В тесной кухне Петровича, где даже гильотина с безголовым трупом смотрелась бы уместно, Леха пытается рассказать то, что утаил от полиции. Но его собеседник — вчерашний соперник, с которым они почти дошли до финишной черты в негласном соревновании. Леха кажется себе предателем, но правда, которую он скрывает, страшнее любого признания.
В Стокгольме, на кухне старого друга, я достаю плотный мешок, найденный у его крыльца. В мешковине — дыра с опаленными краями, и мой палец вылезает наружу. Друг морщится, глядя на лимон на блюдце, и говорит, что, кажется, когда-то кого-то убил.
