие, кто рискнул спуститься в эти лабиринты, возвращались с помутнённым рассудком.
Девушка снимает дешёвую комнату в Краснодарском крае у приветливой хозяйки, которая вместе с двумя взрослыми сыновьями держит мясной бизнес. Однажды её новый знакомый — крепкий парень с яркой татуировкой на руке — бесследно исчезает. А вскоре из дома начинают пропадать и остальные жильцы.
Студенческий стройотряд обживает руины старого монастыря. Ночью парни решают подшутить над девушками, спрятавшись на соседнем кладбище в саванах. Но когда один из шутников встает на могилу, чья-то ледяная и мокрая рука хватает его за ногу из-под земли.
Ночная прогулка с девушкой к недостроенному дому казалась безобидной авантюрой, пока с первого этажа не донесся грохот обвала. А когда случайный свет фар выхватил из темноты силуэт со скрещенными на груди руками, стало ясно: они здесь не одни.
В литовской деревне перед самой войной стоит Люцина роща — проклятое место, где люди пропадают или сходят с ума. Местный юноша Юргис, потерявший сестру, найденную мертвой среди этих деревьев, однажды проваливается в болото и попадает в больницу с тяжелой горячкой. В разгар грозы его мучает кошмар, который наутро оборачивается леденящей душу явью.
Девушка застревает в лифте поздней ночью. Спасатели, пробившие стену, сообщают, что никакого лифта здесь нет, а вокруг — разрушенный город.
Студентка-полиглот возвращается в общежитие через лес в полночь. Её путь лежит мимо заброшенного дома лесника, сошедшего с ума после смерти жены. Внезапно земля уходит из-под ног, и что-то невидимое затягивает её в вязкое болото.
В старом санатории есть восьмой этаж, который не ремонтировали с девяностых. Там темно, и ходит легенда про охранника в очках, который ест тех, кто приходит после десяти. Мы решили проверить — и в коридоре действительно зажёгся свет в пустой комнате.
В школе ходили жуткие слухи о подвальных выходах: якобы там устроена скотобойня, где разделывают животных для столовой. Однажды, оставшись вдвоём с другом, я случайно приоткрыл тяжёлую дверь одного из таких подвалов. Внутри нас ждал тёмный, пыльный коридор и странный запах, от которого сразу стало не по себе.
Ночью на пустынной остановке пьяного парня находят двое злобных стариков с тележкой и самодельной дубиной. Они не говорят ни слова, только сверлят его взглядом и пятятся, словно увидели нечто страшное.
На заброшенной стройке компания подростков ищет выдуманное чудовище по прозвищу «Красный глаз». Когда один из них криком поднимает тревогу, все бросаются наутек, но рассказчик оборачивается и видит вдалеке лишь маленькую красную точку. Он пытается убедить друзей, что это просто лазерная указка, но в следующий миг точка начинает расти и двигаться прямо на него.
В интернате, где новую девочку невзлюбили и травили, её единственным утешением был старый синий заяц. После череды жутких смертей обидчиков и воспитательницы, девочку забирают приёмные родители, но она забывает игрушку. Вскоре в старом здании начинают происходить странности, а на пороге нового дома девочки по ночам кто-то оставляет морковки.
