В феврале 1244 года рыцарь Бриан Арно прибывает к осаждённому замку Монсегюр, где горстка еретиков уже почти год держит оборону против тысяч крестоносцев. Но ни голод, ни осадные машины не могут сломить защитников — словно сама крепость помогает им выживать. А в ночной тишине дочь коменданта, измождённая девушка с даром пророчества, прикасается к таинственной Чаше, и свет свечей выхватывает на ней лик, похожий на птичий.
На заброшенной больнице в лесу я добываю консервы, скрываясь от правительственной слежки. Но настоящий ужас начался в школе, когда на День учителя к нам обещал приехать «молодёжный супергерой» с телеканала ТНТ. А потом по телевизору этот же тип ворвался в любимый сериал и начал унижать моих героев.
Ночная прогулка вдоль заброшенного канала привела героя к старой полузатонувшей барже. В темноте он различает на её палубе неподвижную фигуру в белом. Тишина и одиночество этого места внезапно перестают казаться такими желанными.
В заброшенном городишке Острог, куда герой приехал лечить венерическую болезнь, местный «специалист» оказался не тем, за кого себя выдавал. Теплый августовский вечер на цветущей поляне у реки обернулся трупом с проломленной головой и тремя годами повторяющегося кошмара. Герой смирился с этим сном, но так и не вспомнил, что именно он сделал в тот миг, когда чувства вернулись к нему.
Судья Владимир Геннадьевич летит по пустынной вечерней дороге в новой «Тойоте», когда внезапный удар и занос на мокром снегу заставляют его остановиться. Выйдя из машины, он находит на асфальте скорчившуюся фигурку мальчика, который, кажется, не подаёт признаков жизни.
В палате городской больницы лежит Ольга — женщина с контрактурой правой руки, которую мучает изжога от больничной овсянки. Её соседка по палате, пожилая женщина, перестала дышать во время тихого часа.
На заброшенном пустыре, среди пыльных бетонных колец, компания подростков во главе с жестокой Жанной заставляет толстого Леньку есть дохлых тараканов. Но когда унижение достигает предела, в воздухе повисает нечто, что не подчиняется ничьей воле. Кажется, жертва здесь не та, кого заставляют давиться насекомыми.
В 2008 году, когда индустрию развлечений охватила паника, сценарист, потерявший работу из-за засилья реалити-шоу, заметил странную закономерность: каждое видео, которое он смотрел на своем новом плазменном экране, начинало искажаться. Оно тянулось за ним от старого iMac к шестидесятидюймовой панели, искажая не только картинку, но и само восприятие реальности.
В идеально чистой скандинавской комнате я ненавижу каждую прямую линию, но не могу выйти на улицу. В полдень приходит невозмутимая горничная Клавдия, а вечером — мой старый друг Филипп, которого я ненавижу больше всего. В день моего рождения он напоминает мне о двадцати семи гостях, которых я когда-то пригласил.
В загородном доме, где десятилетний Степан остался с няней и родителями, назревает ссора. Но мальчика тревожит не столько спор взрослых, сколько странный блеск в глазах Нины Александровны, когда та поджимает губы, прислушиваясь к крикам из кухни.
В дачном посёлке Семафорское июльское солнце плавит тишину: ни собак, ни птиц, ни голосов — только гул, растущий изнутри. Максим заходит в собственный дом и находит икону с оплавленным ликом, а в залитой жёлтым светом комнате — силуэт с несколькими парами рук.
В безмолвном посёлке, где не слышно ни зверей, ни птиц, а занавески в окнах дёргаются без ветра, путников встречает не тишина, а камни, летящие из темноты. Местный немой дурак с воем гонит их прочь, а великан-заступник прячет тревогу за ворчанием: «Не в добрый час вы сюда явились». Успей убраться до рассвета — или ночь в этом «склепе» станет последней.
В придорожной закусочной «У поста» журналист Игорь ждет встречи с седым батюшкой, который должен привести его к неуловимому убийце по прозвищу Домовой. Но чем ближе развязка расследования, тем сильнее гложет сомнение: что заставило хладнокровного киллера искать убежища в монастыре?
В родном дворе, где всё должно напоминать о детстве, Ию встречают не уют и покой, а оскорбления от незнакомца в нелепой шапке. Но куда страшнее то, что отец бросается на защиту её чести, а мать винит дочь в том, что та посмела быть самостоятельной.
В старом доме рабочего поселка МАЗа, где каждый кирпич помнит войну, живет неприметный мужичок в ватнике и валенках. Уже не первый десяток лет он каждую неделю выносит на помойку строительный мусор, но стоит отвернуться — и груда досок с окнами исчезает бесследно. Соседи обходят его стороной, а поздороваться с ним не удавалось еще никому.
Четверо странных путников, связанных одной чёртовой верёвочкой, бродят у озера Лунга в поисках легендарной гробницы царя Вай-Гути. Но среди них есть тот, кто знает, где спрятаны сокровища, и кто упрямо твердит, что брать золото из земли — страшный грех.
Весна 1928 года. Антось, безработный крестьянин, наконец добирается до ночлежки на окраине Витебска. Но в этом городе даже нищие указывают путь незнакомцу с подозрительной охотой, а местные жители будто не замечают чего-то странного в новом аккуратном здании с широким крыльцом.
В Крайнем городе, где вместо окон — дыры, а сплетницу прозвали бабамухой, Крис уже два дня ждет мужа, ушедшего на охоту. Местные шепчутся о радиоактивном болоте, сводящем с ума, но Крис знает другую правду — и отправляет Брата 1 искать пропавшего, пообещав награду сушеными комариками.
Декабрьский вечер, пустая платформа и электричка, прибывшая на пять минут раньше. Войдя в теплый вагон, ты радуешься одиночеству, но телефон внезапно теряет связь, а проснувшись через час, ты понимаешь: поезд мчит сквозь бескрайний лес, не останавливаясь, а во всех вагонах — ни души.
Избитый, с ножевыми ранениями и сломанными ребрами, он врывается в ночную аптеку за обезболивающим. В его голове — лишь одна мысль: уйти, пока Его тень снова не настигла жертву. Но холод и мороз — не единственное, от чего стынет кровь, когда память возвращает его в ту ночь на заправке.
Вот тизер по вашей завязке: Юра прячется на крыше с биноклем, наблюдая за жизнью соседей, но тишину ночи нарушает настойчивый шорох за спиной. Кто-то невидимый следует за ним по пятам, и парень чувствует, что на этот раз его тайное убежище перестало быть безопасным.
Белое отделение, белые халаты, белые стены — и ни одной живой ноги, только колёса, которые после прогулки протирают спиртом. Когда из крематория должны забрать Вороновича, по внутренней связи приходит необычное распоряжение: через два дня всё отделение выписывают для съёмок телепрограммы «Киндерваген».
На окраине города, возле моста через безымянную речку, Влад наблюдает за женщиной, которую жестоко избивает невидимая сила. Её тело снова и снова швыряют о парапет, но она не исчезает и не умирает, а продолжает приходить в себя.
В Бресте 1925 года, утопающем в бесконечных ливнях, уволенный за пьянство путеец Якоб Бакалович отчаянно ищет ломбард, чтобы спасти семью от нищеты. На пустынной улице он встречает странного незнакомца в кожанке, который вместо ответа просит милостыню и указывает ему путь. Следуя сбивчивым указаниям этого человека, Якоб даже не подозревает, что его последняя надежда приведет его прямиком в ловушку.
В заброшенной хате бабки Зинаиды, где сладкая парочка ищет уединения, кусты шевелятся не только от ветра. Местная блюстительница нравов — не единственная, кто следит за влюблёнными из тени.
Дворовая компания решает развлечься звонками в домофоны, но первая же шутка оборачивается встречей с дедом в пурпурной шапке и меховых валенках. Старик не просто ставит хулиганам двойки в дневники — он приказывает ждать его с учебниками, чтобы заняться арифметикой. Успеют ли пацаны сбежать, пока он не вернулся?
В заброшенном особняке, где год как не было света, вдруг заиграла музыка и зажглись огни. Трое воров замерли в холле, увешанном головами убитых зверей, а из колонок лилась песня «Ни о чем не жалею». Марьям осталась одна, когда ее спутники разошлись по темным коридорам, а телефон в руке внезапно перестал работать.
Мужчина приходит в себя в темном подвале заброшенного завода, не помня ни имени, ни прошлого. Выбравшись наружу, он обнаруживает, что территория окружена невидимым барьером, не позволяющим покинуть пределы комплекса. Под рукавом его костюма скрывается татуировка с латинской надписью, а обрывок воспоминания подсказывает, что это — ключ к спасению.
В тени анонимного трейда, где спорят о тиранах, рождается странная мания. Лёня пытается вспомнить забытого динозавра из детских скороговорок, но поиск по картинкам подсовывает ему нечто совсем иное. Кажется, Рарзик не хочет, чтобы его находили.
В мире, где солнце скрыто вечным пеплом, а дети учатся в школе, где наказание — это удары надзорного, а развлечение — танец на ампутированных конечностях, Болька пытается вспомнить лица родителей. Но в его голове — лишь звенящая пустота и ритмичный писк, заглушающий даже окрик наставника.
В августе 1987 года в окрестностях закрытого города Усть-Волжск затонул теплоход с детьми из лагеря «Яркий». Официальные хроники упомянули об этом вскользь, но спустя годы жёлтая пресса начала плодить слухи о странных обстоятельствах катастрофы, которые не могли знать даже очевидцы. Местный журналист, решивший докопаться до правды ради сенсации, ещё не подозревает, что водохранилище, поглотившее сорок деревень, хранит тайны страшнее любой бюрократической жестокости.
Вспоминая этого человека, я до сих пор удивляюсь: насколько большое значение может иметь одна лишь личность для коллектива, поколения и для тебя самого. Но на том празднике, когда мы заговорили о смерти, его стеклянный глаз сверкнул, и я впервые заметил, что за его магнетизмом и остроумием скрывается нечто, что он отчаянно не хочет обсуждать.
Валлийский городок Аск встречает гостя провалами в памяти, длящимися часами и днями. Приехав расследовать старую тайну, он обнаруживает, что его собственный разум уже превратился в ловушку, где каждое забытое мгновение может оказаться последним.
Игорь, сбежавший от семейных проблем на любимое место рыбалки, замечает странный шорох в кустах. Поначалу он списывает это на нервы, но внезапно его удочка содрогается от мощнейшего улова.
Семейный пикник у кромки леса омрачает лишь одно: белый воздушный шарик, застрявший в ветвях старого тополя. Но когда герой, страдающий от похмелья, уходит в кусты, он замечает, что шарик движется — и теперь висит гораздо ниже и ближе, чем был минуту назад.
В осеннем парке, где детские площадки пустеют к обеду, двое мастеров по ремонту домофонов коротают время за разговором. Один из них замечает одинокого мальчика на качелях и вспоминает о своем несостоявшемся отцовстве, но его напарник внезапно бледнеет и торопится уйти. Что заставило взрослого мужчину так нервно сбежать от приближающегося ребенка?
Вальпургиева ночь совпала с Пасхой, и для Маришки, за которой тянется шлейф слухов о колдовстве, это совпадение оборачивается дурным предзнаменованием. В тринадцать лет она внезапно впала в кому посреди солнечного майского дня, а очнувшись, убедила всех, что в ней поселился дух убитой девушки-сатанистки. Но что, если её собственная выдумка оказалась страшнее правды?
В глухой саянской тайге геодезическая партия находит на аэроснимке странную надпись, выложенную ветками на берегу реки: «ПАМАГNТЕ». Кто мог оставить это послание в двухстах километрах от ближайшего жилья?
В наследство от бабушки Лиза получила не только квартиру, но и полчища тараканов, а на стене обнаружила странную надпись, оставленную племянником: «Тараканий бог». Сосед-наркоман с нервным взглядом слишком хорошо знал покойную старушку, а собака ведет себя так, будто в квартире есть кто-то еще, кроме насекомых.
В заброшенном здании, где любят прятаться пьяные компании, Костя и Оля натыкаются на странного мужчину. Он снова и снова повторяет одно и то же движение, будто застряв в зацикленной записи, не замечая никого вокруг. Но когда Костя случайно касается разлетевшихся брызг из его бутылки, боль пронзает руку — и парень сам начинает повторять чужой страшный танец.
Ночная смена в детской реанимации. Тишина, мониторы и четверо спящих пациентов. Вдруг — отчётливый звук босых шагов по пустому коридору, хотя дверь в отделение заперта, а все дети в кроватях.
Семья переезжает в старый дом в глухом селе, пытаясь начать жизнь заново после трагедии. Но местные жители слишком радушны, а на въезде стоит блокпост, словно это не деревня, а зона особого режима.
Витя просыпается от кошмара, в котором он зажат в искореженной машине, а рядом — разбитая голова жены и всхлипы сына. Реальность встречает его болью в груди и запахом гари, а навязчивая реклама странного магазина затягивает в пучину ностальгии по безвозвратно ушедшему.
Ночью на даче Тимофей просыпается оттого, что погас свет и распахнулась дверь. Выйдя на крыльцо, он замечает на крыше соседнего дома женский силуэт, который монотонно сыплет что-то в печную трубу.
В осеннем лесу, где грибница потеряла счет времени, опытная и жесткая женщина просыпается в глухой ночи под елью. Её техника мертва, а в кромешной тьме вдруг обнаруживается тропинка, ведущая к одинокой будке на просеке. Что ждет её в этом безлюдном месте, куда не ведет ни одна дорога?
Группа юных туристов застряла в глухом лесу с травмированным товарищем. Вожатые ушли далеко вперёд, солнце клонится к закату, а нога Кости распухает на глазах. Но настоящий страх начинается, когда они понимают: лес не хочет их отпускать.
На окраине города, за линией гаражей и брошенной котельной, начинается пустырь — царство строительного мусора и ржавых труб, где пропадают без вести. В тёплую июльскую ночь из этого пустыря с криком выбегает парень, вернувшийся на лето в родной дом. Он падает в сотне метров от спасения, и его несут в квартиру, где на столе уже ждут стакан и странный вопрос: «Видел его, значит?».
Сенной рынок, весна 1920 года. Промерзший до костей книготорговец встречает девушку, которая с трогательной заботой закалывает его воротник английской булавкой. Но её простодушие и внезапное исчезновение после облавы кажутся слишком странными, а потерянный номер телефона — непоправимой ошибкой.
В канун Рождества писательница Кейт приходит на вечеринку к подруге и обнаруживает, что её главный литературный враг — женоненавистник Дэмиен Лем — уже здесь. Но странное поведение гостей и звон разбитой посуды из кухни намекают: этот вечер станет кошмаром, который она не забудет никогда.
В гараже покойного дядьки-алкоголика, спустя тридцать лет после его смерти, вас ждет не центнер циркониевых трубок, а горы пустых бутылок. Кто-то явно наведывался сюда выпить, но кто и зачем — вопрос пострашнее пропавшего металла.
