В лихие девяностые студентка сельхозакадемии приехала на практику в деревню, где вырублены все деревья до единого. Единственная уцелевшая береза росла во дворе убитой женщины, и теперь местные с ужасом рубят её, а хозяйка квартиры запрещает включать свет по ночам.
В заброшенном домике на окраине города новосёл сталкивается с самопроизвольно открывающимися окнами и внезапными отключениями света. А после полуночи в зеркале за его спиной проявляется чужое лицо с бездонными чёрными глазами.
Филолог, потерявший всё, устраивается сторожем на заброшенную ферму. В первый же день он находит запертый амбар, из которого доносится отчаянный собачий лай, а ночью неизвестный разбивает окно его сторожки.
В заброшенной пятиэтажке на окраине Техаса, в час дьявола, Джесс соглашается помочь Патрику вызвать интернет-монстра. Она боится не столько легенды, сколько темных глаз парня, который слишком уверен в успехе ритуала.
В пустыне Сан-Андреас, среди заброшенных кладбищ и массовых захоронений, бродит человек в черном плаще, который кричит о «зеленокровной мерзости» и пришельцах в его голове. Местные могилы светятся по ночам, а в рыхлой земле сельской местности кто-то упорно закапывает бывших любовников. Но что скрывается за этими странностями — и почему Шляпа так боится, что его снова «заберут»?
Переехав к странноватой тётке Луизе, я столкнулся с одним нелепым, но железным правилом: все двери в доме должны быть немедленно закрыты. Но настоящий холодок пробежал по спине, когда я нашёл в подвале единственную запертую дверь — и увидел, как лицо тётки исказил неподдельный ужас при одном лишь упоминании о ней.
Заброшенный детский сад на окраине города скрывает странную нору, облицованную жестью. Герой замечает её во время прогулки с другом, но тот застывает в ужасе, отказываясь приближаться. Что таится в этом проходе, если даже воздух вокруг него кажется спёртым и тяжёлым?
В медкорпусе пахнет тиной, в волосах Нади застрял речной песок, а дешёвый чай давно остыл. Она мечтает смыть с себя вонь этого проклятого лагеря, но душ ей так и не дали. И когда мать наконец приезжает, чтобы забрать её отсюда, Надя понимает: объяснять, что именно случилось на речке, придётся самой.
На заброшенном складе, где каждый ящик хранит тишину, я ищу оброненный концентратор — единственную защиту от тех, кто охотится за моим Пророчеством. Но у входа уже стоит фигура в черном, и я не знаю, успею ли исчезнуть в тенях, прежде чем она заметит мою уязвимость.
Проржавевшая лестница и скрипучий люк — последняя преграда перед чердаком старого дома, куда тринадцатилетний Коля лезет слить дождевую воду. Но в сгущающихся сумерках знакомое помещение превращается в декорацию хоррор-игры, где тени шевелятся, а страх темноты рисует безглазую тварь под самой крышей.
В заброшенном подвале, куда мальчика запирали в наказание, из темноты явились существа, шепчущие одну и ту же фразу. Спустя годы, когда он уже забыл о них, на безлюдной лесной тропе его путь преградил оскаленный пёс.
В заброшенном посёлке Полуснежный, под палящим солнцем и надвигающейся грозой, встретил друга, которого не узнать: исхудавший, с седыми космами и тёмными мешками под глазами. Его дом покрыт пылью, невесты нет и следа, а сам он, вместо объяснений, наливает водку и заводит странный разговор о давно забытых планах. Что случилось с тем весёлым парнем, и почему он так отчаянно ждал гостя именно сейчас?
В сером пустом апрельском дворе девочка в не по погоде легкой красной кофточке рассаживает на ржавых качелях тряпичных зверят. Прохожая Ира замечает, что игрушки выглядят странно — словно мертвыми с самого начала, а сама незнакомка с необычным лицом предлагает сыграть в вампиров.
В панельном доме, где прошло твое детство, снятся одни и те же сны: лифт исчезает, лестницы ведут в никуда, а за дверью — бесконечный снег и пустота. Но в новогоднюю ночь, когда ты один и смотришь старое кино, граница между сном и реальностью начинает стираться.
Восьмилетний мальчик находит в заброшенной землянке охотничий нож и кассету VHS с Брюсом Ли. Мир вокруг него внезапно становится невыносимо ярким и прекрасным, а на чердаке его уже поджидает малолетний хулиган, требующий отдать находку.
Вдоль реки в спальном районе можно найти место, где цивилизация отступает: трубы, мусор, утопленные в грязи куклы. Во время одной из прогулок из заводи поднялась Она — и теперь у меня появилась Работа.
Трое мальчишек заблудились в тайге у заброшенного лагеря ГУЛАГа. Спасаясь, они наткнулись на древний дольмен с идеально круглой дырой в плите — и один из них провалился внутрь. Местная старуха-нанайка запретила взрослым лезть туда ночью, вспоминая страшные поверья о злых духах.
В городе N-ске есть микрорайон, построенный на месте свежего кладбища. Местные обходят его стороной, а приезжий парень, уставший от унылых пятиэтажек, настойчиво тянет туда свою молчаливую сестру. Но та знает: прошлым летом в этих новостройках случилось нечто, о чем до сих пор боятся говорить вслух.
В заброшенной сибирской деревне Усольцево, где из двадцати домов обитаемы лишь два, путешественник слышит за спиной резкий хлопок двери — хотя ветра нет. А на пыльной улице, среди давно покинутых изб, он находит след мужского сапога, который только начинает заполняться водой.
На затерянном в тумане перекрестке Курганской области одинокий автостопщик находит придорожное кафе, которого нет ни на одной карте. Внутри — тишина и странный запах, а за окном белая стена молока скрывает не только дорогу. Он ещё не знает, что эта остановка может стать последней в его жизни.
Старая австро-венгерская казарма военного училища, где наша рота занимала лишь крошечную часть гигантского здания. Каждую ночь здесь происходили вещи, которые невозможно было объяснить ни логикой, ни уставом.
Весна 2012 года. Группа копателей останавливается на ночлег в глухом хуторе, где местный дед Митро рассказывает о ведьме-соседке. Среди ночи из-за стены доносится ритмичный стук топора — кто-то колет дрова в четыре утра.
Разорившись, герой с женой вынужден снимать дешёвое жильё на окраине. Осматривая «очень хорошую квартиру», он обнаруживает вместо неё сырой, затхлый и откровенно жуткий барак. Внезапно севший телефон и старый дисковый аппарат, по которому он слышит странный голос жены, становятся первыми звоночками того, что с этим местом что-то не так.
В заброшенной котельной под Москвой диггер находит винтовую лестницу, ведущую в древний тоннель. В лабиринте подземных ходов исчезают все его метки, а через два дня блужданий в тишине рождается едва слышный шепот.
В Термитнике, сером монолите с лабиринтами коридоров, детей больше, чем взрослых. Они играют в забытые игрушки, рисуют на стенах тошнотворно сложные картины и никогда не мешают новичкам. Главное — запомнить правило: не откликайся на голоса, даже если они кажутся знакомыми.
Группа молодых сталкеров находит в заброшенном доме странно нетронутую квартиру, битком набитую компьютерами, документами и запечатанными контейнерами. Среди хлама они обнаруживают ключ с маркировкой «4», ведущий в темный подвал, куда из-под двери доносится тошнотворный запах.
Рождество 1973 года в тихом Ипсвиче началось с пустого дома семьи Пибоди: постели заправлены, машина в гараже, а на кухне — лишь смятая коробка из-под пирога. За месяц бесследно исчезли сорок человек, и единственная ниточка, ускользавшая от полиции, ведет к пекарне, которую никто из жителей не может найти.
В июльский полдень автобус ломается на пустынной лесной дороге, и девушка остаётся одна. Через много часов пути она встречает у колодца странную старуху, которая признаётся, что шла за ней всю дорогу. Но самое жуткое — местные жители говорят, что в этих краях пропадают люди, и виной всему неведомое существо, умеющее принимать любой облик.
Задержавшись у друга в Лосиноостровской, я обнаружил, что ночная станция пуста, а в билетном автомате появились пункты назначения, которых не существует. Сев в последнюю электричку, я понял, что это древняя рухлядь, которая вдруг свернула туда, где рельсов быть не может.
В московском метро есть станции-призраки, скрытые от глаз пассажиров. Одна из них, заброшенная Волоколамская, хранит мрачную тайну: в её подплатформенных помещениях когда-то находили трупы, а теперь там исчезла пыль и появилась лужа жидкого гудрона. Спустившись на нижний уровень, двое исследователей встретили нечто, что двигалось как человек, но не было им.
Журналист Дима проникает в подвал Ховринской заброшенной больницы, где когда-то орудовала сатанинская секта. Там он натыкается на странного парня, который при свете фонарика выводит на стене непонятные письмена. Дима решает притвориться своим, чтобы выведать тайны этого места, но его собеседник оказывается не просто случайным сталкером.
Группа туристов на двух джипах застревает у странного круглого озера посреди казахстанской степи. Местные жители в полузаброшенной деревне отчаянно отговаривают их ехать в этом направлении, а вода в водоеме оказывается подозрительно теплой и начинает мягко светиться в темноте.
В дачном поселке Заречье, где осенью вымерла ровно половина жителей, а вторая половина еще надеется вернуться, по ночам стало слишком тихо. Сначала бесследно исчезает учительница химии, оставив на веранде перевернутый чайник и взрытую землю в палисаднике, а затем пропадает подросток — и на тропинке находят трехпалые следы, уходящие прямо в грунт без следа лопаты. Старый сторож с ружьем утверждает, что видел нечто, умеющее думать, и теперь в поселке запирают двери, но щели в заборах позволяют разглядеть, как что-то движется под землей, словно вода подо льдом.
В заброшенном доме, где по слухам погиб целый род, парень по уши влюблён в девушку, мнящую себя ведьмой. Ради её расположения он таскается за ней в опасные места и даже держит в руках настоящую руку мертвеца. Но когда нарисованная мелом дверь вспыхивает светом, он оказывается в лабиринте комнат, где нет выхода, а время и пространство сходят с ума.
В пещере, уходящей в непроглядный мрак, диггеры в гидрокостюмах из автокамер случайно вызвали бородатого стража, способного исполнять желания. Но вместо сокровищ они попросили у него берестяные подгузники и резиновые сапоги, после чего страж бесследно исчез. Теперь, промокшие до нитки, они бредут дальше, не зная, была ли их встреча благословением или проклятием.
Пасмурный вечер, девятый этаж и новая работа няней в странной семье. Хозяйка встречает с ножом в животе, а в квартире пропали дети, которых давно никто не видел. Кажется, этот дом скрывает нечто большее, чем просто семейные ссоры.
В пятиэтажке, где птицы смеются над ней, а мать брезгует подойти на десять шагов, девочка с лицом-мясным обрезком выискивает в зеркале единственный белый шрам. Она знает, что скоро наступит время жатвы, и в морозилке уже ждет подтаявший кусок мяса.
В подъезде родительского дома застрял лифт, но вместо тесной кабины за дверями оказался бесконечный лабиринт из бетона, ржавых труб и затопленных полов. Каждую ночь этот сон продолжается ровно с того места, где прервался прошлый раз, и теперь кто-то невидимый и бесформенный скользит впереди во тьме. До финала осталось всего ничего, и неизвестность того, что ждет за последней дверью, пугает сильнее, чем любая тварь из подвала.
Холм, заросший непроходимой стеной борщевика и спутанных деревьев, — чей-то дом. Люди ускоряют шаг, проходя мимо, и шепчут обереги, но никто не решается сунуться в чащу. А ночью над холмом загорается белая мраморная ротонда, и мир вокруг начинает дрожать.
В заброшенную Фукусиму, где радиация выгрызла жизнь из почвы, а ёкаи выходят из укрытий в дождь, приезжают двое сталкеров за снимками «духов атома». Местный торговец настаивает, что им нужно купить его подержанный товар, и слишком настойчиво указывает путь в мёртвый город.
В провинциальном Черномедске, в старой хрущевке, пятилетний мальчик ведет себя так, что врачи разводят руками. Его мать уверена: это не болезнь, а нечто иное — и этот же дом уже фигурировал в череде странных смертей. Бывалый охотник за аномалиями едет проверить, что скрывается за стенами, где сходят с ума даже дети.
В мрачном поместье на севере графства, где стены покрыты плесенью, а витражи скрыты сухим виноградом, герой остается один охранять библиотеку с древними фолиантами. Его друг-генерал срочно уезжает, спасаясь от обвинений в поджогах, а в запертой гостиной покойного хозяина хранятся не только драгоценности. Первая же ночь в этом доме обещает быть бесконечной.
В подвале старого дома умирающий Кирилл пишет на стене собственной кровью предсмертное послание. Его друг Боря, спустившись вниз, видит, как нечто неописуемое пожирает товарища, и успевает снять это на телефон. Теперь, запершись в тупиковой каморке, он лихорадочно набирает SMS, пока доски двери трещат под ударами щупалец.
В заброшенном фургончике у остановки, который, казалось, стоял там годами, девушка купила божественное миндальное пирожное. Теперь ларек исчез, а в любой другой кондитерской макароны на вкус — отвратительное «говно». Она готова на всё, чтобы снова ощутить тот самый вкус.
В пустом выселенном микрорайоне, в первом часу ночи, на детской площадке скрипят качели. Герой слышит их, но не видит — а когда поднимает глаза, рядом стоит маленькая девочка в белом платье, хотя здесь не может быть детей. Её одежда плавно переходит в кожу, а в глазах — красные прожилки.
В ноябрьском саду миссис Хайрайс бережно укрывает от непогоды неоконченную картину мужа, засохшую два месяца назад. К февралю в поместье пропадает ребенок, и полиция вновь и вновь светит фонарями в лица старой леди и садовника.
Монтёр Артём поднимается на зловонный чердак, заваленный мёртвыми голубями, чтобы починить кабель. Внезапно куча иссохших костей под окном приходит в движение.
В заброшенном доме покойной родственницы, откуда отец решил взять доски для бани, герой находит старую шкатулку с её стеклянным глазным протезом. А спустя несколько часов, когда компания прячется там от дождя, из пустой комнаты доносится странный скрип.
В заброшенном учебном корпусе, который местные обходят стороной, курсант чувствует на себе чей-то ледяной взгляд даже среди бела дня. Однажды ночью дежурный слышит женские крики из выгоревшего здания — и его напарник бежит внутрь, чтобы больше никогда не вернуться.
В заброшенном дачном поселке на окраине криминального района двое друзей сбиваются с пути в темноте. Их единственный ориентир — тусклый свет телефонной вспышки, но лес вокруг словно не желает выпускать путников. Когда они останавливаются на привал, чтобы начертить карту на земле, тишину разрывает странный звук — и становится ясно, что они здесь не одни.
