В детстве я боялся фиолетового слоника из заставки «Спокойной ночи, малыши». Каждый вечер я звал маму, чтобы она выключила телевизор, потому что его появление вызывало ужас.
В новой квартире под раковиной обнаружилась дыра в стене. Девушка вспомнила, что в детстве боялась точно таких же отверстий, уверенная, что там живут злые нерожденные дети. Ночью с кухни донесся грохот упавшего стула.
С детства боюсь заглядывать под кровать. Однажды ночью что-то холодное и склизкое схватило меня за ногу, а прибежавший на крик отец лишь странно улыбнулся и оставил меня с включенным ночником. Наутро я услышал из своей спальни его тихий голос, обращенный к кому-то невидимому.
В детстве я спрятал в стол флаер из ТЮЗа с изображением японского демона — и боялся его так, что он являлся мне в кошмарах. Спустя годы, при переезде, я решил посмеяться над своим страхом, но флаер бесследно исчез, а в интернете не осталось ни единой копии той зловещей маски.
В школьной библиотеке затерялась книга «Жуткий детский фольклор» — сборник страшилок с картинками, от которых учителя начинали прятать её от учеников. Спустя годы, перелистывая потрёпанные страницы, понимаешь: детский страх никуда не делся, а иллюстрации с расчленёнкой и топорами всё так же пробирают до костей.
В детстве я боялся, что в отражении старого шифоньера живет не я, а чужое существо. С годами страх ушел, но сегодня зеркало снова показывает комнату неправильно — вещи стоят не на своих местах. Сейчас я сижу рядом с ним и чувствую, что та тварь по ту сторону снова смотрит на меня.
В пятиэтажке на окраине Москвы, в конце 90-х, мусоропровод на лестничной клетке пугал мальчика странными звуками — скрежетом и шорохом, будто кто-то с длинными когтями полз внутри трубы. Мама говорила, что это ветер, но спустя 16 лет, выйдя покурить ночью, он снова услышал этот звук.
Одеяло, упавшее на пол посреди ночи — обычная мелочь, пока ты не вспоминаешь детский страх: без защиты ты уязвим для потусторонних сил. Но когда ты наконец вырываешь его обратно, с той стороны, куда оно упало, раздаётся ответный рывок.
В детстве бабушка пугала меня одноглазым бабаем, который ползает по полу в поисках непослушных детей. Спустя двадцать лет, в моей собственной квартире, я просыпаюсь от того, что по потолку плывёт световое пятно. Источником света оказывается ярко-зелёный глаз, который рывками движется в мою сторону.
Ночь, ты один в комнате, но детский страх не исчезает: ты боишься открыть глаза и увидеть среди черных очертаний незнакомый силуэт. Ты не решаешься лечь лицом к стене, опасаясь услышать движение за спиной или поймать краем глаза тень в свете окна.
