В палате городской больницы лежит Ольга — женщина с контрактурой правой руки, которую мучает изжога от больничной овсянки. Её соседка по палате, пожилая женщина, перестала дышать во время тихого часа.
В пустой квартире находят тело парня перед работающим компьютером. На жестком диске — десятки аудиофайлов, где он подробно описывает свои опыты с выходом из тела. Последняя запись длится три часа, но большую её часть занимает тишина.
У озера Сююн, что в глухомани на границе с Монголией, пропали двое туристов. Их нашли быстро, но картина смерти оказалась настолько жуткой, что районный прокурор потребовал срочного разбирательства. Местные знают: это место издавна пользуется дурной славой, и редкий год обходится без происшествий.
Пенсионер милиции Кузьмин умирает в съёмной квартире, но вместо покоя его встречают четыре женщины в чёрном, предлагающие сделку. До рассвета он может снова стать гончей и нагнать добычу — но тело уже не болит, а отражение в зеркале отдаёт синевой.
В бараке для послушников царит суровый аскетизм, а за малейшую провинность — плети и смерть. Иезекиль знает, что кара может прийти в любой момент, но на прошлой неделе он услышал от брата Лазаря нечто такое, за что их обоих ждет лобное место.
В тихом провинциальном городке старик с тремором рук отправляет странное письмо и делает два глотка из бутылки на углу Свердлова и Шпалерного. Но когда над ним нависает огромная тень, он падает замертво с лицом, искажённым нечеловеческим ужасом. Кто или что скрывается за этой тенью — и как это связано с работой местного гримёра покойников?
Летнее утро в деревне начинается с крика, но это не младенец, а старый кот Барсик. Дед будит Витю не для рыбалки или гонок на мотоцикле, а с мешком и топором — «облегчить страдания» любимца. Витя держит кота на пеньке, а дед пробует лезвие пальцем, и распахнутые настежь ворота почему-то напоминают о похоронах.
Пес остался один у дачного поселка, когда хозяин уехал, не взяв его с собой. Теперь он ищет тень и воду, но повсюду его преследует запах смерти, поселившийся в доме после трагедии. Вскоре он замечает странную фигуру в клетчатом платье, идущую ему навстречу.
В захолустном Сирореченске, где жизнь течёт мимо трёх нераскрытых убийств, останавливаются двое охотников за паранормальным. Их интересуют не репортажи, а странная смерть — и в этом городе она уже случилась. Но что именно привлекло их внимание в этой сонной дыре, и почему рассказчица не уверена, рада ли она очередной «удаче»?
В церкви Таня ставит свечку за упокой собственной души — привычка, оставшаяся после жаркого июньского дня, когда она в ужасе прибежала в храм. Теперь, спустя годы, звонок сообщает о смерти отца, и возвращение в родной город затягивает её в прошлое, полное странных и пугающих образов.
Андрей не мог сказать «я ссать» и придумывал всё новые метафоры для похода в туалет. В тот день он решил «оросить одуванчики своими жидкостями» — и едва ступил за бордюр, пуля вошла ему в висок. Я остался один под шквальным огнём, а водитель фуры, которую я остановил за минуту до атаки, смотрел на меня пустым взглядом.
В южной жаре, плавящей рассудок, трое мужчин хоронят двух девушек в поле подсолнухов. Один из них, Вадим, уже не понимает, где кончается безумие и начинается реальность, а его товарищ Краб бормочет о богах и прорастании. Среди комьев земли и лунного света мелькают оленьи рожки и перепонки на руках погребенных — странности, которые не должны существовать.
В глухом лесу, где деревья тянутся к путникам, словно живые, двое братьев находят труп в петле. Но мертвец улыбается, а удушающая паника стирает воспоминания, оставляя лишь страх перед демонами, что присасываются к человеку и пожирают его прошлое.
Учитель просыпается с мыслью, что хочет убить свою ученицу. В городе Громогорске стоит жаркое лето, а из старой магнитолы начинает вещать радио, где шутят о смерти и ставят песни для тех, кого посетили мысли о ней.
В блокадном Ленинграде, где смерть стала привычнее хлеба, истощённая Светлана выходит за пайком, которого ещё нет. На безлюдной улице она встречает мужчину, чей голос звучит слишком ровно, а взгляд слишком спокоен для мира, где люди умирают стоя. Он говорит о смерти как о чём-то обыденном, но сам будто не принадлежит этому голоду.
Весенняя ночь, сырой ветер и грохот тронувшегося льда. Веселая Ниночка возвращается домой, где в комнате для приезжих пьянствуют чиновники, прибывшие на «мертвое тело». Из-за двери доносятся странные крики, и вскоре раздается стук — кто-то просит свечу.
