Холодный осенний ветер свистит сквозь щели старого поместья, где я остался один в полутьме, вооружённый лишь старым мушкетом. Фамильные часы пробили полночь, и в шкафу закопошилось нечто, заставив меня вскинуть оружие навстречу неизвестности.
В детстве я боялся не монстров под кроватью, а мужских ботинок, выглядывающих из-за шторы. Оказалось, этот абсурдный кошмар преследовал тысячи людей по всему миру. Что общего у всех этих снов, если в них нет ни лиц, ни чудовищ — только черная обувь?
В 2008 году я, грозный рэпер с района, вернулся домой после удачного батла и купил бабушке журнал «СВАТЫ». В гостиной на 45 странице меня ждала встреча, от которой глаза полезли на лоб.
Тринадцатилетняя девочка уговорила родителей оставить её одну на неделю. В первую же ночь ей показалось, что кто-то трогает её в темноте, а на кухне слышатся странные звуки. На следующую ночь из кладовки вышло НЕЧТО и принялось хозяйничать в квартире.
В Коломне, на крыше старой гостиницы, журналист с новой знакомой решили выпить шампанского и заметили странное оживление среди местных чаек. Птицы одна за другой скрывались в чердачном окне, а из темноты донесся хриплый голос, зовущий на помощь.
В титановом ящике, выложенном осколками кредиток, просыпается тот, чей баланс равен нулю. Оператор Стас дает задание: на Курском вокзале Хранитель снова меняет имена на чужих картах. Пора вмешаться.
На рок-фестивале в глухой деревне музыка внезапно смолкла, и с закатного неба на обезумевшую толпу начало спускаться огромное пылающее лицо старика в нелепой шляпе и очках. Уцелев в давке, герой приходит в себя лишь наутро, но на следующий день видит того же самого старика, стоящего у придорожного магазинчика.
Каждое 6, 15 и 24 число месяца 19-летнему парню снится один и тот же кошмар: в комнате появляется крошечная черная точка, которая растет, пока не начинает душить его. Спустя два года сон возвращается, становясь невыносимо реалистичным, и теперь он преследует юношу почти каждую ночь.
Профессор Джонс наконец завершил свою теорию времени и показал дочери ключевое уравнение. Он нажал кнопку на своей машине, и мир вокруг начал меняться странным, неестественным образом.
В заброшенной деревне, куда 15-летняя девушка приехала с отцом, ночь таит странную угрозу. Выйдя из уличного туалета, отец сталкивается с дочерью, чьи зрачки полыхают алым светом. Она молча смотрит на него и исчезает в темноте, а наутро искренне удивляется его рассказу.
В дремучем красногорском лесу трое мальчишек наткнулись на преграду из поваленного дерева, словно запрещающую вход. Перебравшись через неё, они увидели, как трёхметровая тень трясёт ствол и бормочет на нечеловеческом языке. Убежав на луг, они услышали то же бормотание с другой стороны стога — неведомое опередило их и ждало.
В старшей школе ходят слухи о четвёртой кабинке мужского туалета на четвёртом этаже. Если зайти туда ночью, голос спросит: «Тебе красный плащ или синий плащ?» — и от ответа зависит, что именно произойдёт. Однажды нашёлся смельчак, решивший проверить эту легенду.
В двухэтажном доме посреди лютой сибирской зимы двадцатилетняя Марго осталась одна с высокой температурой. Среди ночи дверь в её комнату сама собой захлопнулась, а на лестнице возникла тень с лицом, покрытым трещинами.
Зимой девочка, нарушив совет таинственной старухи, купила в магазине самые красивые — красные перчатки. В полночь дверца шкафа со скрипом распахнулась, и из темноты вылетели перчатки.
На заброшенной стройке компания подростков ищет выдуманное чудовище по прозвищу «Красный глаз». Когда один из них криком поднимает тревогу, все бросаются наутек, но рассказчик оборачивается и видит вдалеке лишь маленькую красную точку. Он пытается убедить друзей, что это просто лазерная указка, но в следующий миг точка начинает расти и двигаться прямо на него.
В старой квартире с бабушкой и дядей Пашей, пропахшей валерьянкой и газетами, девушка шьет сумочку. Ровно в полночь ей в лоб прилетает банан, а ночью, повернувшись к стене с красным ковром, она получает удар чем-то гладким и прохладным.
В лунную ночь сядь в больничном туалете на три очка, держа наготове красный тазик, трёхлитровку рыбьего жира и большую оранжевую клизму. Ровно в полночь, под бой часов в ординаторской, нужно успеть наполнить себя жиром до двенадцатого удара — иначе случится нечто, чего лучше не видеть.
В домике на берегу реки, под шум автомобильного моста, я живу с псом. Каждый вечер мы ходим по тропе к далекому красному огоньку, что горит над лесом до рассвета, но никогда не можем до него добраться. Однажды, задыхаясь от горечи, я опустился на колени перед псом, чтобы спросить, зачем мы здесь, — и впервые по-настоящему всмотрелся в его морду.
В лунную полночь на перекрёстке трёх дорог сядь лицом на север. У тебя есть двенадцать ударов часов, чтобы нарисовать девушку — иначе часы пробьют снова. Главное — не забудь пшено: кормить птицу в клетке придётся именно им.
Ночной портье не пускает героя в хостел, но тот, одержимый желанием продолжить вечер с новой знакомой, проникает внутрь через пожарную лестницу. В пустом дормитории его ждет лишь одна фигура под одеялом — и ледяное прикосновение.
На чердаке родительского дома, среди старого хлама, я нашла разбитое зеркало. Стоило мне взглянуть в искажённое стекло, как мир вокруг покачнулся, а в голове что-то хрустнуло. С тех пор я не встаю с постели.
В заброшенном лесном хранилище за городом подростки часто тусовались, но никто никогда не совался в его темную часть. Мы решили исследовать мрак, где даже воздух давит страхом, и спустились по лестнице в затопленный подвал. В гнилостной тишине внезапно раздался женский крик, и наши фонари погасли.
Поздней ночью в застрявшем грузовом лифте гаснет свет, а из-за стены, где должен быть пустой пассажирский, доносится женский шепот: «Я задыхаюсь». Стуки в ответ на крики о помощи становятся глухими и зловещими, а ехидный голос спрашивает, почему ты не открываешь дверь в пустую шахту.
В тихом палисаднике за школой, где даже звуки детского лагеря казались далекими, девятилетний мальчик впервые услышал крик из внешнего мира. Сначала — детский голос, умоляющий: «Не надо», а затем — второй, чей обладатель показался страшнее первого.
Ночью ты просыпаешься в холодном поту, а мир вокруг — грязно-серый, лишённый красок. Ты стоишь у подъезда хрущёвки, сжимая в кармане нож, и точно знаешь, что тебе откроют. Лицо человека перед тобой плавится телевизионной рябью, а звуки начинают усиливаться.
Вахтовый посёлок на севере, где среди ультрасовременных общежитий стоят старые, словно из фильма ужасов. Герой живёт один в новой комнате, но однажды ему снится документальный фильм об этом месте — и плёнка вдруг становится чёрно-белой, немой и начинает показывать то, чего не должно быть.
Деревня конца девяностых, лето, идиллия. Только пасти гусей приходится до темноты, а на обратном пути замечаешь странную белую фигуру с черепом вместо лица, бредущую вдоль речки. А потом на окраине встречаешь парочку в старинной одежде, которая требует отдать спички.
Ночью на тёмной улице я заметил единственное светящееся окно в девятиэтажке. В нём кто-то стоял и пристально смотрел прямо на меня.
Московские переулки хранят тайны, которые не должны быть раскрыты. Алексей ведет свою девушку Римму в темный Тверской тупик, уверяя, что там находится его дом. Но почему его голос звучит так зловеще, а крючковатый палец манит во мрак?
В девяностые в городе начали пропадать дети. Они исчезали прямо из запертых квартир, а через несколько дней на их кроватях находили отрезанные пальцы, аккуратно разложенные на белых платках.
В деревне возле леса, где годами находили трупы с целой одеждой и обглоданными костями, пропала маленькая девочка. Её мать, потерявшая в этом лесу мужа, отвлеклась всего на секунду, а когда обернулась — дочери уже не было. Спасательная экспедиция, в которую напросилась и рассказчица, отправилась на поиски, но лес хранил нечто гораздо более жуткое, чем просто мёртвое тело.
Поздней осенью, в глухом районе на окраине города, я ждал друга у круглосуточной аптеки. В очереди передо мной стоял странный парень в темных очках и перчатках — бледный, еле держащийся на ногах, он купил весь гематоген и жадно запихивал его в рот. А спустя полчаса во двор вбежала окровавленная девушка с криками о нападении.
В лабораторной коморке, где пахнет машинным маслом и пылью, аспирант помогает коллеге по прозвищу Крокодил включить древний компьютер. Но вместо привычной беспомощности тот ловко заходит в соцсети, напевая раздражающую мелодию, а его запах внезапно меняется с табачного на приторно-сладкий. Когда Крокодил уходит, на гаснущем экране появляется изображение жуткого существа в лесу, чей взгляд, кажется, устремляется прямо на героя.
В тихом загородном поселке двое соседей: один держит кроликов, другой — собаку. Однажды утром собачник находит у своего пса в зубах мертвого соседского кролика и, чтобы избежать скандала, тайком подбрасывает тушку обратно в клетку. Но днем он встречает бледного соседа, который дрожащим голосом сообщает нечто, от чего у самого собачника стынет кровь.
Проглотил крошку с клавиатуры — подумал, что хлеб. На вкус оказалась странной смесью мела и одеколона. Наутро пропал голос, а горло в зеркале выглядело так, будто начало срастаться.
В 1970 году в глухой тайге охотника настигли душераздирающие женские крики, от которых его верная собака с визгом бросилась наутек. Споткнувшись и упав лицом в грязь, он услышал, как над ним с шумом пронеслось нечто, распространяя тошнотворный запах. Вернувшись домой полуживым, охотник обнаружил, что его волосы полностью поседели.
В опустевшем дворе дребезжат качели, и кто-то невидимый играет на свирели, маня повзрослевших детей. Местные жители боятся подходить к окнам и запирают двери на засовы, но по ночам в дом стучится странный гость.
Глубокой безлунной ночью на тихой улочке южного городка возвращаешься домой и у самой двери слышишь в полной темноте чьё-то тяжёлое, размеренное дыхание — не человеческое. Звук идёт снизу, из наглухо заклеенной картонной коробки, оставленной у соседской двери, где никого и быть не может.
Мать-врач и отец-дальнобойщик не замечают, как их сын-шестиклассник внезапно становится идеальным учеником и увлекается латынью. Однажды ночью запертую дверь пытается открыть голос, до боли похожий на голос Серёжи, хотя сын уже спит в своей комнате.
В ночном тумане бесшумно движется нечто, способное крошить кирпичи голыми руками. Оно заходит в каждый дом, но никто не знает, кто или что скрывается в этой тени.
Ночной крик дочери заставил мать вбежать в детскую. Девочка дрожала под одеялом и шептала о таинственном «Нём», явившемся к ней во сне. Убаюкав малышку, женщина сама уснула рядом, но проснулась от жуткого скрежета и увидела над кроватью дочери склонённый силуэт.
В подъезде жила образцовая семья, пока трагедия не забрала отца и дочь. Овдовевшая мать превратилась в замкнутую старушку, но вскоре соседи заметили странность: она заходит в подъезд только с кем-то из жильцов, постоянно оглядывается и вздрагивает, будто кто-то невидимый хватает её за локти. Однажды она тихо спросила у рассказчицы: «А ты сзади меня никого больше не видишь?
В панельной хрущевке, где акустика превращает жизнь в ад, главного героя преследуют звуки: пьяное пение, стон, визг дрели и чей-то похотливый смех. Он решается на обход соседей, чтобы найти источник шума, но проверка не приносит результата. А когда ночные крики и хохот становятся невыносимыми, реальность начинает плавиться, утягивая его в коридор, где из-за двери доносится тот самый кошмарный гул.
В 14 лет я проснулся с ножом в руке над телом убитой тёти. На её теле не было ни одной раны. Сейчас мне 22, я живу с девушкой, и прошлой ночью я снова проснулся — на этот раз с мёртвым котёнком в руках. Он возвращается, и я боюсь смотреть в зеркало.
В детстве мне подарили куклу, которую я обожала, но родителям она сразу не понравилась. Через год я случайно заглянула ей в глаза и поняла, что взгляд у неё совсем не милый, а злой и страшный. Я спрятала её в шкаф лицом к стенке и забыла, но спустя годы, когда решила отдать игрушки в детский дом, мне предстояло снова встретиться с ней.
В морге, где за обедом обсуждают магические войны, двое патологоанатомов с оккультными символами на шеях жуют бутерброды под «Хорст Вессель». Но сегодня их трапезу прервали не практиканты, а нечто, заставившее даже этих бывалых мистиков замереть в напряжённом молчании.
Очнувшись в темном подвале с цепью на шее, я не чувствовал языка. Сломанные ноги не давали встать, а на пороге появился улыбчивый мужик в клетчатой рубахе, назвавший меня Максом. Он поставил передо мной миску с тухлым месивом и ласково объяснил, кто теперь мой хозяин.
Ночной ветер завывает над маяком, но смотритель Ахмед не боится стихии. Однако сквозь шум моря пробивается женский крик о помощи, и, вопреки инструкции, он выбегает в ночь — через кладбище, где уже бродят гули.
На ночном полустанке, в пустом вагоне электрички, пахнет корицей и гнилью. На сиденье валяется забытый фотоаппарат, вымазанный в липкой дурно пахнущей жиже. Карта памяти призывно торчит из щелочки, но лучше бы ты её не трогал.
Молодой отец замечает, что подаренная тещей кукла по ночам перемещается по дому сама по себе. С этого момента здоровье его сына начинает стремительно ухудшаться, а в коридоре слышен странный шорох.
