Велопутешественник заночевал на берегу алтайской реки, где с самого вечера его не покидало чувство чужого присутствия. Утром он сделал прощальный снимок, а дома на фотографии разглядел в воде добродушное лицо, выглядывающее из-за бревна. Что или кто наблюдал за ним всю ночь, осталось за кадром.
В саду цвели цветы, хотя над морем сгущалась метель, а турист с брюшком уже тащил чемоданы в отель. Кафешка на Девятой Авеню была полна на треть, и никто не заметил, что нечто уже вилось в воздухе над поездом. В тот день, когда всё это началось, никто не знал, что это начало.
На греческом острове Лесбос компания отдыхающих за утренней трапезой обсуждает местные обычаи. Одна из женщин упоминает назойливых афинских старьёвщиков, и весёлая беседа внезапно обрывается — местные мрачнеют и переглядываются.
В Гранаде, на пыльном чердаке старого дома, я нашел три письма, перевязанные ленточкой. Их автор, отправившийся в путешествие, описывает нечто, что преследует его карету по ночам, заставляя лошадей мчаться быстрее положенного. С каждой новой ночью это «нечто» подбирается все ближе, и автор начинает сомневаться, что вернется домой живым.
В арабской деревне из глиняных домов путешественника принимают лишь на одну ночь. Местные жители ждут прихода Аль-Джусума, но перед сном вручают странный кожаный мешочек, который нужно надуть и положить на грудь. Среди ночи он просыпается от удушья и видит над собой черную мохнатую морду.
Морозным утром мы с мамой ехали в автобусе из Москвы в Луганск, чтобы наконец-то увидеть бабушку после двух лет разлуки. За час до прибытия раздался звонок от дедушки, и в одно мгновение улыбка мамы сменилась горькими рыданиями.
