Двадцать лет один и тот же кошмар: тёмный зал без дверей и окон, двадцать пленников и безглазая пара, появляющаяся из ниоткуда. Когда свет начинает мигать, наступает время игры — и доброволец должен вытянуть из серого мешка лампочку с названием.
Очнувшись в чужом доме с израненными руками и провалом в памяти, она находит на тумбочке наручники, а в ящике — использованные шприцы с пугающей надписью «Кормитон». Единственная зацепка — вырезанный тайник в детской книжке, но на пути к свободе стоит злобный пёс, а в зеркале её ждёт жуткое отражение.
В подвале без окон двое прикованных к столбам узников пытаются найти логику в бесконечном кошмаре. Их мучитель не требует секса, не жаждет денег — он просто наслаждается процессом, методично превращая их тела в пепельницу. Но когда жертвы начинают задавать вопросы, становится ясно: самое страшное — не пытки, а то, что они до сих пор не знают, где находятся на самом деле.
В забытом храме, где солнце не разгоняет полумрак, Элиэл видит мир сотнями змеиных глаз — и никогда не может закрыть их. Он пленник, которого стерегут те, кто приносят ему еду и следят за каждым шагом, но стоит ему сделать шаг за невидимую границу — начинается агония. Однажды тишину разрывает стук копыт, и в мир, где нет других людей, приходят всадники.
Юрген сидит у постели спящего парня, которого он специально обработал и обездвижил. Теперь этот человек принадлежит ему, и его ждет нечто, далекое от обычного физического удовлетворения. Скоро пленник проснется и поймет, что его жизнь изменилась навсегда.
В зоопарке, где людей и зверей уравняли законом, он пришёл отсидеть свой «моральный долг» в клетке. Но когда смотритель суёт сквозь прутья сырое мясо, а табличку снаружи прочесть нельзя, начинаешь гадать: кого именно здесь собрались кормить и кто на самом деле заперт по эту сторону решётки?
Очнувшись в стеклянном аквариуме без дверей, Вера обнаруживает, что исчезли не только её вещи, но и память о последнем вечере. Камеры следят за каждым её шагом, а за прозрачной стеной бесшумно движется фигура в белом халате, которая упорно не замечает её криков.
