На рабочем столе после дня рождения появился диск-болванка без опознавательных знаков. Запущенная с него игра сразу погружает в фотореалистичную пустую комнату с разбитым зеркалом и дёргающейся дверной ручкой. Попытка сохраниться или найти информацию об игре проваливается, а файл процесса в диспетчере задач показывает нулевое потребление памяти.
В деревне у печки в старом доме каждое лето пряталась моя подружка. Однажды я слышал, как она шуршит за ней, но когда заглянул — там было пусто.
В Калининграде девяностых второклассника оставляют у бабушки. Старшие пацаны с соседней улицы раскручивают его на «слабо», заставляя спуститься в подвал заброшенного немецкого дома. За дверью кто-то вздыхает с предвкушением, а на спину мальчика ложится холодное дыхание.
В заброшенной части завода в городке П. двое друзей попадают в руки людей на черных внедорожниках. Вместо допроса в участке их везут в лес, в здание за бетонной стеной, где задают странные вопросы о подвале и раненых людях. Кто эти люди и что скрывает старый завод, остается неизвестным.
В Пермской области есть аномальное место Малебка, где постоянно видят НЛО. Героиня отправилась ночью к любимой полянке с необычными цветами, но на пути у нее погас фонарь, и невидимый голос из темноты настойчиво указал идти левее, где якобы сухо.
Зимой на заброшенной стройке школьник слышит манящую трель колокольчиков, звучащую прямо в голове. Поднявшись на второй этаж, он находит источник — двухметровую фигуру в лохмотьях, которая с хрустом поднимается и начинает к нему приближаться.
Старое общежитие ВГУЭС, где в тесных комнатах кишат крысы, а по коридорам ходят страшные легенды. В женском душе на цокольном этаже царит гнетущая атмосфера, которую все стараются обходить стороной. Однажды ночью, отмывая его в наказание, студентки находят там нечто, от чего кровь стынет в жилах.
В частном секторе девяностых пропадает огромный черный пес по кличке Дик — добрейшее создание, которое никогда не лаяло. Щенок исчезает из двора, огороженного трехметровым забором, и местные смиряются с потерей. Но однажды, пробираясь через дыру в заборе к заброшенному сараю соседей-алкоголиков, рассказчик находит нечто, что заставляет его замереть.
В новой квартире время сошло с ума: часы показывают невозможные цифры, техника отказывается подчиняться, а вещи становятся чужими. Когда в доме замолкают все механизмы, а дверь перестаёт открываться, герой понимает — он здесь не просто незваный гость.
Ночное дежурство в пустой больнице на окраине города. Поднявшись на третий этаж, где не должно быть пациентов, медсестра слышит детский плач из темной палаты.
Двое охранников спокойного госучреждения в середине 80-х заступили на ночное дежурство. В полночь один из них услышал шаги в запертом и опечатанном архиве на втором этаже.
В деревне под Калугой в старом сарае заперто нечто, что ходит на двух ногах, но ростом не выше колена. Оно уже много лет ломится наружу, скребёт стены и стучит по двери, а бабушка запрещает называть его имя, чтобы оно не выбралось.
В заброшенной деревне, где время застыло, местные шепчутся о старом колодце, который никогда не замерзает. Говорят, если в полнолуние заглянуть в его черную гладь, можно увидеть не свое отражение.
В Уфе бесследно исчезает биолог Ирина Пересветлова. Через несколько дней дверь её квартиры покрывается пугающими оранжевыми знаками с необъяснимыми светоотражающими свойствами.
В опустевшем городе, где эвакуация закончилась три дня назад, а по телевизору крутят инструкции для оставшихся, герой встречает на перекрестке маленькую девочку с мягкой игрушкой. Она чумазая, молчит, но крепко вцепляется в его руку, когда он предлагает подняться на холм. Вокруг ни души, все чего-то ждут, и только её ладошка кажется теплой и сухой.
Зимним вечером в пустом коридоре суда помощник судьи заметил, как темная фигура скользнула из двери на балкон. Он решил, что это коллега, но, выйдя следом, никого не обнаружил — только следы на снегу, обрывающиеся посреди балкона.
В спальне старого дома фонарик, который всегда был заряжен, внезапно гаснет в самый критический момент. Кошка сходит с ума, рыча на пустую кровать, а из запертого шкафа доносится скрежет и бешеное шевеление.
В глухом лесу, в доме с протекающей крышей, герой прячется от ассиметричного силуэта с неестественно розовой кожей. Существо не ломится внутрь, а вежливо, но настойчиво стучит в дверь, словно ждет приглашения войти. Стук не прекращается, и с каждой ночью безумие кажется всё более заманчивым выходом.
В курортном городке на Чёрном море герой находит сталинский дом с распахнутой дверью. Внутри — тёплые пульсирующие стены, которые ускоряют биение в ответ на его прикосновения, и лестница, ведущая в квартиру, откуда доносится неразборчивый хор. Стоит переступить порог — и он оказывается в вагоне поезда без окон, где стены, койки и пассажиры сделаны из плоти.
Семья Кузнецовых сбежала от смога на дачу к друзьям, где их дочери поселились на пыльном чердаке. Среди ночи девочки проснулись от удушья и увидели, что комнату заволокло дымом. Но самое странное — куда исчезла третья девочка, с которой они только что играли в карты?
В мультиплеерной песочнице трое игроков обустраивали шахты. Во время ночёвки на пустынном острове в подземном убежище один из них заметил, что восточная стена сама собой исчезает — блоки пропадают мгновенно, а ресурс падает на пол. Стеклянный потолок оказался разбит, хотя никто к нему не прикасался.
В подмосковном поселке 90-х старый колодец затягивает мальчишек не на дно, а в тишину. Трос, по которому спустился первый ребенок, вдруг перестает поддаваться, а из темноты доносится чужой голос, зовущий следующего.
В заброшенной церкви на окраине города я наткнулся на старую, пыльную Библию. Внутри неё, на полях, были сделаны странные пометки, перечёркивающие привычные строки о спасении души.
Ночная смена на заброшенном заводе в глухом пермском городке. В два часа ночи из давно неработающей котельной доносятся хлопки и шипение пара. Местный рабочий бледнеет: котельную разграбили ещё в девяностых.
В заброшенной лаборатории лежит дневник с последней записью: «Если вы это читаете, я, скорее всего, мертв». Его автор решил проверить, существует ли удача, создав механизм, где шанс на выстрел и осечку абсолютно равен, а ставкой стала его собственная жизнь.
В Дарьяльском ущелье, у границы, четверо военных заметили в заброшенном «полковничьем доме» огонек сигареты. Внутри никого не оказалось, но окурок продолжал тлеть, выпуская дым порциями, словно его кто-то невидимый затягивался. А когда бойцы оглянулись, над столом уже стоял чей-то силуэт, исчезающий в мгновение моргания.
В захолустном ДС находят мумифицированный труп задрота, умершего за компьютером. Спустя годы на лжедваче появляется ссылка на несуществующий IP, и один школьник решает по ней перейти.
На закате у заброшенного полустанка я остановился перекурить. По тропинке прошли странная парочка — мужчина-интеллигент с рыжей девочкой, а навстречу им вывалился толстяк в сером костюме. Девочка спросила: «Папа, это Колобок?», и толстяк начал рассказывать жуткую историю о древнем чудовище, а затем его рот превратился в пасть с клыками.
В двадцатых числах июня, возвращаясь с ночной поездки за сигаретами через заброшенный санаторий, герой замечает в окнах недостроенных корпусов одинокие силуэты. Тишина стоит мертвая, но фигур становится всё больше — они появляются в каждом проеме, а из зданий начинает выползать туман, в котором тоже угадываются размытые очертания.
В 1947 году в Скалистых горах потерпел крушение пассажирский самолет с 32 людьми на борту. Спасатели прибыли на место быстро, но нашли лишь пустой искореженный фюзеляж — ни пассажиров, ни экипажа, ни их следов вокруг.
В полувоенном институте, где каждый угол пропитан слухами о самоубийцах, старый тир хранит мрачную тайну. Ночное патрулирование вдоль его окон оборачивается леденящим кровь зрелищем: в пустом помещении горит свет, а за партами застыли фигуры с размозженными головами. Когда они синхронно поворачиваются к живому свидетелю, тишину разрывает выстрел.
В августе 2012 года я забрался на гору в Феодосии, чтобы посмотреть на ночной город. В темноте, среди заброшенных домиков, я заметил, как наверху что-то бегает, и подобрал камень, готовясь к встрече с дворнягой. Но когда я увидел бегущую ко мне фигуру, я понял, что это не человек.
В заброшенном городе за Полярным кругом, где вместо жителей остались только следы на снегу, ты решаешь следовать за чужой тропой. Она ведет через вымерзшие кварталы к поляне, где кто-то уже чертил узоры и жег свечи. Тишина здесь звенит, а холодный воздух кажется чужим — и с каждой секундой ожидания ты все отчетливее чувствуешь, что это место ждало именно тебя.
В подъезде собственного дома ты случайно вышел на чужом этаже, чтобы не ударить в грязь лицом перед незнакомцем. Но случайная дверь открылась слишком легко, а девочка за ней уже ждала кого-то по имени Вадим — и явно готовилась к этой встрече.
В заброшенной сибирской деревне путник находит единственный опрятный дом, где живут приветливые старик со старухой. Они кормят его, но наотрез отказываются пускать на ночлег, предупреждая о неких «Лесных», которые приходят после заката.
В забытом всеми доме посреди леса живут уродливые обитатели, связанные тёмным родством. Здесь Мадлен кормит крыс тухлым мясом, Бенедикт ведёт бесконечные поиски, а Роза шьёт из того, что сломалось. Но однажды в этот мир тьмы приходит Леон — единственный, у кого нет ни единого изъяна.
Переехав в уединённый дом на краю леса, герой пытается привыкнуть к ночной духоте и крикам болотной выпи. Но его пёс пропадает, а тишина становится невыносимее прежнего.
Ночное дежурство в пустом ангаре МЧС. Среди разбитых машин, привезенных со смертельных аварий, появляется помятый джип. Проходя по мостику, я замечаю на заднем сиденье тело девушки, но когда возвращаюсь — его там нет.
В подмосковном Луневом учебный полк внутренних войск стоит на костях — то ли на брошенном, то ли на перенесенном кладбище. Штабом служит усадьба графа Мартынова, убийцы Лермонтова, а на постах часовые стреляются с пугающей регулярностью, разряжая магазины в пустоту. Что поднимается к ним на вышку и почему конный экипаж с цокотом копыт останавливается у здания штаба?
В спальном районе северного города компания мальчишек задирает глухонемого ровесника, который беззлобно сносит их жестокие игры. Однажды трое зачинщиков травли и их жертва бесследно исчезают, чтобы объявиться на заброшенном пороховом заводе при самых жутких обстоятельствах.
В тихом доме дореволюционной постройки, где стены из гипсокартона и стекловаты, ровно в десять вечера начинает звучать глухой стук. Он исходит из пустоты перегородки, но в соседней комнате его источник оказывается в коридоре. Что может стучать внутри стены годами, появляясь и исчезая без следа?
В поселке Первомайка бесследно исчезает девочка, ушедшая в лес у железной дороги. Через неделю её обезглавленное тело находят на путях, но голову так и не удается отыскать. Обезумевший от горя отец начинает пить, а спустя полгода его тянет обратно в тот самый лес.
В заброшенной деревне, где на осень остались лишь бабушка, её подруга и несколько незнакомых семей, шестилетний мальчик соглашается переночевать у одинокой старухи. Среди ночи он просыпается от кошмара и видит в тусклом свете свечи нечто, отчего утром боится даже переспрашивать.
В детстве у нас были соседи: веселая Лаура, её красавица-дочка Салем и бабушка Ирина — добрая, но страшная инвалидка, которая не могла говорить и лишь бубнила. Однажды за праздничным ужином бабушка вдруг начала биться в истерике и кричать нечленораздельные слова, а на следующий день Лаура пришла просить прощения за что-то страшное. Спустя годы мама наконец рассказала, что сделало бабушку такой — и это началось на старой фабрике, где Ирина услышала странные звуки из подвала.
Разбирая чердак старого дедовского дома, я наткнулся на детскую книжку «Малыш и сны». Стоило прочесть пару строк — и я очнулся на первом этаже, не помня, что было несколько часов.
В советском совхозе, где атеизм — норма, стоит на отшибе дом бабы Мани, не стареющей тридцать лет. Вокруг её жилья вянет всё живое, а на крыше висит зловещее чучело из лохмотьев. Новый председатель Иван решает избавиться от странного объекта, но каждую ночь чучело возвращается на место, а сарай с запертым трофеем сотрясает грохот.
В старом доме с двором-колодцем, куда никогда не заглядывает солнце, жила тихая полоумная бабушка. Соседи замечали её лишь по дикой вони из квартиры и странной цветущей клумбе в вечносыром дворе. Но однажды старушка исчезла, а запах стал невыносимым — и вскрытая дверь открыла нечто ужасное.
В мертвой витрине застыл изящный танцор в пыльном камзоле — его приглашение к танцу звучит как обещание вечного бала. Шорох шагов, бархатный стук и зрачки, подернутые мазутной пленкой, манят вас приблизиться к стеклу.
Женщина с болезненной, словно готовой лопнуть кожей настойчиво предлагает квартал со скидкой, нервно сцепляя руки в сыпи. На новом месте вы находите под ванной труп крысы, а стены начинают напоминать гниющий плод, скрывающий гниющую мякоть.
В разрушенной хибаре, где в солнечных лучах танцует пыль, мальчик находит воздушного змея с живыми, немигающими глазами. Игрушка манит его прочь от дома, ускользая в самый последний момент, словно играет с ним в догонялки.
