В старом доме на окраине города, где даже курьеры отказываются бывать, компания друзей решает встретить Новый год в снятой второпях квартире. Но странный запах, внезапно гаснущий свет и необъяснимое чувство, что они здесь не одни, превращают праздник в жуткую игру с неизвестным соседом.
Славик купил дешёвую квартиру в старом доме, где предыдущий хозяин замёрз насмерть среди распахнутых окон. Первое время новосёла мучают только ночные звонки в домофон, но на экране — лишь помехи и пустая улица.
В Шиповом лесу, в доме старого лесника Федора Лукича, собираются егеря и подшучивают над хозяином: тот каждый раз оставляет угощение в бане для таинственных «навий». Лукич нехотя соглашается рассказать, откуда пошёл этот обычай, и вспоминает, как в молодости, ослушавшись наставника, отправился один на ночную охоту в страстную неделю — и забрёл в мёртвую деревню, где единственный живой человек двигался неестественно, словно деревянный.
В старом районе города, среди обветшалых сталинок, стоит квартира, где время застыло среди антиквариата и живых цветов. Её хозяйка, девушка неземной красоты, слишком легко впускает в свою обитель случайных визитёров. Но почему в этом роскошном саду так сладко пахнет, а ковёр под ногами кажется подозрительно мягким?
В заброшенной школе Риверсайда Антона преследуют обрывки одного и того же кошмара: холод, искажённые лица близких и погоня существ, на которые «больно смотреть». Проснувшись, он пытается убедить себя, что это был просто сон, но реальность начинает плавиться — учитель выворачивает шею, одноклассники застывают в неестественных позах, а слова вокруг превращаются в бессвязный шёпот.
В городе намертво запертых дверей и пустынных улиц Моррисон, привыкший к жизни за бронированными стенами, внезапно оказывается снаружи, без привычной оболочки автомобиля. Он бродит среди одинаковых домов, не помня, сколько времени прошло, а его собственный разум начинает подкидывать тревожные вопросы о том, остался ли человек самим собой.
В запущенном доме местного алкаша компания друзей находит студию, полную рок-реликвий и фото с легендами. Но странный кислый запах, пронизывающий всё жильё, и неестественно слаженная игра на внезапной джем-сессии заставляют усомниться в гостеприимстве хозяина.
В городе, где никогда не показывается солнце, а луна пахнет гнилью, Лазар знает только серое небо и крыши, на которые запрещено забираться. Он смотрит на мир через экран телевизора, но заколоченная церковь и черный канал с антикварным магазином игрушек в устье — это не декорации. Здесь даже мэром служит гниющая кукла, и никто не покидает город, но однажды Лазар решает проверить, что скрывается за лесом.
Заброшенный дом ведьмы, седьмая ночь сентября и старинный ритуал, обещающий власть над сердцем избранника. Но когда свечи гаснут сами собой, а в тишине слышится чужое дыхание, становится ясно: за помощью обратились не к тем силам.
Николай снимает комнату в облезлой пятиэтажке у тусклой хозяйки с кислой улыбкой. В первую же ночь за дверью слышатся шорохи и шаги, а утром он замечает, что стены её комнаты снизу доверху увешаны сотнями фотографий мальчиков.
Коллега пропал, оставив квартиру в состоянии векового запустения, хотя соседи видели его всего пару недель назад. Полиция бессильна, но на почту продолжают приходить письма от него — с IP-адреса компьютера, который давно превратился в оплавленную глыбу.
В заброшенном детском саду, где когда-то пропадали дети, тишина давит так, что слышно, как скрипят качели без ветра. Вера знает эту историю с детства, но когда подруги тащат её внутрь, она понимает: сад не просто ждёт — он уже выбрал их.
В заброшенной пятиэтажке посреди выжженного солнцем поля мальчик Костя собирается устроить пикник на крыше. Но в знойной тишине, где даже кузнечики стрекочут настороженно, ему кажется, что само пространство за ним наблюдает и чего-то ждёт.
В осенней больнице двое друзей прячутся в запертой туалетной кабинке, чтобы дождаться полуночи. Один из них, одержимый алхимией и демонологией, уверен, что за этой дверью скрывается портал в другое место. Когда шпингалет щелкает, вместо кафельной стены их встречает темный коридор.
На даче в забытом богом городе Электроугли я отдыхал с девушкой, когда внезапная гроза застала нас у озера. Спасаясь от ливня, я заметил странного мужчину в тёмном костюме и шляпе, который в тридцатиградусную жару молча наблюдал за нами с берега. Ночью, когда мы уже были в доме, в дверь постучали — на пороге стоял тот самый незнакомец и попросился войти, заявив, что это его дом.
Студент, отчаявшийся из-за безденежья, соглашается на ночную подработку с приятелем. Оказавшись на заброшенном кладбище, он понимает, что им предстоит грабить могилы, и поначалу боится лишь собственной совести. Но однажды, вскрыв старую могилу, он находит не просто скелет, а нечто, что заставит его самого прибежать на исповедь с криком о демонах.
Девятилетний Семён мечтал отметить день рождения в аквапарке, но друг Ярик затащил его на страшную горку «Чёрная дыра». Семён боится высоты, но не может уступить сопернику. Когда они поднимаются наверх, выясняется, что за горкой никто не следит — и мальчики остаются один на один с тёмным жерлом аттракциона.
Тишина загородного дома, где ты привык отдыхать от города, впервые кажется зловещей. Странные бугры на свежевскопанной земле и запах гнили из погреба — лишь предвестники того, что в четыре утра постучится в твою дверь. Готов ли ты узнать, кто хозяйничает в твоём убежище, пока ты спишь?
В московском метро есть станция-призрак, скрытая от глаз пассажиров. Спустившись в её подплатформенные помещения, двое исследователей обнаружили, что нижние уровни вымыты до стерильной чистоты, а навстречу им выбежала крыса, издавшая нечеловеческий вой. В конце коридора их ждала лужа жидкого гудрона и медленно приближающийся силуэт с вывернутыми конечностями.
В прихожей на тумбочке лежит записка с телефоном и списком продуктов. На кухне накрыт стол на двоих, но в квартире стоит странная тишина, а дверь в одну из комнат плотно закрыта.
Трое мальчишек, оставшись ночевать в пустом пионерлагере, хвастались своей храбростью и заперли дверь на верёвку. Но когда погас свет, в темноте раздался настойчивый стук, а затем кто-то начал барабанить по крыше — и не один, а сразу с нескольких сторон.
Водитель грузовика Сидоров везет припасы геологам по глухой зимней дороге. Местный старик предупредил его о нечисти в заброшенных деревнях, но шофер лишь посмеялся над сказками. Однако вскоре на обочине он подбирает странную старуху с метлой, которая настойчиво приглашает его в гости и указывает путь, заставляя машину кружить на одном месте.
Поздней ночью на безлюдном перегоне за Купавной герой сходит с электрички и решает сократить путь по рельсам. Внезапно он замечает товарный состав, которого раньше никогда не видел из окна своего дома, а из-под вагонов навстречу ему выползает странная фигура.
В затерянном среди вечной мерзлоты поселке Тура, куда зимой можно добраться лишь по хрупкому зимнику, местный чиновник вспоминает историю, начавшуюся с отчаянной поездки отца с больной дочерью в пургу. Их машину нашли разбитой, но тела девочки в сугробе не оказалось, а спустя месяц в ящик для предложений администрации подбросили видеокассету с жуткой записью.
В заброшенном театре, куда никто не мог попасть десятилетиями, трое подростков наконец находят лазейку. Внутри их встречает пугающая чистота — ни одной надписи на стенах, будто кто-то заботливо убирает это место. Но настоящая странность начинается, когда они открывают дверь в зрительный зал.
Зимой в пустом дачном поселке герой приезжает прогреть дом к приезду друзей. Вокруг — только снег, тишина и темнота, пока внезапно не срабатывает сигнализация его машины. Выйдя проверить, он замечает в свете фар нечто, стоящее совсем рядом.
Городская девочка впервые остаётся на всё лето в деревне, где местные ребята пугают её историями о «чёрном человеке», который любит «кусать за уши и топить». Вскоре новые «друзья» заманивают её в лес к почерневшему сгоревшему дому, и их взгляды становятся пугающе выжидающими.
В избушке ведьмы нас застали врасплох неожиданные гости — деловитый мужчина в костюме и его спутница. Но куда сильнее, чем их появление, меня ошарашило то, как мой компаньон представился хозяйке: Чёрт.
Мужчина приходит в себя в бетонном подвале без окон. Дважды в день в помещение подают газ, от которого он теряет сознание, а просыпается уже привязанным к стулу перед тарелкой овсянки. За его спиной молча стоят люди в жутковатых костюмах кукол, которые гладят его по голове, если он ест, и пинают стул, если отказывается.
В 96-м двое студентов отправились в заброшенное село Лучезарное, где, по слухам, одичавшие жители промышляли каннибализмом. В покинутых домах их ждала лишь одна странная деталь: на всех найденных фотографиях лица людей были безнадёжно размыты. А когда один из друзей обернулся, он понял, что шаги за спиной стихли.
Отец-одиночка перевозит двоих детей в старый дом приходского священника, доставшийся по подозрительно низкой цене. Вскоре он находит на заднем дворе папку с рисунками прежней жилицы — художницы, чьи иллюстрации к детским книгам полны жутких полулюдей. А затем его дочь начинает меняться.
В забытой деревне Упырёво, затерянной в мордовских болотах, сбитый машиной бомж источает трупный запах, а из леса выползает липкий, леденящий туман. Герой бежит за помощью в пустые дома, но единственный свет в окне манит его в избу, где над дверью висит лошадиный череп.
Нелепый корги Пряник, которого обожал весь двор, исчез в щели между плитами заброшенного недостроя, который местные называют «катакомбами». Из подвала донесся визг, который до сих пор снится по ночам.
Заброшенный военный посёлок, затерянный в глухом лесу, куда ведёт лишь разобранная железная дорога. Ни одной фотографии или записки о том, что там сейчас — только слухи о секретном кордоне и подземельях, о которых молчат даже бывшие сослуживцы. Герой решает нарушить это молчание, но его собака слишком внимательно внюхивается в воздух, а единственная дорога к посёлку оказывается подозрительно нетронутой.
В заброшенной девятиэтажке на окраине города, куда редко заходят даже местные, в окне пустует мерцающий огонек. Герой решает проверить источник света, но лестница в здании ведет его не на девятый этаж, а в бесконечность, где наверху его ждет старик, одержимо пытающийся зажечь одну-единственную спичку.
В подмосковном гаражном кооперативе, где по ночам собак сажают на цепь, а не спускают, тихий вечер одинокого мужчины прерывают детские голоса. Двое мальчишек за стеной умоляют открыть дверь, спасаясь от своры, но в их мольбах слышится что-то нечеловеческое. Тот, кто не откроет, становится добычей — но и тот, кто откроет, уже не выйдет обратно.
В заброшенной советской шахте посреди сибирской глуши пропала семилетняя девочка. Спускаясь на древнем лифте в трехсотметровую бездну, геолог и его спутники слышат детский крик о помощи — но каждый слышит его на своем языке.
В уральской деревне Лукьяновка люди годами пропадают в тайге, и единственное спасение — красная лента, за которую запрещено заходить. Местная жительница Наташа знает это правило, но однажды её подруга Катя предлагает пойти за грибами.
В старом аварийном доме, который вот-вот пойдёт под снос, поселился парень, купивший квартиру за копейки в ожидании переселения. В первый же вечер его встречает странная соседка, которая живёт здесь всю жизнь и никуда не уберётся. Но почему она так уверена, что дом никогда не снесут?
В новосибирском Академгородке есть музей железнодорожной техники, где юный энтузиаст подружился со старым сторожем. Однажды в музей привозят редкий паровоз серии «Ы», и вместо радости сторож встречает мальчика мрачным молчанием. Он явно знает о новом экспонате нечто такое, что заставляет его нервничать и отмахиваться от расспросов.
В отеле у большого озера ночной администратор получает странные правила: не выходить к незнакомцам, не проверять шумы в закрытых помещениях и не пускать детей после заката. Тишину его смен нарушает лишь настойчивый стук из пустой котельной — но стоит отойти, и он смолкает.
В Новоуральске конца 80-х две семьи из хрущёвки внезапно получили просторные квартиры в новых домах. Местные шептались о ночных «учениях ГТО», шлангах и автокранах во дворе, но правду скрывали за железными дверями без ручек. Спустя годы в бывшей квартире на третьем этаже обнаружили сквозной проём в полу, пропиленный под странным углом — будто кто-то спешил проделать ход, о котором не должны были узнать.
Сентябрьский лес у заброшенного полустанка встретил грибника щедрым урожаем опят и странным великаном с тесаком, который в сумерках молча прошёл мимо по узкой тропе. А на обратном пути, когда последняя электричка пронеслась мимо, не снижая скорости, таинственный попутчик в дождевике бесследно исчез с насыпи за считанные секунды.
Ночная река кажется гигантской змеёй, уползающей во тьму. В заброшенной сторожке на берегу четверо парней с добычей и две случайные попутчицы пытаются отсидеться после кровавого налёта. Но тишину леса разрывает крик, и становится ясно: в этих дебрях они не одни.
В подвале заброшенной строгановской больницы, где местный краевед обещает показать нечто интересное, я наткнулся на скелет, покрытый чёрной плесенью. Мой спутник, лысый и безбровый знаток городских легенд, только что рассказывал о враче-алхимике, пропавшем после революции.
Восемнадцатый день рождения в подмосковном Ожерелье обернулся кошмаром: в разгар вечеринки в доме гаснет свет, а девушка рассказчика бесследно исчезает. Следы на снегу ведут прямиком на деревенское кладбище, где герой теряет сознание от удара по голове. Очнувшись привязанным к дереву у костра, он замечает рядом с собой странное возвышение.
Переехав в дешёвую комнату к тучному пенсионеру-инвалиду, я столкнулся с его странным режимом: он почти всё время спит, а в остальное бродит по дому. Но однажды сосед позвал меня в погреб за картошкой, и я заметил в его руке старую фомку.
Бывший шахтер в прокуренной рюмочной соглашается рассказать журналисту леденящую историю. Он вспоминает, как водил состав по заброшенной одноколейке, которую местные дети прозвали Чертова колея. Однажды зимним утром на путях перед его поездом появились двое полуголых детей, бегущих прямо навстречу.
В заброшенном доме на краю поля, где стоит пугало по имени Эдди с оскалом из лошадиных зубов, четверо детей ищут логово Фредди Крюгера. Внутри пахнет сырой соломой, а Тимми целится из игрушечного пистолета в темноту. Но кто на самом деле ждет их в пыльной тишине — и почему птицы облетают это место стороной?
В недострое на окраине рынка двое сталкеров находят следы вандалов и с досады бросают в костер обрывки военного снаряжения. Пламя становится зеленовато-синим, а дым — темнее сумерек.
