В заброшенном доме, где меловые руны на полу обещают встречу с пропавшей школьницей-убийцей, героиня, не боящаяся темноты, проводит ритуал призыва. Но тишина в ответ — лишь затишье перед тем, как снег за окном начнет шевелиться, а силуэт в дверном проеме окажется не креслом.
В городе, где время застыло в облупившейся плитке и старых голубях, женщина возвращается в квартиру бывшего возлюбленного спустя десять лет. Дверь открывает его мать, но в этом визите нет ничего от ностальгии — только липкое чувство, что её давно забытая история вовсе не закончилась.
В новом доме в тихом городке Джестер-Хилл Зои находит в своей комнате старый дневник. Первая же запись заканчивается на полуслове, словно автор торопился убежать.
В старинном порту Инсмут, где ветхие лачуги вдоль берега взлетели на воздух после секретной облавы, а пресса хранила упорное молчание, один путешественник решает сойти с дешевого автобуса. Местные жители отказываются говорить о городе, а кассир с опаской советует держаться подальше — но герой еще не знает, что́ скрывают солончаковые болота и зловещий Риф Дьявола.
Очнувшись после странного сна, герой слышит навязчивый детский голос, зовущий его в одиночестве. В заброшенной деревне, где каждый вечер давит невыносимой тоской, он начинает искать встречи с таинственным существом из своих сновидений.
В Турции, среди древних ликийских развалин, двое друзей отправляются на заброшенную тропу, где стерлись все маркеры. Водитель такси бурчит, что полиция кого-то «ищет», а телефонная карта ведет всё дальше от цивилизации. Солнце печет нещадно, и тишина вокруг становится слишком тяжелой.
Шестнадцатилетний Тимофей Лапшин пишет предсмертные строки, запертый в заброшенном бункере, куда его заманил друг. Но самое страшное — не бетонные стены и не охрана снаружи, а то, что поселилось у него в голове после того дурацкого видео о грибах.
В старом Провиденсе, на Бенифит-стрит, стоит особняк, мимо которого бессчётное число раз прогуливался сам Эдгар Аллан По — и ни разу не заметил в нём ничего примечательного. А между тем, за его мрачными стенами и в запущенном саду таится нечто, способное затмить самые жуткие вымыслы великого мистика. Дом, где люди умирали слишком часто и слишком странно, ждёт того, кто осмелится заглянуть в его сырой подвал.
В заброшенной пристройке у «Королевского Полумесяца» четверо друзей находят старый дневник. Но странные записи, сделанные пьяным почерком, начинают сбываться буквально на глазах.
В заброшенной бане на краю вымирающей удмуртской деревни, где когда-то угорела странной смертью маленькая бабка Галя, Виктор пытается заглушить коньяком детское воспоминание. Но баня, кажется, помнит всё — и слепо смотрит на него перекошенными окнами, и что-то ворочается внутри.
В заброшенной усадьбе, где яблоки исчезают из травы, а воздух пахнет хлорамином, открылся новый врачебный пункт. Доктор Петров готовится к плановому осмотру ста сорока шести жителей, но местные уже начали приходить к нему со странными просьбами. Только вот объявления о медосмотре появились раньше, чем он сам.
В заброшенном дачном поселке, затерянном в ноябрьском сосновом лесу, я пытаюсь переждать ломку в доме, где годами никто не жил. Но среди пыльной посуды и голых стен я замечаю то, чего здесь быть не должно — и понимаю, что скрываюсь не от людей.
В больничном парке, под старым клёном, пациент с помятыми нервами встречает черноволосую девушку, которая смотрит на него как на диковинного зверя. Она не отвечает на вопросы, а её появление среди запретов и тишины кажется слишком случайным. Что скрывает эта хрупкая гостья, и почему её взгляд не отпускает?
В похоронной конторе, где смерть — рутина, Сергей Зорин получает странную посылку. Внутри — видеокассета от человека, которого он не хочет вспоминать. Теперь, среди гробов и венков, его ждет не работа, а встреча с прошлым, которое не желает оставаться погребенным.
В интернате для умственно отсталых детей пропадает девочка с сиреномелией по прозвищу Русалочка. Персонал отрицает исчезновение, но коридоры гудят от паники, а со второго этажа доносится нечеловеческий скрип. Две сестры с IQ 267 на двоих начинают собственное расследование, не подозревая, что их камера смартфона запечатлеет нечто, чему нет объяснения.
В палатке посреди пустынных раскопок археолог Михаил порезался собственной бритвой. Выйдя наружу, он обнаружил, что коллеги бесследно исчезли, а вместо обещанного «открытия века» его ждёт лишь идеально ровный чёрный проём в земле.
В захолустном Зареченске журналист Артём получает в наследство квартиру покойной тёти-гадалки по прозвищу Зеркальница. Местные шепчутся, что она кормила детей «зеркальным мёдом» и видела тайны в отражениях, а теперь в старом доме начинают происходить вещи, которые невозможно объяснить логикой.
Четверо грабителей везут в машине связанного сообщника, рискуя попасться на полицейском кордоне. Добравшись до заброшенной дачи, они готовятся открыть погреб, где спрятана добыча, но тишина вокруг кажется неестественной, а пленник сжимает в кармане острый осколок стекла.
В заброшенной психушке, где по коридорам бродят фантомы, а санитары с зашитыми глазами вытирают окровавленные руки, мужчина с топором ищет запертых детей. Он не помнит последние полчаса, а его собственный разум подкидывает слишком сладкие видения рая, чтобы быть правдой. Вопрос лишь в том, что реальнее — когти тварей или ласки призрачных красоток.
В заброшенной даче, где тишина давит на уши, а пыль лежит толстым слоем, Антон готовится к своему 25-летию. Он ждет гостей, но вместо шумной компании приезжают лишь трое самых верных друзей, и в воздухе повисает странное напряжение. Когда он задувает свечи на торте, его «желание» звучит как зловещее пророчество, и вскоре становится ясно: в этом доме они не одни.
В октябрьских сумерках Макс срезал путь через пустырь и услышал шорох из кучи строительного мусора. Из-под завала на него уставился тускло поблескивающий глаз, а следом раздался жалобный скулеж — там был заживо погребен пес. Но когда Макс откопал тяжелого, как гиря, французского бульдога и понес его к людям, пес вдруг перестал казаться просто несчастным животным.
В закрытом городе, построенном на костях заключенных, пропадают люди — их находят в подземельях, и каждый раз преступники сами сдаются полиции. Местный житель решает провернуть ночную кражу на заброшенном складе, который стоит на месте бывшего женского лагеря, но перед вылазкой ему снится сон: поляна, бездонная пропасть и бешеный ритм бубна. Теперь двое друзей пробираются в темноту, где стены помнят чужие страдания, а тишина склада кажется слишком живой.
В барской усадьбе готовятся к старинному обряду «похороны мух», но местные шепчутся о Кровавой Марии. Беременная хозяйка Юля чувствует неладное, а в детских гробиках находят не только дохлых насекомых, но и осколки зеркал.
В лесу за городом нашли мёртвого поросёнка — без следов аварии, с хирургически точной раной. Друг Честер, который всегда всё замечает первым, сегодня с самого утра был странно напряжён. А теперь я сижу в темноте заброшенного домика у озера, а вокруг слышны быстрые шаги и повизгивание.
Тропинка через лес к дому с красными трубами обещала идиллическую прогулку, но вместо птичьего гомона меня встретила гробовая тишина. В сумраке чащи кто-то невидимый крался следом, источая тошнотворный запах гнили, и солнечный свет здесь вдруг стал холодным и мертвым.
В новом доме у озера Роману кажется, что жара и переезд сводят его с ума: кондиционер сломан, а в воздухе дрожит что-то неправильное. Наутро он находит свой «Фольксваген» проросшим сквозь кузов молодыми деревьями, а в двигателе шевелятся живые листья. Теперь мужчине предстоит понять, кто или что на самом деле хозяйничает в этом зеленом раю.
В дореволюционной однушке, доставшейся в наследство от умершей бабки, Коле предстоит сносить стены. Но хозяйка Тамара Васильевна с голосом, похожим на жеваные комки, слишком нервно следит за каждым его шагом, а на стене спальни расплывается темно-бурое пятно. Кажется, в этом доме придется разбирать не только старую штукатурку.
В 1941 году десятилетний мальчик остался один в заброшенном особняке в павшем Шанхае, брошенный родителями и служанкой. Спустя пятнадцать дней голода и одиночества в его жизнь врывается Эллис — экзотичная янки в брюках, которая забирает не только вещи, но и его самого. Но её правила игры, где она ест первой и учит использовать всё и всех, таят в себе куда более тёмную цену, чем простая несправедливость.
Финский залив, рыжие скалы и ржавая вышка — идеальное место для романтического уик-энда. Но Ксюша здесь была ребенком, и на этом острове осталась её кукла, а Андрей уже привозил сюда другую девушку. Вода в местном роднике, говорят, волшебная, но Андрей почему-то не хочет туда идти.
В старом нью-йоркском отеле в боковой стенке лифта есть странная дверца размером с почтовый ящик. Коридорный с пустыми глазами рассказывает девятилетнему мальчику, что это «дверца для похищений», но тут же называет это шуткой. Почему же ребенок чувствует, что старик лжет?
Летние каникулы Нади превратились в кошмар: вместо долгожданной поездки в город — поход с экологическим кружком в глухую тайгу на берегу Лены. Но настоящий ужас начинается, когда она узнаёт, что их лагерь разбит рядом с заброшенным зимовьем, а местные жители бесследно исчезают в этих лесах.
Лесник Егор соглашается на странную командировку в забытую деревню Вилья, где, по слухам, начали расти давно вымершие растения и светящиеся грибы. Но его сон накануне был полон кошмаров: погоня, ловушки с гвоздями и нечеловеческие вопли за спиной. Что скрывает дремучий лес, который десятилетиями стоял без присмотра?
В заброшенной усадьбе, где зеркала затянуты паутиной, а в воздухе пахнет чесноком и старой кровью, поселился таинственный незнакомец. Он выходит лишь с закатом, и местные шепчутся, что его кожа холоднее могильного камня.
Летние сумерки скрывают опасности на старом кладбище, где велосипедист встречает перепуганных подростков. Один из них в крови, и все твердят, что на них кто-то напал во тьме. Кто или что скрывается среди могил, когда гаснет последний свет?
В подъезде старой хрущёвки пахнет сыростью и страхом. Я тащу на себе тяжелый мешок, а соседка Маргарита Ивановна принимает его за сахар. Она не видит, что мешок дышит.
В Лесу, выросшем на месте колдовской бойни, ходока Долли преследует навязчивое желание положить голову на старую Плаху. Она ищет заблудившихся, но чем глубже заходит, тем сильнее тишина давит, а боковое зрение замечает на поляне неподвижный силуэт.
В заброшенном бараке, где воняет мочой и плесенью, поселилась женщина с двумя приемными детьми. Инспектор по опеке приходит проверить жалобы соседей, но вместо грязи и мусора находит удивительный порядок. Однако главный вопрос остается без ответа: что заставило благополучную семью сбежать из центра города в этот гиблый угол?
Двое кладоискателей застряли в бесконечной ржавой трубе, уходящей в болото, где даже компас и шагомер перестали работать. Восемь часов обратного пути, но выхода нет, а собственные метки на стенах бесследно исчезают. Откуда взялись немецкие ящики времен войны в этом замкнутом коридоре, который словно живет по своим законам?
В Сером Доле, на границе с Волхаринским княжеством, пятеро ветеранов, получивших за десять лет кровавой службы фамилию и землю, наконец обрели покой. Но тишину их нового дома нарушает странная находка, которая не вписывается ни в одну из историй, слышанных ими на войне.
Двое служителей закона прибывают на заброшенную станцию, где рельсы теряются в листве, а с потолка сочится странный розовато-голубой свет. У подножия лестницы белеют кости, и что-то невидимое движется в тумане над выходом — но подниматься наверх не менее опасно, чем уйти в тоннель.
Горная дорога к заброшенному лагерю «Подснежник» выворачивает Оксану наизнанку, но компанию сталкеров это лишь раззадоривает. Водитель Роман обещает «ветерок» по грунтовке, а в памяти всплывает трагедия, из-за которой лагерь закрыли в конце восьмидесятых. Чем дальше в ущелье, тем сильнее тошнота — и дело не только в серпантине.
В аббатстве, где укрылись от чумы, семь комнат расположены зигзагом с востока на запад. В каждой — свой цвет, свои окна и своя жаровня, но ни одна не повторяет другую. И среди этого карнавала появляется фигура, которую никто не звал.
Джойс ждет любовника в пустом доме, пока муж на другом конце страны. В спальне она зажигает свечи, а в центре ванной стоит старинная чугунная ванна, в которой когда-то покончила с собой актриса.
В заброшенном особняке на окраине города, где когда-то пропадали дети, новый жилец находит дневник с одной-единственной записью: «Оно приходит не из шкафа». Каждую ночь он слышит, как в детской скрипит половица, хотя комната заперта уже двадцать лет.
В полутемной комнате без окон и дверей просыпается человек, измазанный серо-черной краской. Незнакомцы встречают его как старого знакомого и говорят о каком-то договоре, о котором он сам ничего не помнит. Единственное, что всплывает в памяти — смутная прогулка по берегу заброшенной цистерны.
Сол Уилкинсон просыпается от звука крадущихся шагов в темноте. Дверь, которую он точно закрыл, теперь распахнута, а единственный звук в комнате — бешеный топот крысиных лап. Сол сжимает револьвер, готовясь к бою с убийцей брата, но враг медлит, и этот топот становится невыносимым.
Дознавательница Моника попадает в плен к друкари на крыше Муниторума. Архонтесса Келаен Абраак уверена, что захватила десятки тысяч беззащитных беженцев, но что-то пошло не так. В небе взрываются рейдеры, и пленница понимает: её мучения только начинаются.
Заброшенный дом хранит не только запах тлена и сырости. Трава здесь цепляется за ноги слишком настойчиво, а на втором этаже кто-то мерно ходит в пустой комнате. Охотник, вошедший внутрь, уже понял: его здесь ждали.
В деревенском доме, где компания старых друзей собралась отпраздновать встречу, гаснет свет. Один из гостей чувствует давящую, угрожающую атмосферу и настаивает на немедленном отъезде, надевая на жену странный оберег. Что скрывается за тишиной старого дома и почему один из приехавших так хочет бежать?
В заброшенной психушке подмосковного городка, где когда-то ставили жуткие опыты над людьми, компания студентов решает устроить зимние посиделки. Один из них забирается на третий этаж, куда ведёт лишь обрушенная лестница, и оказывается в светлом коридоре с железными дверями. Но кто оставил эти свежие следы на снегу у стены больницы?
