Венесуэла, 1999 год. В доме мужчины, два года назад выпущенного из психбольницы, находят десятки человеческих черепов. Хозяин спокойно заявляет, что ел человечину, но утверждает, что все тела достались ему уже мертвыми.
Следователь Смирнов находит на берегу реки труп девушки с документами. В её последний вечер подруга описывает спутника: высокий, почти лысый, с одним заплывшим и одним пронзительным глазом. Смирнова мучает чувство, что он уже где-то слышал это описание, но вспомнить не может.
В кабинете гадалки Боны стоит хрустальный шар и сидит в клетке ворон по имени Легион. Её дар — находить пропавших людей по их вещам, но в последнее время гадалок в городе убивают. Очередная клиентка пришла не за помощью, а с пистолетом и желанием ускорить смерть беглого мужа.
Двое мужчин сидят за столом в пустой комнате. Один целится в другого из пистолета, лазерный прицел дрожит на именной нашивке. Тот, кто под прицелом, слишком спокоен для человека, которому грозит смерть.
В пабе Глазго под Рождество трое выпивших шотландцев решают вернуть домой древний Скунский камень, который веками хранится в Вестминстерском аббатстве. Вместе с девушкой по имени Кей они проникают в собор, вытаскивают реликвию и увозят её в Шотландию. Но по дороге камень разбивается надвое, и начинается нечто странное.
В монтажной студии документалист собирает сюжет о сносе цыганского поселка, но в кадрах замечает нечто, не предусмотренное техзаданием. Журналист настаивает на своей версии событий, а бывший подполковник советует перед разговором с местным бароном поставить свечку.
Ночной Петербург. Старлей Краузе случайно убивает человека на Банковском мосту. Вместо ожидаемых проблем он чувствует странное удовлетворение, а патрульные почему-то принимают его за «нового смотрителя».
В темном дворе серой девятиэтажки Вадим случайно становится свидетелем перестрелки, а затем и обладателем чужого пистолета и ключей от незнакомой машины. Теперь ему предстоит разобраться, кто был тот хромой незнакомец в плаще и почему он так спешил передать брелок именно ему.
В Стокгольме, на кухне старого друга, я достаю плотный мешок, найденный у его крыльца. В мешковине — дыра с опаленными краями, и мой палец вылезает наружу. Друг морщится, глядя на лимон на блюдце, и говорит, что, кажется, когда-то кого-то убил.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
