Фотограф-неудачник, готовый на всё ради сенсации, отправляется к проклятому озеру в надежде снять хоть какое-то паранормальное явление. В полночь он слышит за спиной тихий голос, а когда в панике выбегает к туристам, те в ужасе разбегаются от него. Оставшись один у костра, он проверяет камеру и находит на ней снимки этого же озера, сделанные… много лет назад.
Летняя ночь в брянской деревне. Одинокая комната на первом этаже, и в окне — нечто с коровьей мордой, человеческими чертами и рогами. Оно просто смотрит, не двигаясь, пока игра в гляделки не становится невыносимой.
Соседка врывается в твою квартиру с криком, что её сына загрызают собаки. Ты бежишь спасать ребёнка, но в пустой, идеально чистой комнате находишь лишь спящего мальчика. А запертая дверь твоей квартиры начинает вибрировать от тихого, монотонного шёпота: «Отдай… Отдай…».
В однокомнатной квартире на первом этаже подросток остался один с четырехмесячным братом. Внезапный грохот с кухни заставил его обнаружить стальной черпак, завязанный узлом, и столовые приборы, согнутые нечеловеческой силой. А затем из прихожей донесся топот мелких шагов, бегущих не только по полу, но и по стенам и потолку.
Летом 1999 года в заброшенной церкви за деревней кипела работа: внутри кто-то возился, а снаружи стояли два тонированных «бумера» без номеров. Но когда мы подошли спросить, что за стройка, курящие у входа — высоченный мужик в белом костюме и девушка в лабораторном халате — обернулись, и мы увидели их глаза.
Пьяный мужик возвращается с гулянки и, продираясь через заросшее кладбище, проваливается в старую могилу. Из-под гнилых досок кто-то хватает его за ноги и тащит вниз, обещая скорую погибель.
В старой ставропольской квартире, где заперта одна комната, мать с годовалым сыном начинает замечать невидимое присутствие. Ребёнок просыпается с криками, а однажды ночью шепчет ей о «Бобе», и из пустой детской доносятся тяжёлые шаги.
Трое друзей заблудились в огромном садоводстве под Петербургом в дождливую весеннюю ночь. Среди тишины и темноты они вдруг отчетливо слышат детские голоса: то смех, то плач, то зов о помощи. Но когда они пытаются идти на звук, их охватывает леденящее чувство, что приближаться к нему нельзя.
Заброшенная военная часть, запертая на ржавую цепь два десятка лет, вдруг оживает по ночам: с плаца доносятся команды офицеров и топот солдатских сапог. Но наутро под воротами нет ни единого следа, кроме собственных — а в будке КПП загорается свет, хотя туда никто не входил.
Новая квартира, старый район, где друг знает каждый закоулок. В один день реальность даёт трещину: перед заброшенной дверью, которую я разглядывал десятки раз, вдруг возникает облупленный кирпичный забор с голубой плиткой, которого там быть не могло. Друг не видит ничего странного, а я не могу вспомнить два других изменения, случившихся в тот же день.
Ночная вылазка в заброшенную общагу обернулась ловушкой: в одной из комнат стены испещрены предсмертными записками прежнего жильца, а в коридоре уже слышен чужой скрежет. Ты заперся здесь, но тишина за дверью не сулит спасения — кто-то или что-то всё ещё ждёт снаружи.
В мае, срезая путь через полузаброшенные торфоразработки, я наткнулся на семь садовых домиков, разбитых прямо на болоте. Внутри одного из них, на полу, я увидел сгорбленную фигурку в ночной рубашке, которая оставляла мокрые следы и волокла по земле тяжелый мешок. Теперь этот замогильный вой преследует меня в кошмарах, а в соседнем поселке кто-то регулярно ворует кур и поросят из запертых сараев.
В заброшенном детском саду, заросшем зеленью, всегда было жутко, но мы туда не лазали. А однажды, подогретые алкоголем, мы с другом всё же забрались внутрь через окно второго этажа. На первом этаже мы наткнулись на маленькую комнату, стены которой были сплошь увешаны странными детскими рисунками с пугающими надписями.
В заброшенном пионерлагере компания друзей исследует пустые корпуса. Один из них замечает в темноте силуэт маленькой девочки, но остальные убеждают его, что это игра света.
В заброшенном парке на окраине города, заросшем травой в человеческий рост, десятилетиями орудует лихой контингент. Местные шепотом передают друг другу страшные слухи, а по утрам находят очередной труп. Но есть одна деталь, которая превращает эту клоаку в настоящую городскую легенду.
В 1664 году корабль «Хеппи Сейл» бросил якорь у проклятого Острова Скорби, чтобы тайно спрятать сокровища в развалинах замка Блэк Рок. Священник, сошедший на берег с двумя матросами, вскоре остался единственным, кто знал путь к кладу. Но обратный путь на корабль оказался лишь началом череды странных и роковых событий.
В Железногорске, на тихой улице Чапаева, детский сон двух братьев разорвал леденящий душу женский вопль, доносившийся прямо из стены. Мигающий телефон исчез, но за стеной, где должны быть лишь кухня и тихие соседи, зазвучало нечто, похожее на оперный плач из склепа. Отец, убедившись в реальности звука, взялся за святую воду — и крики стихли, оставив семью в неведении о том, кто или что посетило их той ночью.
В заброшенном доме на окраине города, где часы идут назад, а зеркала помнят тех, кого нет, ты находишь дневник с загадкой. Её условия обещают открыть дороги к неизведанному, но каждое предложение словно стирает грань между тобой и тем, кто читает этот текст вместе с тобой. Ты ещё можешь повернуть назад, но выбор уже сделан — и кто-то ждёт, когда ты осознаешь, что загадка разгадывает тебя.
Вечер. Бабушка открывает с внуком книгу загадок, но пятилетний Миша видит в каждой из них не бытовой предмет, а жуткие образы смерти, апокалипсиса и маньяков. Чем проще загадка, тем страшнее и мрачнее становится её толкование в устах ребёнка.
Друг попал в психушку после травмы головы. В письмах из одиночной палаты он описывает тень в углу, которая с каждым днём подбирается всё ближе. Никто не верит его рассказам, считая их бредом больного разума.
В Питере, на Васильевском острове, ноутбук приятеля беззвучно проглотил установочный диск на глазах у владельца. Диск исчез бесследно, будто провалился в чёрную дыру, но после этого загадочного «кормления» привод внезапно заработал как ни в чём не бывало.
Глубокой ночью Громов, никогда не звонивший после десяти, в панике вызывает друга. Тот застает хозяина небритого, с расширенными зрачками и странным, пугающим взглядом — и слышит признание о работе над «вакциной от слепоты».
В десятом веке рождается человек, видящий ультрафиолет, но слепой к красному. Соплеменники замечают, что для него привычные вещи выглядят иначе, а на лепестках цветов проступают невидимые остальным узоры. Что решат люди, когда столкнутся с тем, что не могут объяснить?
Учительница математики, у которой нет ни семьи, ни других увлечений, кроме сложных задач, застревает в тупике над одной из них. В очереди в супермаркете столетняя старуха с тростью неожиданно подсказывает ей верный ответ.
Ночные звонки с механическим голосом, называющим странные числа, начинают преследовать героя. Каждый раз шум на линии напоминает звук старой кассеты, а попытка дозвониться до загадочного абонента оборачивается сообщением о задолженности.
Новая школа у бабушки, зимняя ночь, и странное ощущение, будто по руке ползёт волос. Но под повязкой оказывается не царапина, а глубокий, ровный порез, словно оставленный ногтем.
В рязанском лесу, в ночь, когда нечисть гуляет, бывалый осветитель киностудии заблудился и наткнулся на поляну, где зайцы с косами в лапках косили траву и пели песню. Мотив той песни он запомнил, а спустя годы услышал её в знаменитой советской комедии.
В раскалённых недрах Джаханнама растёт дерево, чьи плоды — единственная пища для проклятых. Но стоит сорвать их, как адская мякоть закипает в желудке, выжигая внутренности заживо.
В заброшенной хоромине, где когда-то повесился человек, мать укладывает сына спать, но в пустой комнате слышатся шаги, а в темноте загорается жёлтый глаз. Ребёнок пытается предупредить, но мать слишком настойчиво требует тишины.
В богатом доме, где из поколения в поколение хранили чашку из зеленого фарфора с голубым отливом, хозяин однажды заметил в харчевне её точную копию. Одержимый мыслью, что его сокровище должно быть единственным в мире, он разбил чужую чашку на глазах у всех.
В комнате, где живут монстры, появился чужак с абсолютно черными глазами. Он занял почти всю территорию, и теперь нас осталось только двое. Хозяин снова с нами, но его объятия почему-то пугают сильнее, чем та черная жижа, что поглощает мой последний угол.
Старшая сестра ушла гулять, а я осталась готовиться к контрольной. Вдруг из её пустой комнаты через стену раздались три условленных стука — и с каждой минутой стуки становились всё настойчивее и отчаяннее.
Лес у озера подкидывает грибнику жуткий сюрприз: после того как из ледяной глубины донеслось пение русалок, знакомые берега начинают множиться, словно время и пространство сошли с ума. Среди бела дня, в ясную погоду, он натыкается на шестой заливчик там, где должен быть второй, и понимает: лес просто не хочет его выпускать.
В глухой деревне среди болот появился грибник, торгующий лесным урожаем. Местные охотно раскупили товар, а последнюю порцию обменяли на водку, которую мужик тут же распил с хозяином. Наутро его корзина нашлась брошенной на дороге, а от неё тянулся странный след — будто что-то волокли, оставляя по бокам отпечатки человеческих ладоней.
После смерти мужа женщину начинают мучить странные сны: покойный является ей и жалуется, что галстук душит его, словно петля. С каждым днём видения становятся всё невыносимее, и она решается на отчаянный шаг.
Девушка осталась одна в пустой квартире, наслаждаясь тишиной. Внезапно она замечает горящий свет в туалете и машинально выключает его, но из-за двери раздается грубый мужской голос.
Пятый этаж, душная летняя ночь и темно-зеленая занавеска. Шестилетняя девочка ворочается без сна и видит за окном неподвижный силуэт — плюшевого медведя, стоящего на подоконнике снаружи. Он не шевелится, но его длинные лапы и странные пропорции не оставляют сомнений: это не игрушка, забытая соседями.
Из окна моего кабинета доносится странный, приторный запах — он идёт с балкона соседа снизу, тридцатипятилетнего маменькиного сынка. Каждый вечер, когда я сажусь за компьютер, этот аромат становится сильнее, но ни цветов, ни чего-то похожего на балконе я не вижу.
В Аркхеме, в хрущевке с неевклидовой геометрией стен, Валера перекусил просроченной шаурмой. Внутри него зародилось шевеление неописуемого ужаса, а воздух вокруг начал превращаться в нечестивый кисель.
Ночная трасса Брест-Москва, жуткое ДТП и тела в искореженных машинах. Среди крови и металла впервые появляется странный, приторно-сладкий запах, который герой запомнит на всю жизнь. Спустя годы этот же запах внезапно ударяет в нос, когда на пустой дороге к нему на хвост садится агрессивная машина с веселой компанией.
Герой пытается разглядеть хоть что-то в абсолютной темноте собственной комнаты, затонировав окна и завесив зеркала. Он доводит себя до состояния постоянного перехода между сном и явью, чтобы увидеть то, что скрыто от глаз. Кажется, его охота за пустотой наконец-то дала результат.
Молодой священник, посланный обращать дикарей Нового Света, замечает, что дни здесь становятся пугающе короче, а туземцы готовят странный ритуал. Когда солнце однажды просто не всходит, он пытается бежать, но дорога неизменно приводит его обратно в стойбище. Его последняя запись обрывается на полуслове, когда в центре каменного круга начинает плавиться сама реальность.
Отступающий отряд находит в непроходимых болотах замаскированный бункер. Спасаясь от преследования, солдаты уходят всё глубже под землю, где каждый новый уровень хранит зловещую пустоту. Но вскоре они понимают, что враг каким-то образом настигает их даже здесь.
В 2 часа ночи герой залипает в видео, но внезапно замечает, что часы на компьютере показывают 2051 год. Выглянув в окно, он видит не привычный Мухосранск, а постапокалиптические руины с разбитым звездолетом. Однако реальность оказывается куда более абсурдной, чем он думал.
В полицейском деле семьи Палмеров из Мемфиса — десятки бытовых записок на холодильнике. Соседи жалуются на вой собаки по кличке Глупыня, но из заметок становится ясно: это существо требует клетки, дезинфекции и хирургических инструментов.
С детства её преследовали тени: кто-то стягивал одеяло по ночам, заплетал косы, а из-под кровати тянулась окровавленная рука. Взросление не принесло покоя — лишь голоса из ниоткуда и силуэты, что скользят у кровати, пока реальность не начала рушиться окончательно.
На пыльной полке в темном углу ждет коллекция дневников, написанных руками самых жутких безумцев в истории. Если вы ее найдете, то услышите скрип пера — и поймете, что коллекция пополнилась новым экземпляром. На первой странице этого блокнота вы увидите начало своего собственного дневника, написанное вашей рукой.
В мае этого года Дашина подруга Саша покончила с собой в съёмной квартире. Решив заночевать там перед приходом батюшки, Даша с парнем проснулись посреди ночи от того, что происходило в пустой комнате, где накануне нашли тело.
После удара молнии в компьютере поселилась странная рыжая плесень. Наутро весь город оказался покрыт ею, а на улицах лежали тела. Я успел выбраться в лес, но теперь чувствую, как что-то растёт внутри меня.
В нескольких километрах от Санкт-Петербурга, в лесу, где во время войны шли бои и проводились массовые расстрелы, часы идут назад, а из-под земли доносится стук вагонеток с мертвецами. Электроника отказывает, а внутренний голос кричит: «Не входи», — но если вы всё же решитесь, помните: заснув здесь, вы рискуете не проснуться.
