В детстве он боялся теней в своей комнате, а однажды ночью в коридоре послышались шаркающие шаги. Спустя годы, вернувшись в опустевшую квартиру, он снова слышит те же звуки, а в углу находит плачущего ребёнка, которого там быть не может.
Двенадцатилетний Лешка Сорокин безоговорочно верит своему лучшему другу Алым, который видит монстров там, где другие — лишь пыльные подвалы и пустые общаги. Спустя двадцать три года Лешка возвращается в застывшую норильскую тундру, чтобы шагнуть навстречу страху, от которого когда-то сбежал. Вопрос лишь в том, что именно ждет его у заброшенного поселка Алыкель — призраки прошлого или нечто, что все это время было реальным.
Мужчина скрывает под длинными рукавами изуродованную правую руку, рассказывая всем ложь про укус собаки. В детстве он боялся двухметровую старуху Васильевну с железными зубами, которая жила над бабушкиной квартирой и обладала странной властью.
Вернувшись из комнаты сына, я вспомнил тот вечер из детства, когда впервые испугался собственного шкафа. Тогда, в восемь лет, я завязал его дверцы верёвкой, надеясь, что это удержит нечто, издававшее странный топот внутри.
В новой квартире под раковиной обнаружилась дыра в стене. Девушка вспомнила, что в детстве боялась точно таких же отверстий, уверенная, что там живут злые нерожденные дети. Ночью с кухни донесся грохот упавшего стула.
В детстве я спрятал в стол флаер из ТЮЗа с изображением японского демона — и боялся его так, что он являлся мне в кошмарах. Спустя годы, при переезде, я решил посмеяться над своим страхом, но флаер бесследно исчез, а в интернете не осталось ни единой копии той зловещей маски.
В детстве я обожал деда, но его огромная питерская квартира внушала мне леденящий ужас. Стоило хозяину лечь спать, как пустые комнаты наполнялись гнетущим чувством чужого присутствия, и я бежал в темноту коридора с бешено бьющимся сердцем. Однажды, решившись признаться в страхе, я услышал от деда странную считалочку, которая, по его словам, могла прогнать любую напасть.
Герой с детства боится смотреть в окна, убедив себя, что мир за стеклом — совсем другой. Однажды, случайно поддавшись на провокацию друзей, он всё же выглядывает наружу и видит нечто, что заставляет его кровь стынуть в жилах.
В детстве я боялся фиолетового слоника из заставки «Спокойной ночи, малыши». Каждый вечер я звал маму, чтобы она выключила телевизор, потому что его появление вызывало ужас.
В пятиэтажке на окраине Москвы, в конце 90-х, мусоропровод на лестничной клетке пугал мальчика странными звуками — скрежетом и шорохом, будто кто-то с длинными когтями полз внутри трубы. Мама говорила, что это ветер, но спустя 16 лет, выйдя покурить ночью, он снова услышал этот звук.
В детстве вы знаете, почему боитесь тех или иных вещей, но с возрастом забываете и списываете всё на воображение. Герой ночует в деревенском доме у дедушки и, поддавшись порыву доказать себе смелость, решает взглянуть в окно, которого всю жизнь боялся. И понимает, что детские страхи были обоснованы.
С детства боюсь заглядывать под кровать. Однажды ночью что-то холодное и склизкое схватило меня за ногу, а прибежавший на крик отец лишь странно улыбнулся и оставил меня с включенным ночником. Наутро я услышал из своей спальни его тихий голос, обращенный к кому-то невидимому.
В детстве я боялся двух старых статуэток на пианино, доставшихся от прадеда. Одной я случайно отбил палец, а у второй разбил букет, и с тех пор мне казалось, что они хотят отомстить. Однажды ночью в доме погас свет, дверь заклинило, и в полной темноте пианино начало играть само собой.
Взрослый мужчина, победивший детскую фобию, застывает посреди освещённого круга в тёмном парке — один из фонарей гаснет, и он не может сделать шаг во тьму. Логика и самоуверенность разбиваются о скрипучий бабкин голос в голове, напоминающий о том, кто ждёт под кроватью. Саша делает шаг в темноту, но успеет ли он понять, что детские монстры не умирают — они просто ждут, когда ты вырастешь и станешь их законной добычей?
В школьной библиотеке затерялась книга «Жуткий детский фольклор» — сборник страшилок с картинками, от которых учителя начинали прятать её от учеников. Спустя годы, перелистывая потрёпанные страницы, понимаешь: детский страх никуда не делся, а иллюстрации с расчленёнкой и топорами всё так же пробирают до костей.
В детстве я боялся, что в отражении старого шифоньера живет не я, а чужое существо. С годами страх ушел, но сегодня зеркало снова показывает комнату неправильно — вещи стоят не на своих местах. Сейчас я сижу рядом с ним и чувствую, что та тварь по ту сторону снова смотрит на меня.
В токийском баре мангака, «король ужасов», признаётся, что его детские страхи вытеснило нечто иное. Он рассказывает историю о лице, годами появлявшемся на бумажной двери его комнаты, — и о том, как однажды он решил нарисовать его сам.
Одеяло, упавшее на пол посреди ночи — обычная мелочь, пока ты не вспоминаешь детский страх: без защиты ты уязвим для потусторонних сил. Но когда ты наконец вырываешь его обратно, с той стороны, куда оно упало, раздаётся ответный рывок.
В детстве бабушка пугала меня одноглазым бабаем, который ползает по полу в поисках непослушных детей. Спустя двадцать лет, в моей собственной квартире, я просыпаюсь от того, что по потолку плывёт световое пятно. Источником света оказывается ярко-зелёный глаз, который рывками движется в мою сторону.
Ночь, ты один в комнате, но детский страх не исчезает: ты боишься открыть глаза и увидеть среди черных очертаний незнакомый силуэт. Ты не решаешься лечь лицом к стене, опасаясь услышать движение за спиной или поймать краем глаза тень в свете окна.
В детстве Митьку пугали Царь-Червем — чудовищем, что грызет ноги и лезет в рот. Старший брат смеялся над страхами, но сам сгинул в Чечне, а повзрослевший Дима так и не избавился от ужаса. Теперь его жена видит в кошмарах червей вместо ребенка, а сын Степа боится спать один — под его кроватью кто-то ворочается.
