Вымокшая Света с дочкой застряла на размытой проселочной дороге, и её «Логан» не желает вылезать из грязи. Вдруг из радиоприемника раздается голос ведущего, который передает привет её дочери Тоне от незнакомца — и просит поставить песню с пугающим названием. Кто следит за ними в этом пустом поле, и почему у радио такое странное чувство юмора?
Двое незнакомцев с сайта знакомств встречаются в предновогоднем кафе. Его привлекает её интерес к боли, её — его анонимность и одиночество. Она приглашает его в загородный дом встретить праздник вдвоём, и он соглашается, но в машине по дороге проваливается в беспамятный сон.
В детстве мы с братом боялись старого отшельника из крайнего дома у леса и звали его Страшным Дедом. Спустя годы родственники не засмеялись моим воспоминаниям, а дядя рассказал, как однажды, перевязывая ему рану, дед вдруг с отчаянием прошептал: «Скоро ОНА явится, и добра не жди!
В дом коллекционера древних книг врывается старый недруг — наёмник с пылающим взглядом, одержимый запретным фолиантом. Он ищет не просто книгу, а ключ к тайне, скрытой в гондурасских джунглях, где в запечатанной нише веками ждёт своего часа мумия жреца с пурпурным камнем на шее.
В пещере, уходящей в непроглядный мрак, диггеры в гидрокостюмах из автокамер случайно вызвали бородатого стража, способного исполнять желания. Но вместо сокровищ они попросили у него берестяные подгузники и резиновые сапоги, после чего страж бесследно исчез. Теперь, промокшие до нитки, они бредут дальше, не зная, была ли их встреча благословением или проклятием.
В мире слишком много людей, которые не чувствуют себя как дома. Таня нашла свой дом в пятилитровой банке с чайным грибом по имени Мико — единственном слушателе её ночных откровений. Но когда Мико переезжает в ванну, а Таня решает принять в нём вечернюю ванну, мягкие щупальца начинают отвечать на прикосновения.
С семи лет мальчик не выходит из дома, боясь ядовитого змея Дайк-Ши, поселившегося в сарае. Однажды отец приводит в дом монахиню, которая обещает помочь, но её появление лишь обостряет старые семейные ссоры.
На своих похоронах лучшая рассказчица племени должна молчать, но мертвая Нгва Нгма Нжери слышит, как за оградой живой голос ведет историю, которой не должно быть. Тот, кто вернулся из страны, откуда не возвращаются, принес с собой странные рассказы о людях цвета луны и рыбах, огромнее всей равнины, — и теперь его слова прорастают в ней запретной тоской.
В огромном бетонном человейнике, где каждый день похож на предыдущий, размеренную жизнь одинокого парня и его кота Камыша нарушает череда загадочных самоубийств в соседних домах. А после того, как посреди ночи в дверь стучит залитый сосед, тишина привычной квартиры начинает казаться зловещей.
В лесу, где не растут ёлки, девушка по имени Ёлка ищет дерево для моряков, но снег здесь липнет, как живые пауки, а лес молчит так, будто не собирается выпускать обратно. Под ногами хрустят не ветки, а чьи-то черепа.
В глухой деревне Верхние Ярмыки участковый забирает пьяного дебошира Карлова. В машине задержанный начинает рассказывать историю о своей пропавшей пять лет назад дочери и цыганском таборе, но его кашель и запах перегара кажутся странными.
Семеро незнакомцев собираются в круге, чтобы получить то, чего им не хватает: покой, дорогу, любовь, землю, друг друга. Седьмой — школьный учитель Чичерьин, у которого вроде бы всё есть, но по ночам его грызёт вопрос: куда делась его жизнь?
Девочка Маша переехала к мальчику Владику и утонула в счастье: цветы, массаж, уютные тапки. Но по ночам её покой нарушает одна странность — Владик замирает над её подушкой и смотрит не моргая, словно стеклянными глазами. Маша пытается найти объяснение в старом лунатизме, но с каждым разом его пристальный взгляд становится всё ближе и цепче.
Пасмурный вечер, девятый этаж и новая работа няней в странной семье. Хозяйка встречает с ножом в животе, а в квартире пропали дети, которых давно никто не видел. Кажется, этот дом скрывает нечто большее, чем просто семейные ссоры.
В пятиэтажке, где птицы смеются над ней, а мать брезгует подойти на десять шагов, девочка с лицом-мясным обрезком выискивает в зеркале единственный белый шрам. Она знает, что скоро наступит время жатвы, и в морозилке уже ждет подтаявший кусок мяса.
В подъезде родительского дома застрял лифт, но вместо тесной кабины за дверями оказался бесконечный лабиринт из бетона, ржавых труб и затопленных полов. Каждую ночь этот сон продолжается ровно с того места, где прервался прошлый раз, и теперь кто-то невидимый и бесформенный скользит впереди во тьме. До финала осталось всего ничего, и неизвестность того, что ждет за последней дверью, пугает сильнее, чем любая тварь из подвала.
Разбирая старые вещи в квартире, я наткнулся на стопку поцарапанных CD-дисков с сериалами. Среди них оказалась болванка с «Ворониными», на которой, помимо обычных серий, значился загадочный бонусный эпизод. Вместо привычного ситкома на экране появилась неестественно неподвижная фигура в черном балахоне, которую упорно не замечали ни актеры, ни камера.
В XVI веке из ниоткуда в книжные лавки Европы попадает таинственный трактат, подписанный именем Зигмунда Аккера. Автор, называющий себя Скульптором реальности, утверждает, что наш мир — лишь искривлённая плоскость, а в местах её перегибов скрываются проходы в иные пространства. Но те, кто стерегут эти границы, далеко не всегда рады незваным гостям.
В украинском селе каждая чернявая красавица с густыми бровями — под подозрением. Говорят, такие девушки не выходят замуж, а по ночам летают на шабаш, оседлав не метлу, а своего любовника.
Золотой закат над пустой фермой, старый фермер Фред и его верный пёс Джим. Идиллия нарушается лишь тревожным радиоэфиром о странной болезни, разрушающей мозг, да неожиданным вопросом: «Ты ведь не станешь есть меня, а, Джим?
Володя, наследник железнодорожной династии из станции Глушь, влюбляется в Марину — девушку из хакасского хутора, где тишина давит сильнее мороза, а по ночам из тайги бесшумно приходят волки. Он приезжает к ней на мотоцикле, оставаясь в степи, где на десятки километров нет ни души, и впервые чувствует себя свободным от семьи. Но однажды, оставшись на хуторе в будний день, он замечает, что тишина здесь — не просто отсутствие звуков.
Холм, заросший непроходимой стеной борщевика и спутанных деревьев, — чей-то дом. Люди ускоряют шаг, проходя мимо, и шепчут обереги, но никто не решается сунуться в чащу. А ночью над холмом загорается белая мраморная ротонда, и мир вокруг начинает дрожать.
В детстве у меня был брат, которого никто, кроме меня, не видел. Он был похож на меня, но меньше, и всегда держал за руку, а однажды посоветовал опрокинуть на себя кастрюлю с кипятком. Спустя годы, случайно обмолвившись о нём жене, я рухнул в обморок, а очнулся в больнице с пугающим диагнозом.
В заброшенную Фукусиму, где радиация выгрызла жизнь из почвы, а ёкаи выходят из укрытий в дождь, приезжают двое сталкеров за снимками «духов атома». Местный торговец настаивает, что им нужно купить его подержанный товар, и слишком настойчиво указывает путь в мёртвый город.
В польской глуши, где геолог Арсений Журов безуспешно ищет газ, местные девушки манят его лёгкостью и забвением. Но однажды ночью его любовница в ужасе прибегает из дома: в дверном проёме стояла голая дева с мёртвыми глазами и лицом в крови. Скептик Арсений не верит в бредни, но вскоре ему предстоит узнать, что эта деревня хранит тайны страшнее любого призрака.
Жарким летом 2008 года рассказчик потерял нечто важное — то, что делало его живым. Его пустая оболочка до сих пор ходит и пишет эти строки, а всё началось, когда его девушка Лиза решила перебрать вещи, доставшиеся ей в наследство от отца. Среди хлама она нашла золотое кольцо, и с этого момента её начали преследовать странные, повторяющиеся кошмары.
В провинциальном Черномедске, в старой хрущевке, пятилетний мальчик ведет себя так, что врачи разводят руками. Его мать уверена: это не болезнь, а нечто иное — и этот же дом уже фигурировал в череде странных смертей. Бывалый охотник за аномалиями едет проверить, что скрывается за стенами, где сходят с ума даже дети.
В детстве я обожала ходить в гости к странноватому соседу-геологу — он учил меня математике и показывал коллекцию минералов. Но однажды я случайно обнаружила в его комнате запертый люк в полу, а спустя годы, прибираясь в его квартире после смерти, нашла его открытым и решила спуститься вниз. То, что я увидела в подвале, перевернуло всё моё представление о реальности.
Мама ведёт тикток-канал с правилами безопасности для детей, и у неё 7 миллионов подписчиков. Сегодня Хэллоуин, и я наконец-то вырвалась на улицу без взрослых — но компания вдруг оказалась на одного человека больше, чем должна быть. Кто-то из нас лишний, и новенькая шепчет, что это может быть Дух Хэллоуина.
В тот вечер за карточным столом Грегори МакРайден признался, что нашёл способ заставить работать «мёртвые» девяносто процентов человеческого мозга. Он был уверен, что именно там скрыта разгадка паранормальных способностей, и собирался это проверить.
Анна увлеклась спиритизмом и уговорила мужа провести полночный сеанс вызова духов. Блюдце на самодельной планшетке начало двигаться, указывая буквы, и назвалось Марией. Но когда супруги в шутку убрали пальцы, блюдце продолжило набирать ответ самостоятельно.
В новой квартире стояло пианино из вишнёвого дерева, тёмно-красное и блестящее, как кровь. Девочка, которая раньше не очень любила играть, начала тайком музицировать по ночам, и никакие замки не могли её остановить. Родители грозились отдать её в интернат, но она молчала, и никто не знал, что заставляет её каждую ночь подходить к инструменту.
В Швейцарии, где по закону не бывает бродячих собак, компания подростков сбегает на ночную прогулку к кладбищу. На тёмной лесной дорожке они натыкаются на трёх огромных безупречно белых, чёрных и коричневых псов без ошейников, застывших в жуткой неподвижности. Когда один из псов поднимает голову и смотрит на людей тёмно-вишнёвыми глазами, панический ужас сковывает всё тело.
В деревне ходит слух о чёрной бане, где парят по-особенному. Местный дед Макар пускает туда за деньги, но перед тем как оставить гостей одних, даёт странный совет — чтобы умилостивить банника, нужно подергать друг другу. Друзья решают, что старик просто рехнулся, но когда в дыму начинают хлопать двери и чьи-то руки тянутся к ним из темноты, становится не до смеха.
Лида с детства подозревала, что где-то живёт её точная копия. Однажды, проходя мимо чужих окон, она заметила спальню, в точности повторяющую её собственную — вплоть до обоев и фотографии на шкафчике.
В заброшенном учебном корпусе, который местные обходят стороной, курсант чувствует на себе чей-то ледяной взгляд даже среди бела дня. Однажды ночью дежурный слышит женские крики из выгоревшего здания — и его напарник бежит внутрь, чтобы больше никогда не вернуться.
Офисный работник не спит третью ночь, расчесал живот до крови и больше не может есть. Он уверен, что внутри него кто-то шевелится, и что коллеги вокруг — уже не люди.
В подвале старого дома умирающий Кирилл пишет на стене собственной кровью предсмертное послание. Его друг Боря, спустившись вниз, видит, как нечто неописуемое пожирает товарища, и успевает снять это на телефон. Теперь, запершись в тупиковой каморке, он лихорадочно набирает SMS, пока доски двери трещат под ударами щупалец.
В заброшенном фургончике у остановки, который, казалось, стоял там годами, девушка купила божественное миндальное пирожное. Теперь ларек исчез, а в любой другой кондитерской макароны на вкус — отвратительное «говно». Она готова на всё, чтобы снова ощутить тот самый вкус.
В детстве нас с братом пугала кукла Макс из нашего любимого шоу. Теперь, спустя годы, мой брат лежит неподвижно, и единственное, что выводит его из ступора — это работающий телевизор.
Ночью в охотничьей избушке к вам стучится незнакомец. Его рука ледяная, но он спокойно греется у печи и травит жуткую байку об угаре и темноте. Вот только за окном — глухая зимняя ночь, и куда он собрался уходить?
Никодим приехал в отчий дом на встречу с братьями и сестрой, но застыл на пороге, не в силах постучать. Вокруг — гнетущая тишина и холодные пальцы ночи, а внутри его ждут не просто родственники, а что-то, от чего зависит сам рассвет.
В пустом выселенном микрорайоне, в первом часу ночи, на детской площадке скрипят качели. Герой слышит их, но не видит — а когда поднимает глаза, рядом стоит маленькая девочка в белом платье, хотя здесь не может быть детей. Её одежда плавно переходит в кожу, а в глазах — красные прожилки.
В ноябрьском саду миссис Хайрайс бережно укрывает от непогоды неоконченную картину мужа, засохшую два месяца назад. К февралю в поместье пропадает ребенок, и полиция вновь и вновь светит фонарями в лица старой леди и садовника.
В воскресное утро подростка будит оглушительный звонок домашнего телефона — хотя по всем законам физики он не должен быть слышен в дальней комнате. Незнакомый голос вежливо спрашивает его сестру, и трубка замолкает. Через год история повторяется слово в слово, но теперь разряженный мобильник сестры каким-то чудом звонит сам.
После аварии, в которой погиб друг, а я остался невредим, мир начал сбоить. Однажды я откусил обычную булку с маком — и вместо хлеба почувствовал вкус лимона, а вокруг меня асфальт начал плавиться. Теперь я просыпаюсь в незнакомых местах, не помня, как там оказался, и каждый раз меня тянет обратно на ту же улицу.
В деревне, где прошло детство рассказчика, после смерти деда в доме поселилось странное присутствие. Однажды летним вечером, направляясь в туалет, мальчик краем глаза замечает в открытой летней кухне фигуру, нарезающую лук.
Монтёр Артём поднимается на зловонный чердак, заваленный мёртвыми голубями, чтобы починить кабель. Внезапно куча иссохших костей под окном приходит в движение.
В городе N есть старый мост в парке, куда никто не ходит — исчезают все, кто ступает на него в туман. Но маленькая Элеонора, только что переехавшая в город, не верит в местные страшилки и решает доказать всем, что мост — просто груда камней.
В Северном Казахстане хранится зелёный ящик с кодовым замком, доставшийся в наследство от деда-полковника, чья смерть в 90-х обросла странными нестыковками. Внутри — пропуска в несуществующие НИИ и воинские части, а на найденных диапозитивах дед стоит в пустыне в резиновом костюме. Отец, умирающий от рака, отдал ящик с одной фразой: «Никому не говори».
