В заброшенной деревне, где гниют остовы советских колхозов, герой приезжает чинить крышу дома стариков своего друга. Но хозяева встречают его слишком приветливо, а Ромка, который должен был быть здесь, внезапно уехал в мёртвый колхоз до завтра. В мутном окне и солоноватом чае таится первая, едва уловимая трещина реальности.
Ты приехал в пустую деревню к бабке, которой нет дома. С каждой ночью из леса слышится твой собственный голос, и он становится всё ближе.
В доме на Бульварном кольце тридцать пять лет живет Валентин. Его невеста считает квартиру мрачной, похожей на музей восковых фигур, но сам он помнит её уютной и теплой. А ещё он помнит серый конверт, который заметил в окне запертой квартиры на втором этаже — и который не исчезает уже много лет.
Ночью на пустынной трассе дальнобойщик слышит детский смех из леса. Решив проверить, он находит мальчика с чёрными глазами и лицом, похожим на сырое мясо. Полицейский, начавший расследование исчезновения водителя, сталкивается в старом мотеле с горничной, которая улыбается слишком сладко, а в запертой каморке обнаруживает кровавую лестницу, уходящую в бесконечность.
В заброшенном кулинарном техникуме звук отстаёт от события: стекло под ногами хрустит через секунду после шага, а разбившаяся над головой рама молчит, чтобы зазвенеть уже пустой. Кто или что задерживает эхо — неизвестно, но однажды из пустого оконного проёма на вас уже кто-то смотрел.
В детской больнице, где я лежала с переломом позвоночника, у одной из девочек была очень строгая и жуткая мать. Однажды ночью я проснулась и увидела, как она ходит вокруг соседней кровати, делая странные пассы руками и что-то бормоча.
Директор кладбища Денис Дерябин застал на работе жуткую картину: среди могил суетились медики, а на носилках корчилось забинтованное тело с отрубленной рукой. Ночных похорон не было, а значит, по территории шастал незваный гость — и явно столкнулся с чем-то пострашнее кладбищенских глюков.
В деревне Осиновка, затерянной среди холмов и лесов, детей до сих пор пугают Ушой — слепой женщиной с вывернутыми ногами, что ковыляет на закате в поисках непослушных. А однажды весенним вечером в дверь к молодой матери постучала сгорбленная старуха, потребовавшая отдать ей дом, а наутро весь фасад был испещрен жуткими символами.
Вернувшись из школы, Максим, как обычно, завалился на кровать в наушниках, забыв про обед и уроки. Но в этот раз его лень обернулась странной находкой — незнакомец в сети прислал ему ссылку на песню, которая звучит задом наперед и от которой по спине бегут мурашки. С тех пор мальчик не выходит из комнаты, худеет на глазах и огрызается на родных, а в последний день каникул его ждет новое сообщение от таинственного друга.
Хирург Майк Фазерски ведёт дневник после того, как его ужалила иглой слепая тварь во время побега в канализацию. Рядом с ним раненый спутник, а за дверью слышны человеческие крики о помощи.
В дождливый октябрьский вечер на остановке у института герой замечает странное объявление о пропаже. Вместо фотографии — искажённый, словно «сломанный» нейросетью портрет, а текст состоит из обрывочных фраз и загадочного призыва «СМОТРИ». Кажется, никто вокруг не обращает на листовку внимания, но позже выясняется: такие же объявления появляются и в других районах города.
Четверо уличных музыкантов гадают, куда пропал их коллега-скрипач. Мальчик с треугольником, навещавший его, молчит, а старшие вспоминают жуткую историю о мертвеце, который являлся к живым. Из старой газеты звучит отчет о вскрытии могилы в далекой деревне.
В доме на отшибе Клавдия лечит сына Тёму от странной кожной болезни, превратившей его плоть в кору. Её методы заботы о детях пугают своей суровой изобретательностью, а ночные молитвы остаются без ответа. Но однажды тишину разбивает удар в дверь, и мать берётся за ружьё, чтобы защитить своё гнездо.
На похоронах деда-цветовода брат получил в наследство его знаменитую оранжерею. Через сорок дней на могиле старика появились цветы, которых никто из родных никогда не видел.
На пустыре возле ночного гипермаркета внезапно возникло болото, откуда тянет не сыростью, а липким, осязаемым страхом. А когда из этой трясины на тропу выбирается бесформенная тень, законы реальности начинают давать сбой.
Одинокий ветеран Иван Самойлов, живущий в доме на отшибе, каждый вечер кормит ворон, слетающихся к заброшенному костелу. Соседи считают его полусумасшедшим пьяницей, но никто не замечает, с каким ужасом он смотрит на этих птиц. Сегодня, когда вороны внезапно взмывают в небо и начинают кружить над крестом, Иван понимает: наступает та самая ночь.
Старый чёрно-белый телевизор «Рекорд» снова погас, оставив мужчину в тишине пустынной дороги. Он привык к одиночеству и к тому, что городок завтра будет говорить о новой жертве, но в эту лунную ночь он боится не внешней угрозы, а самого себя. В кузове его фургона лежит связанная девушка, и он достаёт инструменты, чтобы проверить, насколько искренней может быть её боль.
В лесной глуши, где ветви сплелись в непроглядный полог, трое незнакомцев зажгли свечи в заброшенной избушке колдуна, чтобы травить байки по древней японской традиции. Первый рассказчик начинает историю о детях, отправившихся в ночной лес за кладом, но найденная ими кукла источает запах смерти.
Ночной лес — не место для маленькой девочки в летнем платьице. Но она сидит под березой с раздутым животом и змеиным хвостом, свисающим изо рта. А на заправке в глуши два оператора становятся свидетелями того, как из чащи выползает нечто, сминающее колонки, как карточные домики.
В тронном зале, пропахшем сырым мясом и ладаном, жрецы творят кровавый ритуал. Двадцатипятилетний король, чья династия веками билась над секретом вечной жизни, возлежит в центре круга, и с каждым ударом гонга на его лицо проливается свежая кровь. Каменный Анубис, кажется, насмехается над происходящим, пока верховный жрец выходит к толпе, чтобы провозгласить явление бессмертного повелителя.
Весной 2023 года трое друзей, объединённых любовью к забытому кино, создают «Клуб перестроечной чернухи». Их уютный мирок видеокассет и ностальгии даёт трещину, когда в комментариях к новому обзору появляется странное сообщение от аккаунта с ником «Маленькая Вера». Подписчик утверждает, что знает лично режиссёра одного из самых мрачных и редких фильмов в их коллекции, и предлагает встретиться.
В пятницу после полуночи редактор Алена столкнулась у офиса с бледным стариком, чьи холодные пальцы и скрипучий голос не предвещали ничего хорошего. Он потребовал опубликовать его текст, а затем взмахнул полами пальто и бесшумно взлетел в темноту. Дома девушка обнаружила в сумке его рукопись — и вскоре незваный гость постучал к ней в окно с третьего этажа.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
Друг-художник, одержимый поиском идеальной женской красоты, наконец приглашает меня в комнату, которую так долго скрывал. Казалось, он готов доверить мне свою главную тайну, но вместо откровения в лицо ударяет едкий запах хлороформа.
В прокуренной комнате, заваленной объедками, Стэп — гений, с детства слышащий музыку чисел, — взламывает банковские системы, подбирая коды, как ноты. Он уверен, что управляет миром через математику, но однажды его софт, написанный на ритме блюза, находит нечто, чего в формуле быть не должно.
Ночью на отшибе стоит одинокое здание. Внутри, в рабочей бытовке, плотный мужчина в синей робе грызет обглоданную кость с явным удовольствием. А за окном, по лицу которого ползают черви, за ним наблюдает кто-то, чей взгляд меняет саму реальность.
На планете РД-5, где каждый дождь превращается в кислотную смерть, а в джунглях рыщут гигантские слепые черви, колонист Серёга срывает защитную маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Но в тот же миг он понимает: опасность здесь не там, где её ждёшь, и шорох за спиной — лишь начало.
В заброшенном поле, под грязно-серым небом, джип мчит раненого пассажира, но водитель Макс знает: опаснее всего сейчас не дорога, а то, что надвигается с востока. Когда из ниоткуда на трассу вылетает одичавшая лошадь, становится ясно — в этом мире после катастрофы даже животные ведут себя странно.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
На перегоне между «Щукинской» и «Тушинской» исчезла станция, а вместе с ней — граница между явью и бредом. Герой, не уверенный в собственном теле, застревает в бесконечном вагоне, где схемы метро пускают щупальца, а шаги сзади принадлежат не ему. Единственный способ доказать, что ты существуешь — бежать, не оглядываясь.
На сонном полустанке Подпорожье поезд застыл дольше положенного, а тишину разорвал истошный женский крик и выстрелы. Виталик, сбежавший от семейных ссор и карьерных интриг, чувствует, как мир за окном балансирует на грани катастрофы. Но никто из пассажиров не решается выйти узнать, что скрывает пустой перрон.
В рыбацкой деревне, где путников вешают за рыбьи лица, вор и его возлюбленная ищут ночлега по пути к монастырю. Но старый Борхи уже проверил их историю, а с виселицы исчезли тела.
На похороны в белорусской глубинке Антон приехал с женой и детьми, но местный обычай фотографироваться с покойником показался ему диким ритуалом. Пьяный отец усопшего бормочет про утопленницу, которая «идет», и проклинает неведомую гостью. Кажется, смерть в этой семье — не случайная череда трагедий.
Отец и сын на тихой рыбалке в заброшенном дачном поселке. Спасая вечер, папа отправляется искать червей в ближайшую рощицу — и находит нечто, копошащееся в разлагающейся туше лисы.
В сервисном центре — клиенты-мудаки, по дороге домой привязался цыганёнок с глазами-провалами, а вечером сестра заявляет, что она гадюка, и обещает свить гнездо у тебя в желудке. А потом две бабушки с детской площадки, держась за руки, уходят в пустой дом, который готовят к сносу.
Алёша наконец победил свой страх перед темнотой и впервые поехал в летний лагерь. Сосновый бор, река Кама, новые друзья — жизнь налаживается. Но однажды вечером компания решает развлечься и вызывает нечто из тьмы.
В старом фамильном особняке, где синяя плесень дышит в такт туману с реки, коллекционер запретных фолиантов замечает, что его собственный карандаш начинает выводить буквы против его воли. Он пишет прощальную записку, не зная, сколько минут у него осталось, — и боится, что челюсти разожмутся раньше, чем он успеет закончить.
В палатке посреди тайги, где до ближайшего жилья сотня верст, четверо парней коротают ночи за страшными историями. Но когда запасы городских ужасов иссякают, местный рассказчик начинает повесть о дембеле, вернувшемся в родную Якутию, — и в его историю о гвозде лучше не вникать слишком глубоко.
