Летняя поездка к Азовскому морю обернулась ночным кошмаром: в палатке, где спала вся семья, я увидел в десяти сантиметрах от себя чьи-то босые, покрытые песком и ракушками ноги. А затем из темноты донесся мокрый, хриплый кашель, похожий на предсмертные судороги утопленника.
Ваня хотел только одного — допить пиво и забыть о горящем проекте. Но утро встретило его подбитым глазом, пустыми карманами и багровыми следами на губах, а из новостей орут про маньяков в его районе. Теперь он пытается вспомнить, что случилось ночью, и понять, почему на улице ни души, а в его бутылке плещется что-то странное.
Последний вагон электрички был самым тихим — туда никто не рвался, хотя остальные набивались битком. Но когда состав тронулся, из тамбура донеслись звуки, которые не могло издавать ничего живого.
В глухой деревне Прохоровка студент, сосланный к бабушке за увлечение барабанами, находит на чердаке старый бобинный магнитофон. Среди пыльных записей советской эстрады он обнаруживает катушку с музыкой, звучащей так, будто её записали десятилетия спустя. Теперь парень одержим идеей снять с плёнки невероятные ударные партии — но он ещё не знает, кто или что их исполнило.
Мальчик возвращается из школы в пустую квартиру и находит работающий телевизор, показывающий странный фильм: мужчина в пальто и шляпе бесконечно идёт по ослепительно белой площади под палящим солнцем. Чем дольше школьник смотрит, тем сильнее его охватывает невыносимая жажда и чувство, что он сам стоит на этой раскалённой мостовой.
Восьмилетний мальчик, мучимый ангиной, засыпает перед телевизором в гостиной. Среди ночи он просыпается и видит на экране странную, любительскую передачу, где люди на кладбище раскапывают могилы на аукционе. Ребёнок не может оторваться от жуткого зрелища, которое длится без единой рекламной паузы.
В старом Пазике, застрявшем в глухом лесу, отец, дядя Коля и две молчаливые женщины пытаются завести глохнущий мотор. Среди бела дня раздаются выстрелы, и водитель называет это «отстрелкой», но взгляд отца выискивает за окном кого-то невидимого.
Проснувшись, архитектор Метринал почувствовал, как под кожей лица что-то распирает кости, а в зеркале он не может понять, что именно пробивается сквозь его губы. Он знал, что это конец: подряд в Туманном Граде обещал солидное жалование, но забыл предупредить, что даже здесь голос могущественного бога способен коснуться тебя помимо твоей воли.
В Измайловском парке мой друг Мишка проснулся на скамейке, которой там быть не могло. Двое в форме с чужой символикой заговорили с ним на грубом немецком, и это было только начало его кошмара.
В детстве мне снился странный сон про соседский дом — я стоял во дворе, чувствовал кляп во рту и видел человека с пистолетом. Спустя годы я вернулся на малую родину и узнал, что тот дом продаётся, а старый сосед встретил меня мрачным предупреждением.
В старинном дерптском доме с рыцарскими доспехами и низкими сводами поручик Лосев не может уснуть. В полночь хрустальная люстра вспыхивает лазурным пламенем, и из её радужного сияния начинают выходить жёлтые скелеты.
Ты переезжаешь в опустевший дом бабушки, надеясь на покой и тишину. Но на следующее же утро тебя будит звонок с неопределившегося номера, и незнакомый голос приказывает каждый день ходить к шоссе и проверять засечки на дереве. Кто-то следит за тобой, знает, где ты спишь, и, кажется, уже был в твоём доме, пока ты этого не заметил.
Утренняя пробежка помогает привести в порядок расшатанные нервы. Дворники сторонятся и облегченно вздыхают, когда мы скрываемся за поворотом. А между их ног на грубой ткани комбинезонов расплывается влажное пятно — химическая защита от молодой похоти недоперсонков.
В тихом центре города, где даже ветер не выветривает запах дорогого парфюма, появился новый сосед — бесшумный немец с хищным лицом и трубкой. Артем, привыкший к одиночеству, вдруг ловит себя на том, что может с закрытыми глазами в деталях описать чужую квартиру и привычки незнакомца. Но самое страшное начинается, когда сосед начинает улыбаться — и мысли Артема перестают ему принадлежать.
В оцеплении на единственной дороге из города я смотрел, как ползет колонна солдат в старых ОЗК — и воздух уже пах смертью. Но настоящий ужас начался, когда в непроглядной темноте за спиной бесследно исчез замыкающий, а в ушах взорвался сверлящий звон, от которого подкашивались ноги.
Вездеход вязнет в сибирских болотах, где двое учёных изучают пробы и сейсмокарты. Внезапно приборы показывают под толщей вечной мерзлоты нечто огромное, с идеально ровными выступами, уходящими спиралью вглубь. Биолог выбегает наружу и бьёт кувалдой по гусенице, оглашая тундру диким криком.
На лондонском аукционе продана старинная китайская ваза с жутким рисунком: дикарь в колодках и шотландском килте с окровавленным мечом. Подпись золотом гласит: «Ошибка Соуни». Кем был этот человек, чей образ запечатлели на уникальном фарфоре, и почему его имя стало синонимом кошмара?
В подвалах химического факультета студент соглашается на социальный эксперимент, соблазнившись улыбкой белокурей ассистентки. Но лаборатория оказывается разделена стеклянными стенами, а в соседней комнате к креслу привязан человек в шлеме с проводами. Красная кнопка на пульте ждет своего часа.
В ванной при ослепительном свете Виктор сжимает пистолет, глядя на «слепое пятно» в единственном зрячем глазу. Эта чёрная мошка, что уже год неумолимо пожирает его зрение, подобралась к самому центру — и теперь он стоит перед выбором, который кажется единственным.
В квартире, где ты заперта без ключей и телефона, из темноты ванной доносится хриплый шёпот, зовущий по имени. Ты знаешь, что нельзя оборачиваться, нельзя отвечать, но дверь сама распахивается настежь, а по косяку скребут когти. Твоё единственное правило — не подходить к порогу, но голос становится всё настойчивее.
В старинной церкви, где когда-то пахло книгами и чудесами, я снова ступил на знакомую лестницу. Но вместо привычной площадки с окном, где в детстве я замирал над новой книгой, передо мной оказалась сплошная стена.
В январскую ночь бездомный Геннадий прячется от мороза в подъезде панельной многоэтажки, но голод заставляет его полезть в мусоропровод в поисках еды. Потеряв равновесие, он проваливается в узкую трубу и застревает в полной темноте между этажами. Теперь он заперт в вонючей скользкой ловушке, где каждый час приближает его к гибели от холода или удушья.
В затихшей деревне мать укачивает дочь, но её колыбельная больше похожа на заклинание от напастей. Она предупреждает о странной девчушке с пятачком и хвостом, что заманивает детей к овину, и о полуднице, что выходит из стога в чистом поле. Спи, дитя, пока не рассвело — но кто из них настоящая угроза, а кто лишь плод усталого разума?
В новом интернате для «особенных» детей Витя быстро понимает: здешние правила пишутся не воспитателями. Местный король Вад уже пообещал утопить новичка в унитазе, а по ночам его приспешники Щипки творят «гадости». Но куда страшнее то, что Витя видит в других — и в себе — когда гаснет свет.
Летний вечер, компания старых друзей и незнакомец, появившийся среди ночи. Он предлагает спор: обещает напугать всех до смерти ровно в два часа. Свет гаснет, и в полной темноте рассказчик понимает, что остался в комнате совершенно один.
В мире невозможных лестниц и геометрических парадоксов одна фигурка сидит отдельно от остальных — и это меняет всё. Тася одержима картиной Эшера, но её исследование грозит зайти слишком далеко.
Затворник, прикованный к инвалидному креслу, путешествует по миру через Google Карты. Однажды он замечает на снимках в Токио девушку в красных кроссовках, а на следующий день находит её же в Париже.
В запертом номере, где молодожёны проводят медовый месяц под присмотром вооружённых людей в защитных костюмах, тишину разрывает чей-то предсмертный крик. Астахов пытается успокоить жену, но сам чувствует, как слабость разливается по ногам, а ключ в замке звучит приговором.
Ночная жажда заставляет героя спуститься на кухню, где он замечает странную сцену за окном: пьяного парня в синей футболке и жуткого горбуна в сером балахоне с неестественно выгнутыми конечностями. А рядом с ними — старая деревянная повозка, запряженная не то лошадью, не чем-то перевязанным бинтами. Стоит герою моргнуть, как он приходит в себя в ледяном незнакомом коридоре с заледеневшим стаканом молока рядом.
В августе 1955 года в закрытом дачном поселке под Москвой уборщица Клавдия Сергеевна, некогда служившая на даче «Самого», обронила странную фразу: «Не было никакого Сталина». На следующее утро её нашли утонувшей в пруду.
Поздней ночью 2004 года пользовательница японского форума 2ch сообщила, что её поезд не останавливается на её станции уже 20 минут. В вагоне тихо, все пассажиры спят, а за окнами — только темнота.
В антикварной лавке умирающего города герой покупает старую картину с зимним пейзажем. Дома он вешает её в спальне и замечает странность: следы на переднем плане ведут не от леса, а к нему, словно кто-то уже вышел из рамы навстречу зрителю.
В сельмаге подслушал разговор: богатый бизнесмен решил замаливать грехи и в одиночку реставрировать разрушенную церковь в Соловцово. Дед, узнав об этом, странно злится и называет храм «рассадником мракобесия». Решив самому взглянуть на руины, я отправился в деревню, но местные попрятались по домам, а на холме меня встретила лишь тишина да покосившийся крест.
В августовский зной на старом таганрогском кладбище, где под ногами спят сотни тысяч, а воздух плавится от духоты, случайный удар головой о крест оборачивается странной болезнью. Царапины начинают кровоточить заново, а листья кустов вдруг обретают упругую силу, хватая за одежду. Но самое жуткое начинается, когда в самой глухой части погоста на вас начинают смотреть фотографии на могилах.
В субботу вечером компания пьяных восьмиклассников решает «повеселиться» и издевается над одиноким стариком в парке. Но когда Антон возвращается за забытым телефоном, свет в парке гаснет, и во тьме начинают мелькать чьи-то тени.
В ресторане Вероника замечает за соседним столиком сгорбленную старуху в красном платке. Женщина требует от подруг не спускать с неё глаз — та может исчезнуть в любой момент.
Ночной грузчик замечает странную старуху в синем пальто, которая сидит на скамейке у подъезда глубоко за полночь. Проснувшись в три часа ночи в пустой квартире, он выходит на улицу и слышит тот же скрипучий голос, задающий тот же вопрос.
В городе N есть старый мост в парке, куда никто не ходит — исчезают все, кто ступает на него в туман. Но маленькая Элеонора, только что переехавшая в город, не верит в местные страшилки и решает доказать всем, что мост — просто груда камней.
В предрождественские вечера к Игорю под дверь приходит странный ребёнок в криво сшитом балахоне и просит пятачок. Мужчина замечает, что дети приходят снова и снова, меняя костюмы, но не меняя заунывную песню. Решив разобраться, Игорь обнаруживает, что во всём подъезде нет детей младше двенадцати, а на стенде в соседнем дворе висят фотороботы пропавших ребят.
В старом бабкином альбоме, среди выцветших лиц, раз за разом мелькает девочка в белом платье с затертыми глазами. А в тайнике под обложкой обнаруживается тетрадь с датами и именами, последняя запись в которой — имя твоей сестры. Стоит тебе попасть в кадр — и она уже стоит поодаль, в углу снимка.
Вернувшись домой после долгой прогулки, вы чувствуете необъяснимую тревогу — значит, статус вашего жилища стал нестабильным. Чтобы уберечься от таинственных «годов», нужно немедленно сделать быстрый обход всех комнат, иначе дом начнёт постепенно ускользать из-под вашего контроля.
Ты очнулся на тесной площадке между двумя серыми дверями, не помня ни имени, ни того, как сюда попал. За одной дверью — безумный вой, за другой — тёмная лестница, а единственный лифт везёт тебя не к спасению, а в затопленный подвал, полный слепых зубастых тварей.
Соломинка, забившаяся в ботинок, заставила Семёна остановиться посреди бескрайнего золотого поля. Он заметил, что приближающийся комбайн ведёт себя странно, а растения вокруг словно начинают волноваться.
Двое друзей спорят о загробной жизни, катаясь на колесе обозрения. Один из них замечает, что в теологических спорах осталась незанятой одна логическая ячейка. В следующую секунду друзья оказываются посреди оживленной трассы, прямо перед несущейся на них машиной.
Усталый Игорь возвращается в свою квартиру и натыкается на незваную гостью — прекрасную девушку, застывшую у кровати, словно каменное изваяние. Она не дышит, не двигается и не реагирует на прикосновения, но её кожа и волосы пугающе неестественны на ощупь. Теперь парню предстоит выяснить, кто или что поселилось в его доме, пока назойливые родственники пытаются ворваться в гости.
Ночная прогулка мимо больничного морга обернулась встречей с молчаливым силуэтом в кровавом фартуке. Спустя годы, работая сторожем в соседней будке, герой снова слышит стоны из той же зоны, а днём замечает, что из окна морга за ним пристально наблюдает фигура в белом халате.
Уставший после переработок Семён возвращается в пустую квартиру, где его встречает лишь духота и привычное одиночество. Ночью его будит странный шум, а на кухне он застаёт бородатого незнакомца, который яростно разбрасывает посуду и требует помидор.
Вот тизер по вашей завязке: Студент Влад умеет появляться из ниоткуда, стоит лишь заговорить о выпивке, и спать с открытыми глазами на лекциях. Но однажды, проехав свою остановку в пьяном угаре, мы оказались в районе, которого не существует на карте, и зашли в бар, где на вывеске вместо названия — часы с закрытыми и открытыми глазами.
Старая австро-венгерская казарма военного училища, где наша рота занимала лишь крошечную часть гигантского здания. Каждую ночь здесь происходили вещи, которые невозможно было объяснить ни логикой, ни уставом.
Вирт-чат, ночной звонок от «оператора» и внезапная автонастройка телевизора открывают доступ к пяти жутким трансляциям с веб-камер. На одной из них — босая женщина в ночнушке, неподвижно стоящая лицом к стене в круглосуточном отделении банка. Она не реагирует на посетителей, но её странные перемещения и валяющийся на полу полтинник заставляют героя усомниться в реальности происходящего.
