Двое кладоискателей застряли в бесконечной ржавой трубе, уходящей в болото, где даже компас и шагомер перестали работать. Восемь часов обратного пути, но выхода нет, а собственные метки на стенах бесследно исчезают. Откуда взялись немецкие ящики времен войны в этом замкнутом коридоре, который словно живет по своим законам?
В занесённой снегом сторожке у глухого переезда двое сторожей коротают зиму за чаем и кроссвордами. Размеренное одиночество нарушает лишь грохот проходящих составов — пока однажды утром напарник не будит героя новостью, от которой стынет кровь.
Мальчик Бориска тащит воду в барак, где вот-вот родит его мать. На реке в лунном свете ревет и шипит камень, похожий на голову исполинского змея. Бориска знает, что мать нагуляла его в тайге, и боится, что на свет появится не человек, а детеныш таежного духа.
В Сером Доле, на границе с Волхаринским княжеством, пятеро ветеранов, получивших за десять лет кровавой службы фамилию и землю, наконец обрели покой. Но тишину их нового дома нарушает странная находка, которая не вписывается ни в одну из историй, слышанных ими на войне.
Двое служителей закона прибывают на заброшенную станцию, где рельсы теряются в листве, а с потолка сочится странный розовато-голубой свет. У подножия лестницы белеют кости, и что-то невидимое движется в тумане над выходом — но подниматься наверх не менее опасно, чем уйти в тоннель.
На кладбище Марго простилась с бабушкой, но дома её ждал сюрприз: дверь была не заперта, а из комнаты покойной доносился запах её любимых духов. Кто-то явно был здесь совсем недавно, хотя ключ от квартиры лежал в сумочке девушки.
Горная дорога к заброшенному лагерю «Подснежник» выворачивает Оксану наизнанку, но компанию сталкеров это лишь раззадоривает. Водитель Роман обещает «ветерок» по грунтовке, а в памяти всплывает трагедия, из-за которой лагерь закрыли в конце восьмидесятых. Чем дальше в ущелье, тем сильнее тошнота — и дело не только в серпантине.
Максим просыпается с криком от одного и того же кошмара, который преследует его годами. Его руки покрыты шрамами, а соседи по коммуналке готовы вышвырнуть его на улицу из-за ночных воплей. Но хуже всего то, что с каждым разом сон становится всё реальнее, и Максим начинает видеть в темноте чьи-то красные глаза.
Юноша отправляется в гиблый лес за лекарством для умирающей матери, наперекор древним запретам и рассказам о духе Велор, который сводит путников с ума. В первую же ночь в чаще к его костру выходит сестра, тайком последовавшая за ним, но её появление лишь усиливает давящее чувство, что лес уже начал свою игру.
В аббатстве, где укрылись от чумы, семь комнат расположены зигзагом с востока на запад. В каждой — свой цвет, свои окна и своя жаровня, но ни одна не повторяет другую. И среди этого карнавала появляется фигура, которую никто не звал.
В тихом приорате Шато-сюр-лак молодая монахиня Жизель обнаруживает, что кто-то невидимый по ночам ухаживает за лошадьми и спит на сене. Оставляя ему еду, она гадает: кто этот тайный друг — дезертир, беглец или разочарованный в людях скиталец? Но чем дольше длится эта игра в прятки, тем сильнее запретные мысли о незнакомце тревожат её душу, посвящённую Христу.
Джойс ждет любовника в пустом доме, пока муж на другом конце страны. В спальне она зажигает свечи, а в центре ванной стоит старинная чугунная ванна, в которой когда-то покончила с собой актриса.
В заброшенном особняке на окраине города, где когда-то пропадали дети, новый жилец находит дневник с одной-единственной записью: «Оно приходит не из шкафа». Каждую ночь он слышит, как в детской скрипит половица, хотя комната заперта уже двадцать лет.
В декабрьский мороз мальчишка Миронка бежит через ярмарочную толпу, неся дурную весть. Город уже давно живет в страхе, озираясь на каждую канаву, — сбылось то темное, о чем шептались месяцами.
В поезде, въезжающем в длинный тоннель, мужчина с замотанными пластырями пальцами нервно сжимает канцелярский нож. Его попутчица внезапно замирает, кожа становится серой, а волосы парят в воздухе, будто в невесомости. Когда гаснет свет, в давящей пустоте раздается чужой шепот.
В Ульцинь можно попасть двумя способами, но третий, о котором молчат, оказывается самым опасным. Автобус, остановленный на пустынной трассе, везет не просто водителя — за рулем сидит нечто, напоминающее выброшенного на сушу ламантина, чья плоть, кажется, никогда не покидала этого кресла. В затхлой духоте салона, где даже воздух кажется законсервированным, начинается путешествие, из которого можно не вернуться.
Здоровый по всем анализам сын Вероники во время приступов кричит, что его убивает некто невидимый, и мать сама видит, как его тело волочит по полу неведомая сила. Врачи разводят руками, а перепуганная подруга настойчиво советует обратиться к гадалке.
В полутемной комнате без окон и дверей просыпается человек, измазанный серо-черной краской. Незнакомцы встречают его как старого знакомого и говорят о каком-то договоре, о котором он сам ничего не помнит. Единственное, что всплывает в памяти — смутная прогулка по берегу заброшенной цистерны.
В глухой деревне Елески молодой учитель Родион Топчиев готовит к уроку свой новый «волшебный фонарь». Но местный мужик Иван Хромов, увидев на экране доисторического ящера, мрачно опознаёт в нём «болотного чёрта», которого сам видел в детстве — и напоминает, что в прошлом году в лесу пропали двое детей.
В дикой глуши Аляски двое золотоискателей становятся свидетелями необъяснимого: из-за горы, напоминающей гигантскую отталкивающую руку, бьет столб голубого света, а с неба доносится настойчивый, гипнотический шепот. Их собаки в ужасе срываются с места и бегут прямо к этому сиянию, а из темноты к костру выползает на четвереньках изуродованный человек, чьи конечности продолжают двигаться даже во сне.
Обычный тихоня Моня, которого все считали безнадёжным, неожиданно находит страсть к немецкому языку. Его единственным учителем становится замкнутый сосед-старик с тёмной репутацией бывшего священника. Но однажды на столе у наставника Моня замечает то, чего быть не должно — пистолет с пугающей дарственной надписью 1944 года.
В случайной части города раз в месяц появляется старая деревянная дверь. Она не отражается на фото, а табличку «Дурдом» на ней невозможно снять. Если подойти, в голове раздается приглашение войти на незнакомом языке.
Сол Уилкинсон просыпается от звука крадущихся шагов в темноте. Дверь, которую он точно закрыл, теперь распахнута, а единственный звук в комнате — бешеный топот крысиных лап. Сол сжимает револьвер, готовясь к бою с убийцей брата, но враг медлит, и этот топот становится невыносимым.
В городе, где северное сияние стало предвестником ураганов, а выживание — ежедневной лотереей, 23-летняя Таня пытается найти убежище от голодных монстров. Но настоящий ужас начинается, когда она замечает, что лужи после дождя ведут себя странно.
Ночной кошмар женщины не отпускает её даже наяву, а мужчина, пытаясь утешить, чувствует в её взгляде багровую пелену. В соседнем доме брат и сестра прячутся во дворе от родительской ссоры, но холод и темнота таят в себе нечто большее, чем просто ночь.
Свекровь Алевтина люто ненавидит невестку Алену и мечтает женить сына на дочери сельского головы. Беременная Алена начинает чахнуть на глазах, а её длинные косы редеют, превращаясь в мышиные хвостики.
Дознавательница Моника попадает в плен к друкари на крыше Муниторума. Архонтесса Келаен Абраак уверена, что захватила десятки тысяч беззащитных беженцев, но что-то пошло не так. В небе взрываются рейдеры, и пленница понимает: её мучения только начинаются.
В морге, где патологоанатом Коля привык к одиночеству, этой ночью появилось тело самоубийцы с неестественно длинной шеей и чёрной опухолью, сочащейся слизью. Стоило ему коснуться шишки скальпелем, как из неё ударила чёрная масса, и теперь он умоляет друга поверить, что это не он устроил погром. Что же вылезло из мёртвой девушки и заставило Колю бежать?
Старенький микроавтобус «скорой» мчится сквозь ночной ливень к пожилому мужчине с сердечным приступом. Водитель высаживает бригаду у единственного подъезда в торце серой девятиэтажки, но, развернувшись во дворе, с ужасом замечает, что нумерация подъездов не сходится.
Тихий ужин с жареной картошкой обернулся кошмаром, когда в окно ленинградской кухни влетело тело. Незнакомец в капюшоне, чьи раны затягивались на глазах, молча водрузил на стол окровавленный осколок и исчез, оставив милицию гадать: что за существо способно выжить после такого удара?
Каждую зиму смотритель Дмитрий Андреевич выходит во двор лепить снеговиков. Но это не детская забава, а мрачный ритуал, доставшийся ему в наследство от старика, которого он однажды предал. Всё началось в 1983 году, когда семилетний Димка и его друзья решили разрушить армию снежных стражей, созданную странным дедом Степаном.
Ночью в лесу пьяная компания становится свидетелем странной сцены: незнакомец в дождевике валит их друга на землю и достает из сумки подозрительный инструмент. Спрятавшись в кустах, парни пытаются понять, что происходит, но их пьяное состояние мешает разглядеть детали.
В холодильнике Риты пусто, а на завтрак — только шоколадка и половина круассана. Но настоящая проблема не в голоде: в её доме появился Даниил, а в городе — загадочная подруга Кира, чьё сумбурное письмо сулит неожиданный визит. И пока Рита пытается накормить гостя, в редакции местной газеты уже объявилась странная журналистка с рюкзаком, которую главред встретила как незваное насекомое.
Очнувшись в чёрно-белом лесу на коленях, вы не помните, как сбежали из проклятого дома от твари, принявшей облик вашего ребёнка. Рядом агонизирует растерзанный олень, а из чащи доносится голодное рычание — и это лишь начало кошмара, из которого, кажется, нет выхода.
Заснеженная улица, девятиэтажка с балконом, окна которого затянуты непроницаемой чернотой. Риелтор Антон заходит в квартиру к пожилой хозяйке, но та ставит странное условие для продажи, связанное с этим мрачным балконом.
Тоша, которого все звали Антуаном, обожал смотреть на звёзды из окна своей новой квартиры — и мечтал увидеть астероид. Но в ту ночь, когда мы остались вдвоём, в телескоп ему попыталось присниться то, чему не место среди людей.
В маленьком городке, где дед торгует элитным кофе по баснословным ценам, внук Гавриил замечает странную закономерность: бизнес переходит от деда к внуку, минуя сыновей, а сам старик никогда не покидает пределов страны. Почему дед так яростно требует называть кофе «он» и что скрывает его утренняя мантра о «паре, что поднимается к верху»?
На эспланаде острова Корфу двое незнакомых русских заводят разговор за имбирным пивом. Один из них, с пугающей проницательностью, с ходу разгадывает в собеседнике нечто, не вписывающееся в привычные роли туриста, учёного или коммивояжёра. Но истинная странность кроется не в его догадках, а в том, зачем этот московский гигант на самом деле задержался на солнечном острове.
В маленьком подмосковном городе разнорабочий Константин теряет всё за несколько месяцев. Всё начинается с обычного утра, когда он, как обычно, едет на завод по производству пороха, не подозревая, что его благополучная жизнь уже дала трещину.
В долине Бледных гор, где серые тучи ползут над пастбищами, бывалый охотник Ханрис чует недоброе. Его внутренний зверь, никогда не подводивший на войне, теперь шепчет о тёмной угрозе, спустившейся к людям по кровавому следу. Но что за тварь оставила изуродованное тело коровы и раны на дочери соседа — и почему охотник, уже отмеченный печатью смерти, так отчаянно жаждет её выследить?
Заброшенный дом хранит не только запах тлена и сырости. Трава здесь цепляется за ноги слишком настойчиво, а на втором этаже кто-то мерно ходит в пустой комнате. Охотник, вошедший внутрь, уже понял: его здесь ждали.
Лазурное побережье перекрыто, пляжи оцеплены, а в море ныряют странные дельфины. Командор Ян, вернувшийся из космоса, чувствует: за официальной «профилактикой» скрывается нечто, что уже коснулось воды.
В бурную осеннюю полночь поэт, презирающий людей, увлёк меня на пустынный Невский проспект. Там мы заметили дом книготорговца Смирдина, залитый светом после полуночи, а у подъезда — вереницу старинных карет с диковинными лошадьми и бледными лакеями в допотопных ливреях. Что за тайное собрание происходит в библиотеке в такой час?
В жаркое утро в кафе заглядывает шумный одноклассник, чтобы лично вручить приглашение на вечеринку. Но за разговорами о старых друзьях и давней любовной драме вскрывается, что один из приглашённых — тот, кого здесь ненавидят, а его появление грозит пробудить старые обиды и опасные угрозы.
Сайн мчит беременную жену к повитухе, но в дороге у Шанты начинаются преждевременные роды с дикой болью и кровотечением. Старуха выносит вердикт: ребёнок застрял, и она бессильна.
Бело-голубая фура въезжает на автобазу на три дня раньше срока. Водитель Юрий спешит домой к любимой жене, но у подъезда соседка сообщает, что час назад Света приехала с неким молодым человеком.
В декабре лес просыпается от голоса, которого здесь быть не должно. Дух чащи, привыкший к пьяным грибникам и срубленным ёлкам, впервые слышит «хо-хо-хо» — и понимает: в его владения заявилось что-то новогоднее, чужое и голодное.
Проснувшись после ночи в баре, Женька обнаружил на лице свежие царапины и провал в памяти. Друг сообщает, что он ушел из клуба за незнакомкой, а вернулся уже израненным. Тем временем в больницу доставляют девушку, найденную в парке с сердечным приступом и следами нападения.
Старуха лежит на собственной кухне лицом вверх, прикованная к полу неведомой силой, а с раскалённой батареи на её лоб капает кровью размороженное сердце. Единственное, что она может разглядеть боковым зрением — это могильный колокольчик на месте привычного торшера. Когда сердце срывается и падает ей на лицо, в тишине раздаётся звон и чей-то голос, требующий зажечь свет.
В деревне, где каждый знает, что «песий язык» — не суеверие, а проклятие или дар, живёт подкидыш Еким. Добрый и работящий, он пугает людей одним лишь волчьим взглядом, а собаки следуют за ним сворой, как за вожаком. Но когда в парня влюбляются сразу две девушки, их страсть становится опасной — ведь за кротким обликом приёмного сына попа может скрываться нечто, о чём молчат даже псы.
