В промозглый мартовский вечер Костя, раздавленный чередой неудач, сбегает от таксиста, посмевшего сравнивать их горе. Оставшись один в темном спальном районе, он слышит лишь вой сигнализации — и вдруг замечает, что в пустом дворе у него появился молчаливый спутник.
В глухой тайге на границе Свердловской и Тюменской областей живёт отшельник Геннадий, чей урожай терроризируют полчища дроздов. Спасая ягоды, он устанавливает в огороде два старых манекена — и птицы мгновенно исчезают. Но однажды, глядя на мокнущую под дождём фигуру в длинном платье, Гена испытывает странную жалость и заносит её в дом.
Пенсионер Матвей Данилович, поселившись с женой в глухом дачном доме, столкнулся со странной тишиной и одиночеством. Но куда более тревожным оказалось его поведение после внезапной смерти супруги — он начал проводить дни в старой бане, не выпуская из рук топора.
В ночь древней традиции, когда жители прячутся по домам, радиоведущий Френк остается в пустой студии на холме из-за сломавшейся машины. В эфир врываются странные звонки: сначала шипящий голос знакомой, а затем яростный крик незнакомца, требующего, чтобы Френк немедленно убрался. Но кто или что на самом деле бродит этой ночью за стенами радиостанции?
Одинокий астронавт чинит свой корабль на крохотной планете, где бело-голубое солнце обжигает поверхность, как вольтова дуга. В скалах, изъеденных норами, он находит пещеры, похожие на застывшие пузыри, и решает исследовать их. Но в глубине, где даже светофильтры становятся помехой, из темноты к нему тянутся белесые тени, которых не берет оружие.
Весна, глухая вологодская деревня и дом умершей бабушки, где всё пропитано тяжёлым трудом и одиночеством. Распродав скотину и оставшись один в старой избе, внук слышит от соседки странный намёк: это место хранит тайну, которую «городским не понять».
Писатель вспоминает своё одинокое детство, полное музыки и страха перед жестокими учителями. Единственным утешением была бабушка, которая однажды пришла в восторг от его первого рассказа, написанного во втором классе.
В санатории «Ладушки» тишина давит, как могильная плита, а стерильная чистота кажется неестественной. Голые кусты шевелятся без ветра, и в пустом корпусе призраки прошлых постояльцев не сводят с тебя невидимых глаз. Отдых здесь начинается с ощущения, что ты уже не совсем один.
В дом, где после смерти матери поселилась ледяная тишина, вошла Она — прекрасная, как ангел, и холодная, как хирургическая лампа. Мальчик, потерявший тепло, тянется к ней, но вместо ласки получает лишь брезгливый взгляд и прозвище «Звереныш». Когда она оказывается на больничной койке, он готов отдать жизнь за её улыбку, не замечая, что пустота в его сердце уже заполнена чем-то гораздо более страшным, чем одиночество.
В недрах мёртвой планеты, среди заброшенных шахт и рукотворных каналов с маслянистой водой, исследователь находит идеально сохранившийся шестиугольный зал. В центре этого зеркального склепа — клочок искусственной зелени и пение птиц, звучащее там, где не должно быть ничего живого. Что заставило кого-то воссоздать островок жизни в абсолютной пустоте?
Поздний вечер, пустая квартира и внезапное отключение света. Оставшись один с почти разряженным телефоном, герой замечает, что двери в его комнате открываются сами собой, а одеяло кто-то тянет под кровать. Кажется, в доме он не один, и ночная тишина хранит чьё-то влажное дыхание.
В доме, где каждый час напоминает о застывшем времени, Ян пытается вырваться из бесконечного круга заботы о брате-инвалиде. Но его надежда на свидание с девушкой из соцсети — лишь тишина перед бурей, когда разбитые часы начинают отсчитывать не минуты, а судьбы.
В школе № 18 у Андрея Сугимото началась очередная глава знакомой пьесы: новое место, чужие насмешки и три японских кедра во дворе, чьи ветви, кажется, тянутся именно к нему. Но в этот раз за партой рядом оказалась девочка с карими глазами, а за спиной — деревья, чье присутствие он чувствует слишком остро.
В полутемном кабинете писатель смотрит в окно своего двора-колодца, где жизнь застыла между умирающими стариками и ушедшими на войну. Его внимание приковано к квартире напротив, где одинокая старуха неподвижно сидит в кресле, пока её голодный кот и мечущийся в клетке попугай остаются без присмотра.
В самолете, заходящем на посадку над бескрайним океаном огней Москвы, Диму накрывает давнее, обострившееся чувство пустоты. В городе-монстре, где миллионы равнодушных глаз, он ищет исчезнувшую девушку, но каждый шаг лишь подтверждает: вокруг лишь безликая толпа, в которой так легко потерять себя.
Старый чёрно-белый телевизор «Рекорд» снова погас, оставив мужчину в тишине пустынной дороги. Он привык к одиночеству и к тому, что городок завтра будет говорить о новой жертве, но в эту лунную ночь он боится не внешней угрозы, а самого себя. В кузове его фургона лежит связанная девушка, и он достаёт инструменты, чтобы проверить, насколько искренней может быть её боль.
Одинокий дед находит в пустом доме гнилую картофелину, жарит её и съедает. А две оставшиеся сырые картошки в темноте вдруг открывают глаза.
В ледяной пустыне Гренландии, где бродят белые медведи и из моря выходит чудовище Хавстрамб, живет странная девушка Сольбьорг. Ее глаза цвета морской волны видят то, чего не замечают другие, а по ночам ее преследует один и тот же сон о двух чайках и заклинательной песне «За-море!».
В бескрайней пустоте космоса, в тесной капсуле-гробу, Витас общается с товарищами по звену, которых никогда не видел. Их связь — единственное спасение от безумия, но каждый новый день приносит молчание очередного «добровольца», не выдержавшего одиночества и обреченности. До решающего удара по Проксиме остаются месяцы, и половина из десяти тысяч камикадзе уже мертвы — но их носители всё ещё летят к цели.
Затерянный в белой пустыне, герой находит среди ледяных камней безмолвную фигуру в маске, которая не оставляет следов на снегу. Кто-то наблюдал за ним всё это время, но исчез быстрее, чем прозвучал вопрос.
В канун Рождества в промёрзшем подвале большого города просыпается маленький мальчик. Он один, голоден и напуган, а его больная мать не шевелится и не откликается. Решив выйти на улицу, он оказывается в ослепительном, шумном мире, где из окон светят ёлки и танцуют дети, но никто не замечает замёрзшего ребёнка.
Три каменных столба торчат посреди бескрайнего моря. Настя, чудом выжившая после крушения, забирается на один из них — и обнаруживает, что она здесь не одна. Но куда страшнее то, что скрывается в воде между ними.
В заброшенной деревне, где время застыло, мужчина с колуном расправляется с собственной машиной, чтобы не поддаться искушению вернуться в прошлую жизнь. Он собирает вырванные вороньи крылья, сажает семена в черную землю и разговаривает с котом о пустоте людей, одержимых вещами. Но тень на полу почему-то запаздывает, а часы с кукушкой застыли на половине второго — и это не единственная странность в этом доме.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
В городском парке, где деревья кажутся чуждыми, а кованая решётка въелась в стволы, кто-то измазал кору белой краской, похожей на арабскую вязь. Федот, нелюдимый одиночка, привыкший к бессмысленным прогулкам, замечает, что странные знаки таят смутную угрозу.
В колхозе, где вместо солнца — лишь пыль и пепел, а коров доят скорбью, Мариша ценит редкие часы одиночества и горячую пыль для мытья. Но тишину ее избы нарушает безмолвный силуэт Председателя, чей визит обещает нечто большее, чем обычная проверка.
