В центре адаптации появляется восьмилетний мальчик, найденный в «пряничном домике» своего отца. Ребёнок отзывается на десяток имён, не помнит матери и обладает пугающим талантом — он умеет расположить к себе любого взрослого. Но все женщины-сотрудницы центра отказываются с ним работать уже через десять дней.
Каждую неделю он едет в чужой город, покупает дешёвый телефон и продукты, а затем бродит по тёмным улицам в поисках хулиганов. Когда они отбирают его пакет и старый аппарат, он долго смотрит им вслед и бредёт обратно к машине. Что заставляет его снова и снова провоцировать грабителей в незнакомых городах?
В конце 80-х журналисту знакомый майор рассказал о бомже, который таскал в мешке человеческий череп. Задержанный утверждал, что это его собственный череп, и впадал в истерику, когда его пытались забрать.
Обычный вечер перед телевизором. Тишина, покой, привычное покусывание ногтя. Но одна мысль, случайно залетевшая в голову, запускает механизм, который невозможно остановить.
В электричке под Ригой старый латыш рассказывает попутчику историю о своем соседе — спекулянте, который наживался на голоде в еврейском гетто. Но однажды этот бессердечный делец отправился туда с фурой картошки и вернулся… совершенно другим человеком.
Семён Иванович, закоренелый холостяк, чувствует, как быт давит на него всё сильнее. Однажды утром, вглядываясь в зеркало, он замечает в глубине собственных зрачков что-то новое, запредельное — то, чего там быть не должно.
Психолог из провинциального города принимает странного пациента, который утверждает, что каждую ночь проживает жизни незнакомых людей и умирает их смертями. Мужчина просит лишь записать его историю, но в его взгляде доктор замечает нечто тревожное, выходящее за рамки обычного бреда.
В кабинете психолога подросток с кукольным лицом признаётся, что втянул друзей в жестокую охоту на людей. Но его жертва выжила — и теперь сама приходит за ним из больничного подвала.
В детстве я топила насекомых в старой каменной купальне во дворе. Мне казалось, я просто наблюдаю, но руки сами сталкивали их обратно, стоило им добраться до края. Сейчас я вспоминаю это с холодком, потому что не могу объяснить, зачем я это делала.
Пятилетняя девочка каждую ночь прибегает к родителям в слезах, утверждая, что под её кроватью живёт собака. Уговоры и проверки не помогают, пока психолог не советует купить ребёнку плюшевую игрушку и поселить её под кроватью. Девочка успокаивается, но вскоре начинает жаловаться, что игрушечная собака громко сопит и скребётся по ночам.
Женщина находит во дворе перевернутую фотографию красивого мужчины и забирает её домой. На следующий день на том же месте появляется снимок отрезанной руки, и она снова подбирает его. Каждый вечер её ждёт новая часть расчленённого тела, и она не может перестать собирать этот жуткий пазл.
Владелец магазина приходит к бывшему другу, который его обворовывал, чтобы поставить точку в их конфликте. Увидев гостя, тот в ужасе падает на пол, а сам хозяин случайно замечает свое отражение в прихожей.
На осенней автобусной остановке я заметила женщину, которая всегда стояла под дождём без зонта. Когда я спросила её о причине, она рассказала историю о погибшем возлюбленном и своей многолетней вине. Решив помочь, я убедила её наконец взять зонт — и через три дня, под ярким солнцем, увидела её идущей к остановке под большим чёрным зонтом.
Подвал не заперт, дверь открыта, а на полу валяется оружие. Маньяк смеётся, кидая еду, но пленник не пытается сбежать. Почему он остаётся в своей тюрьме?
Закарпатье, 1997 год. В школы приходят «европейские педагоги» из секты «Институт изучения человеческого дара» и набирают детей для особых тренингов по лидерству. Вместо уроков ученикам показывают странные мультфильмы, после которых начинается необъяснимая истерика.
Психолог, работающий с подростками, пережившими попытку суицида, получает от спецслужб странный опросник. Ключевым вопросом в нём оказывается: «Слушали ли вы музыку для сна?».
В кабинете психолога пациент рассказывает, что перестал узнавать мир вокруг: страны, континенты и даже Луна выглядят иначе. Всё началось неделю назад, когда по пути домой его настиг странный зелёный свет.
В сети появился файл mantalpicture.png — изображение снежинки, которое меняется, если вглядеться в его центр. Говорят, в этих метаморфозах можно увидеть свои самые сокровенные страхи и даже сцены собственной смерти. Ходят слухи, что картинка была создана в советском военном НИИ по изучению методов воздействия на психику.
Опытная гадалка помогала клиенткам вспомнить прошлые жизни, но её услуги стали способом избавляться от надоедливых мужчин. Стоило привести к ней скептика, как он сходил с ума или погибал — нужно было лишь держаться подальше пару недель. Но однажды клиентка привела на сеанс безобидного очкарика, и всё пошло не по плану.
В детстве я боялся не монстров под кроватью, а мужских ботинок, выглядывающих из-за шторы. Оказалось, этот абсурдный кошмар преследовал тысячи людей по всему миру. Что общего у всех этих снов, если в них нет ни лиц, ни чудовищ — только черная обувь?
Раздражительный Иванов возвращается домой после очередного курса лечения. В тишине собственной квартиры он пытается обрести покой, но настойчивый стук в дверь рушит его хрупкое равновесие.
Мужчина, годами пытавшийся побороть детский страх темноты с помощью психологического упражнения, однажды решает повторить его в пустой квартире. Он стоит на пороге тёмной комнаты, заставляя себя поверить, что за спиной кто-то есть, — и на этот раз внушение срабатывает слишком хорошо.
На похоронах отца девушка знакомится с дальним родственником, который ей очень нравится. Она хочет увидеть его снова. Её решение шокирует психиатров, но кажется логичным для тех, чей разум устроен иначе.
Пациент на сеансе психоанализа с ужасом признаётся, что считает себя шинигами — духом смерти, который высасывает из людей не просто энергию, а саму их личность. Доктор пытается отнестись к этому скептически, но странные слова клиента о гаснущих лампах и людях-зомби заставляют его задуматься.
Встретил старого знакомого на центральном рынке — не виделись лет семь. Он изменился, но я узнал его сразу, хотя в разговоре меня зацепила какая-то неестественность: бегающие глаза и напряжённая улыбка. Позже, перебирая встречу в голове, я вдруг вспомнил то, что память почему-то выронила.
Психолог, изучавший детские кошмары под гипнозом, столкнулся с пугающей закономерностью: дети в трансе описывают одних и тех же «ночных гостей», хотя в обычной жизни ничего о них не помнят. Со временем и его собственная квартира перестала казаться безопасной, а интерес к тёмным историям начал притягивать нечто, что лучше не тревожить.
В городе Тейково живет убежденная атеистка и коммунистка Марья Константиновна. В середине 80-х в поезде случайный попутчик предсказывает ей точный год смерти — 75 лет. С этого момента крепкая и самодостаточная женщина, не верящая ни в Бога, ни в черта, твердо решает, что это ее предел.
Человек, переживший клиническую смерть, возвращается с воспоминаниями о свете и неземной музыке. Он пытается описать словами то, что видел по ту сторону, и находит тех, кто готов слушать.
Восьмилетний мальчик спокойно, без крика и слёз, отрезал себе три пальца на глазах у родителей. Теперь он лежит в больнице, глядя на врача ясным, немигающим взглядом, словно анестезия и транквилизаторы на него не подействовали. Что движет ребёнком, который безжалостно уничтожает части собственного тела?
Гипнотерапевт выслушивает пациентку, которая боится свешивать руку с кровати, потому что мешает тому, кто живет под ней. Но вскоре выясняется, что её страх — лишь эхо давней детской трагедии, где она невольно стала причиной гибели соседского мальчика.
1973 год, секретный комплекс «Чжунвэй». Двадцать три человека с паранормальным опытом разделены на цветовые группы по глубине страха. Им колют экспериментальный психотропный препарат, чтобы превратить воспоминания в реальность — и вскоре подопытные начинают рассказывать то, чего не могли знать.
Машинист Петер Краузе уже полтора года видит на путях одного и того же старика с желтым платком. Психиатр признал его здоровым, но однажды помощник в ужасе крикнул: «Человек на рельсах!». В ответ Краузе лишь рассмеялся.
