Славик проглотил меня на даче — плохо прожаренный шашлык, купленный у трассы. С тех пор я живу в его кишках, расту, кормлюсь всем, что он ест, и размножаюсь быстрее, чем он успевает заметить. Он думает, что просто худеет.
В светящейся коробке, на даче, где насекомые ведут себя как сбой в программе, узник осознал: границы его мира куда ближе, чем кажется. Он научился ловить симуляцию на ошибках, и теперь его единственная надежда — заставить своего создателя ответить за содеянное.
На даче нашу подругу Свету будто подменили. Она стала называть себя чужим именем, говорить с пугающим акцентом и смотреть на нас пустыми глазами. А однажды после игры один из мальчишек в ужасе убежал, крича, что её щека была мокрой и ледяной.
На даче, в глуши, компания молодых мистиков слушает лекцию о природе смерти. Внезапно один из слушателей в истерике выбегает из комнаты, и вскоре раздается крик: «Повесился!».
На даче под городом, где яблоня у клубничной грядки так и не дала нормальных плодов, а на коре у неё было светлое пятно, похожее на ухо, мальчик впервые заметил, что мир иногда на три секунды выключается — без света и звука, будто кто-то дёрнул рубильник. А потом за праздничным столом семья дружно угощала его тортом из липы, уверяя, что он просит его с двух лет.
