Соня вырвалась из опостылевшего Кызыла в Москву, отрезала косу и почувствовала себя столичной девой. Но в комнате общежития, где живет мать с дядей Степой, пропадает белье, а сам дядя по-отечески хлопает по заду. Соня не видит в этом ничего странного — ей льстит внимание взрослого мужчины.
В темной комнате подросток, избитый пьяным отцом, шепчет проклятия в пустоту, желая обрести силу для расправы. Внезапно тьма в углах комнаты будто бы оживает, а стеклянная дверца серванта взрывается градом осколков.
В общежитии поздней ночью случайная соседка, которую все считали просто пьющей дворничихой, рассказала девушке свою историю. Женщина вспомнила, как в 90-х построила успешный бизнес, а её муж превратился в домашнего тирана, угрожавшего расправой за развод. Отчаявшись, она поехала за помощью к своей двоюродной бабушке, которую в деревне боялись и считали настоящей ведьмой.
В глухой деревне, в теле сломленной старухи с репутацией местной сумасшедшей, пробуждается нечто чужое. Оно изучает мир через её глаза, но вместе с телом получает в наследство бездну отчаяния и погреб, где её держали годами. Теперь у этой старой женщины появились новые планы на мужа-тирана и его приятеля.
В доме на отшибе села, где по ночам водят хороводы черти, бабушка учит внука молитвам сквозь затрещины и удары клюкой. Антошик знает: мама — шлюха, папа умер, но соседский алкаш клянется, что видел отца живым у клуба. Добрая бабушка в белом платке почему-то страшно багровеет, а в молельном углу пахнет так, что хочется кричать.
В забытой богом деревушке, где даже родители считали его лишним, девятилетний Никита привык к побоям и жестокости дяди. Но однажды дождливой ночью из угла его комнаты проявилась Тьма, которая знала его боль и пообещала помочь.
В глуши, у подножия лесистых гор, жил мальчишка по имени Билли Боггс, которого собственная семья считала отребьем и не упускала случая пнуть или уколоть булавкой. В один из редких счастливых дней он встретил у ручья чужих детей и впервые почувствовал себя не одиноким, а вернувшись домой с лягушкой, попытался поделиться своей радостью с матерью. Но в этой хижине даже мимолетное счастье имеет свою цену, и тишина над горами вот-вот взорвется криком.
Каждое утро начинается с того, что любимая бабушка осыпает Егора проклятиями. Но он не обижается — это возрастное, а он очень любит свою семью, где царит мир и уют, особенно когда мама хлопочет на кухне. Вот только цепи, на которых закреплены домочадцы, и заколоченное окно наводят на мысль, что этот уют хранят слишком ревностно.
