Под сенью древнего дуба, сжимая окровавленное железо, воин приносит клятву, вырывая из груди слабость и жалость. Он сам шагает под удар небес, чтобы стать монолитом, впитав ярость божественных пожаров. Но что за клеймо выжгло на его плече копьё, пронзившее не тело, а саму волю?
