В гостиной петербургского особняка знаменитый чтец Арбенин слышит собственный голос, записанный на фонограф, — но механический двойник искажает каждое слово, превращая декламацию в пытку. Никто из гостей не замечает фальши, однако сам Арбенин чувствует, как нечто чужеродное просачивается в его речь, высасывая жизнь из звуков. Вскоре он начинает слышать пустоту в собственных гласных — и понимает, что фонограф украл не просто голос, а часть его души.
Ночная трасса, плюс тридцать восемь, и липкая дрожь под ложечкой, от которой не спасает даже теплая кола. На пляже — женщина-кит в пестром парео, стесняющаяся своего тела, и странное облегчение, которое герой чувствует, когда море смыкается над ней. Но что-то скользкое касается его ноги в черной воде.
В городе, где никогда не показывается солнце, а луна пахнет гнилью, Лазар знает только серое небо и крыши, на которые запрещено забираться. Он смотрит на мир через экран телевизора, но заколоченная церковь и черный канал с антикварным магазином игрушек в устье — это не декорации. Здесь даже мэром служит гниющая кукла, и никто не покидает город, но однажды Лазар решает проверить, что скрывается за лесом.
В пробке застрявшего такси Матвей находит под сиденьем чужой конверт. В гостиничном номере он вскрывает находку и понимает, что оплаченный подарок предназначался не ему.
В Термитнике, сером монолите с лабиринтами коридоров, детей больше, чем взрослых. Они играют в забытые игрушки, рисуют на стенах тошнотворно сложные картины и никогда не мешают новичкам. Главное — запомнить правило: не откликайся на голоса, даже если они кажутся знакомыми.
Двое незнакомцев пьют кофе в курортном кафе, но один из них слишком напряжён, а второй слишком безупречен. В воздухе висит странное напряжение, а красная лазерная точка скользит по одежде собеседника — но это всего лишь чья-то детская шалость.
В предместье Кунст-Фиш, среди роскошных парков, человека гонит необъяснимый, животный страх, сжимающийся с каждой тенью. Спасаясь от невидимых врагов, он перелезает стену и заглядывает в окно уединенного дома, где застает странную пару и фарфорового самурая, чей взгляд, кажется, видит больше, чем должен.
В лавке восточных сладостей в Шардже турист теряет свою спутницу, пока та увлеченно рассматривает товары. Продавец Омар, похожий на ожившую статую, равнодушно отмахивается: девушка ушла, а сам он не сводит блестящих глаз с оставшегося в одиночестве гостя. Номер в отеле пуст, телефон молчит, а гид советует не спешить в полицию — в Эмиратах «очень безопасно».
В деревушке, где заправляет буйный красавчик Черный Дик, появляется новый пастор, грозящий грешникам адским пламенем. Между ними вспыхивает глухая вражда, и однажды в таверне пастор открыто называет Дика чудовищем, которого следует прогнать в леса. Но вместо драки весельчак неожиданно соглашается с проповедником и предлагает товарищам искупить грехи.
Герой с детства считает сон своей истинной жизнью, а явь — лишь досадной помехой. Он научился помнить каждое сновидение и вызывать кошмары по своему желанию, но однажды замечает, что границы между двумя мирами начинают пугающе размываться.
В битком набитом зале дворянского собрания оратор в черных очках читает лекцию о воспитании, но взгляды публики прикованы не к нему, а к странному предмету под парусиновым чехлом. Когда брезент слетает, обнажая блестящую металлическую машину, становится ясно: лекция о гуманности — лишь предисловие к чему-то гораздо более жуткому.
В новом городе Витя ищет уважения, бросая вызов местной «улице Вязов» — глухому участку парка, где по слухам бродят призраки и находят тела. Он уже не верит в призраков, но одна прогулка в этот «лес самоубийц» может поколебать его рациональность.
Старик, месяцами не решавшийся пересечь озеро, наконец садится в лодку и гребет к проклятому берегу, где болото встречает его запахом болиголова. Среди мертвых деревьев и распятых на крестах покойников он ищет гнилую церковь, на алтаре которой дремлет нечто скорченное и безмолвное.
Субботнее утро в Сосновском лесопарке: собачники, бегуны и странная старуха в лиловом пальто, которая каждое утро «выгуливает» свою свиту неприметных бабушек. Но однажды привычный маршрут нарушает отчаянный вой — и девочка-бегунья понимает, что за этой тихой прогулкой скрывается нечто гораздо более жуткое, чем просто чудачество.
После блестящей победы над идеалистом Ордовой в научном диспуте, материалист Трайян возвращается домой в предвкушении заслуженного отдыха. Но поздний визит побеждённого противника нарушает его покой — Ордова пришёл с предложением, которое ставит под сомнение саму суть триумфа Трайяна.
В посёлке, где все знают друг друга, живёт семья Жуков — угрюмые отщепенцы, промышляющие кражей металла и пугающие горожан. Учительница Настя Теплишина жалеет одного из них, тихого мальчика Митю, который не похож на своих жутких родственников. Но однажды в его тетради она находит нечто, от чего её кровь стынет в жилах.
Профессор Сакаи, знаток японских ёкаев, заявляет иностранцу, что его новая знакомая Юки — призрак. Девушка появляется лишь по вечерам и никогда не снимает медицинскую маску, скрывающую лицо.
В киевском метро коллекционер головоломок покупает у отталкивающего торговца старинную шкатулку с золотыми вставками. Дома он узнаёт в ней легендарную Конфигурацию Плача — но чем дольше его пальцы ищут разгадку, тем настойчивее чужое сознание начинает искать путь в него самого.
В парке, у старого фонтана, София выслеживает загадочного шведа Алефа, от которого разит тухлятиной. Её план — украсть его собаку, чтобы втереться в доверие, но укушенная рука подруги начинает гореть огнём, а сам Алеф настаивает, чтобы та шла с ними.
В квартире Игоря нельзя выключать свет на кухне — иначе из-под плинтуса выползают огромные мокрицы, объедающие кожу с ног. А в вентиляционной шахте под потолком, за решёткой, заросшей жирной пылью, кто-то затаился и ждёт темноты.
Ночью на пустынном перекрестке Тим слышит женский крик. Он замирает, глядя под ноги, где на асфальте расползается черная тень, пожирающая свет и словно обладающая собственной волей. Тим знает, что это сон, но в этот раз привычные правила его сновидений дают сбой.
Инспектор по оккультным преступлениям едет вручить уведомление новой общине, игнорируя мольбы жены не ходить на это дело. В старинной церкви его встречают необычайным радушием, а на службе начинают звучать звуки, которые не может издавать человеческое горло.
В пустыне Гоби, у подножия гор Куень-Люня, двое ученых отправляются в лес, который кажется безжизненным. Проводники-монголы отказываются идти дальше, называя эти места царством духа смерти Кори. Но исследователей манит не тишина, а хищные растения-непентесы, которые, возможно, скрывают нечто большее, чем просто насекомоядную плоть.
Весеннее болото, которое местные считают безопасным, таит древнюю угрозу. Бабушка с внуком слышат крики о помощи — слепой мужчина застрял в трясине и умоляет вытащить его. Но почему он без рубашки, и откуда взялся в заповеднике, где невозможно утонуть?
В заброшенной деревне у старого кладбища Лена спешит миновать мрачный погост, но ветер доносит скрип ржавой двери склепа. Ей кажется, что из пустых окон за ней следят, а воздух пропитан запахом тлена и чужого присутствия.
В больничном коридоре мальчик по имени Макс замечает медсестру с клеткой, в которой сидят два одинаковых попугайчика в черных масках. Женщина скрывается за дверью с табличкой «Посторонним вход строго запрещен», а ключ от замка остается торчать в скважине. Макс решает тайком проникнуть в запретное крыло, чтобы узнать, что там скрывают.
В городе, где асфальт уступает траве, а люди — зомби, семеро подростков пытаются выжить. Но среди них есть та, чьё появление кажется случайным, а тихие секреты — слишком личными для этого жестокого мира.
В степи, где небо плавится от жары, а земля усеяна телами павших, дружинник Ёрш приходит в себя, придавленный трупом собственного коня. Среди кромешной тьмы и душных запахов он слышит голоса своих — но спасшие его воины ведут себя странно, а в темноте вокруг словно кто-то шевелится и шепчет.
На закате, на перекрестке двух главных улиц приморского города, она проезжает в открытой коляске, и толпа замирает, провожая взглядом её гордый профиль. Одни считают её богиней, другие — обманщицей, но в её присутствии умолкают разговоры, а по ночам у мраморного фонтана в саду начинаются таинственные служения. Когда жестокая засуха поражает страну, именно к ней обращаются отчаявшиеся землевладельцы, ища спасения у сил, что древнее любой церкви.
Заброшенная станция, где даже рельсы смотрят в ответ. Компания исследователей приехала в забытый богом дом, но внутри их уже кто-то ждал — в окне мерцает свет, которого быть не должно. Кто-то смазал засов и включил лампу, но дверь по-прежнему заперта.
В заросшем тиной озере пробудилась голодная хозяйка, чье тело покрыто гнилостным илом и рыбьей чешуей. Внезапно воды окрашиваются алым, и к берегу прибивает десятки человеческих тел. Тем временем в деревню на похороны бабушки приезжает злой и расстроенный Никита, где встречает странную соседку Нюру, которая ведет себя так, будто ждала его.
Он открывает глаза в мире из пикселей и монет, не помня ни имени, ни прошлого. Вокруг — синее небо, зеленые холмы и уроды, которых нужно давить могучей головой. Но когда глюк в старом картридже разрывает экран сияющим проломом, граница между восьмибитной сказкой и реальностью начинает плавиться.
В маленьком городке с неба начал падать странный белесо-серый пепел. Местные мальчишки ловили хлопья языками на площади, но один из них внезапно упал замертво, а его тело выгнулось в жуткой посмертной судороге. Наутро в ворота города методично заколотились высохшие фигуры в одеждах давно пропавших путников.
В душном летнем Питере студент в костюме гигантской птицы-логотипа застревает в запертом подъезде офиса. Пот заливает глаза, молнии на дурацком наряде не поддаются, а глухой сторож не открывает дверь. В отчаянии он замечает рваную консервную банку на перилах — и в его воспалённом мозгу рождается жуткая мысль о том, что скрывается под перьями.
В социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних Женя попала по совету опекунши, но с первого же дня поняла: её обманули. Здесь отбирают телефоны, выдают чужую рваную одежду, а хмурые воспитатели напоминают тюремных надзирателей. Девушка чувствует себя в ловушке, но пока не знает, что это лишь начало кошмара.
Дважды в год мы приезжаем к Гранмэр кататься на единорогах. Они разноцветные, никогда не устают и чуть взлетают над землей, а Гранмэр наблюдает за нами с веранды в своем бриллиантовом ожерелье. Но мама всегда напугана, мы никогда не остаемся на ночь, а мой брат шепчет, что с этим домом что-то не так.
Вернувшись в родной город спустя почти месяц после гибели всего отряда, воин Ашчель не может объяснить, как выжил и почему его раны уже затянулись. Но хуже пробелов в памяти — сны, в которых он просыпается в каменной ловушке без выхода, а на него взирают безликие фигуры в белых масках.
Олеся застряла в бесконечной петле пустых полей за рулем своей «хонды»: навигатор работает, стрелка спидометра на 90, но пейзаж за окном не меняется, словно время и пространство здесь сошли с ума. Покинув райцентр, она въезжает в зону, где единственный указатель стерся, а из руин заброшенной деревни за ней следит кто-то безжалостный. Журналистка, ищущая древние обряды, сама становится добычей — но чего именно?
В панельном доме Даша встречает священника, изгоняющего дьявола из квартиры, где снимает комнату странный мужик Витя. Но слова, которыми обмениваются поп и старуха, звучат как русский, но не являются им — будто сам язык сошел с ума. А на двери Вити уже нацарапан огромный крест.
В глухой деревушке, затерянной среди мрачных гор, веками живет легенда о Черном Охотнике — гниющем скелете-монстре, что рыщет по ночам в поисках жертв. Жители настолько верят в эту историю, что их быт подчинен страху: никто не выходит за частокол после заката, а рассвет встречают единственным ударом колокола. Но самое жуткое — эту легенду знают только здесь, и она слишком точна в деталях, чтобы быть просто вымыслом.
Профессор Марстон и его спутники терпят кораблекрушение у необитаемого острова. Спасаясь на шлюпке, они находят идеально ровную поляну с доисторическими хижинами и статуей каменного бога, чьи крылья вызывают необъяснимое отвращение и тошноту при прикосновении. Когда луна освещает идола, его крылья начинают шевелиться.
В Англии, охваченной спиритической лихорадкой, герой приходит на рождественский сеанс к другу, чтобы увидеть знаменитого медиума. Но едва хрупкая девушка садится рядом, его охватывает леденящий ужас, а когда она входит в транс, комната наполняется видениями чужой смерти.
Восьмилетний Пака, привыкший к постоянной опеке, впервые остался один в беседке на даче. Томимый зноем и завистью к вольным мальчишкам у реки, он начинает подозревать, что его уютный мир — не более чем тюрьма.
Туман, накрывший Гарлем, не собирается рассеиваться, множа аварии на дорогах. Питер Адем, скептик, поглощенный сожалениями о прошлом, пока просто пытается добраться до работы на велосипеде. Но вязкая белая мгла, кажется, таит в себе нечто большее, чем просто каприз погоды.
В промзоне, у входа в заброшенное бомбоубежище, компания подростков находит не просто убежище, а трон, к которому прикована очнувшаяся Кристина. Над ней стоит клоун, который предлагает отгадать загадку про «потолочного лампососа», а её память цепляется за последний вечер с сигаретами, водкой и странными спорами о тёмной материи.
В торговом центре, где год как не жужжат принтеры, я тащу брыкающуюся спутницу к пожарной лестнице, спасая наши шкуры. Снизу доносится шуршание, а в щели появляется улыбающаяся лысая башка с кадилом — и я понимаю, что полупросветленные чуют нас не хуже поисковых собак.
Ночью в тихом доме Клару будит непрерывный гул лифта, который бесцельно ездит этаж за этажом. Когда кабина останавливается на её площадке, из-за двери доносится не шаги, а влажный шелест, похожий на движение множества живых существ.
Каждое воскресенье на киевском Подоле встречались двое — я и невзрачный старик Мошинский, скупавший за сотни рублей мистические редкости. В его собственном доме, среди пыльных фолиантов, стоял подлинный стул Торквемады, а на стене висели орудия пыток инквизиции. Но когда я спросил, зачем ему это, он ответил странно: «У меня нет коллекций».
Поезд застрял в снежном заносе в рождественскую ночь. В вагоне двое пассажиров, и один из них вспоминает, как минувшим летом его жена увидела в цветнике странную женщину в лохмотьях и под вуалью, которая не откликалась на зов.
В кафе на набережной Дуная, где вяжут вдовы и резвятся дети, я пишу письмо, не зная, доживу ли до утра. Деревенская девушка Илона, которую я когда-то учил запретной литературе, теперь приносит домой белые цветы посреди зимы и говорит о новой эстетике. Её кожа становится холодной, а волосы на подушке однажды утром кажутся неестественно светлыми.
